История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди Страница 9

Рейна он изгнал местное население, женщин и детей обратил в рабство, в кровавой бойне, унесшей, по некоторым данным, 4500 жизней, уничтожил саксонских вождей. После этой бойни миссионеры увещевали: обратитесь в христианство, или вас настигнет Карл Великий, «который завоюет ваши земли, разграбит и уничтожит их, изведет вас в бою; он сделает вас изгнанниками, отнимет ваши земли или убьет вас, все ваше отдаст, кому захочет, а вы станете его рабами». Целеустремленный воин, Карл Великий стал первым в Европе правителем, использовавшим боевого слона. Подаренный багдадским халифом, несчастный зверь погиб в 804 году, во время кампании его хозяина против датчан [11].

Но под террором скрывалась организация. На языке того времени Карл назывался не только воином (bellator), но и командиром (imperator). Ему зачитывали римские военные руководства, он требовал подготовки карт и маршрутов, организовывал пункты снабжения и понтонные переправы, обучал генералов ориентироваться на местности по солнцу и звездам. Он вполне мог захватывать разом сотни километров вражеских земель. Этому способствовали списки – налогоплательщиков, святых, которых можно было призывать на поле боя, графов и комиссаров (missi dominici), которые насаждали волю короля во всех уголках франкского царства. 120 дворцов, каждый с огромным залом и церковью, были экономическим каркасом его правления, поскольку деревни, присоединенные ко дворцам, обеспечивали королевские походы, двор, вооруженную свиту. Все было на учете: сколько фермеров и сколько у них лошадей и коз. Карл Великий требовал полного соответствия во всем. Если законы всех меровингских королей насчитывали 25 страниц текста в стандартном издании, то законы Карла Великого растягивались на несколько сотен.

Карл Великий за всю жизнь так и не научился читать. Рассказывают, будто он держал под троном восковую табличку и стилус и сквозь боль пытался в свободное время чертить буквы, но это было непосильной задачей (ревматизм тут явно не помогал). Тем не менее ему вслух читали книги, а его секретари часто делали для него заметки на полях: записывали его критические замечания по поэзии и философии. Офицеры отчитывались перед ним лично, и до нас дошли некоторые его предписания: «мы хотим так», «делайте так, как велит закон», и даже «мы уже говорили вам это ранее самолично, а вы не поняли».

Составление списков вполне соответствовало велеречивому литературному стилю того времени, который подразумевал нагромождение слов и фраз[8], и придворные поэты Карла Великого были очень усердны в перечислении королевских добродетелей и героев, с которыми его можно было бы сравнить. Более великий, чем Геракл, Август и Соломон, Карл Великий был (по словам его лучшего ученого, Алкуина Йоркского) «золотым светилом мира, солью земли, тихой гаванью, славой церкви и короной, усеянной драгоценными камнями» [12].

Центральная Европа представляла для Карла Великого наибольший интерес. Хоть франки и упразднили арианство, Центральную Европу в основном населяли язычники, и Карл посчитал своим христианским долгом просветить их – через завоевания. Но расширение на восток было и стратегической необходимостью. В период правления Карла Великого политический центр франкского царства переместился с внешних границ современной Франции к Рейну и Мозелю, где находились крупнейшие замки Карла Великого. Однако на севере жили саксонцы, сохранившие язычество; они часто проникали на территорию франков, разрушали церкви и подстрекали местных бороться против правления франков. Карл Великий принял этот вызов.

В 771 году Карл разрушил саксонский храм бога Водана, вырубил его священную рощу и вынес все богатства. В ответ саксонцы тут же вторглись на территорию франков, в долину реки Эдер к северу от Франкфурта. Лишь внезапное появление ангелов прервало продвижение саксонцев, но это не остановило войну, растянувшуюся на 30 лет. Однако к 790-м годам франки Карла отодвинули границу на восток к Эльбе. По мере их продвижения появлялись церкви, епископы, дворцы, сборщики налогов, суровые законы, запрещавшие язычество под угрозой смертной казни. Однако победитель Карл Великий мог позволить себе великодушие. Если саксонские вожди обращались в христианство, он сохранял им жизнь и даже возвращал власть, но только как слугам короля, при этом их дети удерживались в заложниках.

За всем этим наблюдали монахи аббатства Святого Галла и его сестринских монастырей на юге Германии. В их анналах и летописях записаны победы Карла не только над саксонцами, но и над более ближними врагами: баварцами, чьи герцоги, некогда подчинявшиеся Меровингам, обрели независимость; вендами, которые нередко боролись бок о бок с саксонцами; и кочевниками аварами, населявшими территории, которые теперь являются Восточной Австрией и Венгрией. Монахи затаив дыхание писали о военных устремлениях и завоеваниях Карла Великого, которые и в самом деле были потрясающими; к примеру:

797. Карл Великий снова был в Саксонии, куда он направил корабли по земле, после чего опустил их на реки, и он построил замок, который преградил путь саксонцам. И он направил своего сына Пипина на вендов, другую армию – на аваров, сына Людовика – в Испанию. Сам он отправился в Ахен и еще раз в Саксонию, где провел зиму.

Ритмичное перечисление его походов продолжилось через три года следующей краткой заметкой, где описывается поворотный момент в истории Европы:

800. Карл Великий совершил суд в Майнце; оттуда он отправился в Италию и прибыл в Рим, где был назван императором [13].

Карл Великий был коронован императором в базилике Святого Петра в Риме папой Львом III, в день Рождества 800 года. Мы можем смело игнорировать комментарий первого биографа Карла, что коронация стала для него неприятным сюрпризом, как и спекуляции о том, что, если бы у короля не было артрита, он бы каким-то образом увернулся от папы и короны в его руках. Переговоры о коронации велись несколько лет, и Карл привез в базилику своих дочерей, чтобы они присутствовали на этом событии.

Однако в то время коронация означала для людей не то, что значит сейчас. Для папы римского это было назначением нового защитника, и тут помог тот факт, что солдаты Карла Великого недавно спасли в Риме не популярного в народе папу от мстительной толпы. Для главного византийского схоласта того времени, который считал Византию истинной наследницей Римской империи, коронация была абсурдом, а сама церемония помазания на царство нового императора была проведена настолько по-дилетантски, что все его одежды насквозь промокли от масла. Для врагов Карла это означало возрождение Римской империи и создание новой христианской Европы с франками у руля; «возрождение», «воссоздание» и «возвращение Римской империи» – вот какие слова использовали писари Карла Великого в письмах и на печатях, подчеркивая важность нового титула их правителя [14].

Сам