Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд Страница 7

долины, изобилующие ручьями, речушками, низинными болотцами и большими озерами, возле которых в бронзовом веке водилось огромное количество диких животных. Лишь в последующие столетия, еще до нашей эры, эти территории были осушены и превращены в земли, пригодные для сельского хозяйства. Таким образом, первые центры цивилизации располагались в глубине материка, и море никак не запечатлелось в ранней исторической памяти китайской культуры.

Зарождаясь на Цинхайском нагорье, Хуанхэ делает глубокий изгиб на север, доходя до самой Монголии. В своем течении она пересекает безводные лёссовые пространства пустыни Ордос — «желтую землю», состоящую из подверженных эрозии и выветриванию осадочных пород и оказывающую на климат Китая такое же влияние, какое на климат Средиземноморья производит Сахара. Затем, делая резкий поворот на юг, река вырывается с гор на равнину с подчас совершенно необузданной силой. В своем бурном течении она достигает места слияния с рекой Вэйхэ, а потом устремляется дальше в низины, вступая в Срединное государство. Изменение ее русла в исторический период отмечалось не менее тридцати раз; кроме того, она тысячекратно выходила из берегов, производя страшные наводнения. Место, где она впадает в Желтое море, порой перемещалось на целых 500 километров, так что невероятным образом ее устье иногда лежало севернее, а иногда южнее Шаньдунского полуострова.

Таким образом, в истории Китая Хуанхэ присутствует как постоянный, непредсказуемый, а нередко и вселяющий ужас фактор. В этом смысле ее течение резко отличается от благотворного и живительного течения египетского Нила, сезонные разливы которого, происходящие с безошибочным постоянством, отмечались ежегодными празднествами 15 августа, или же от месопотамского Тигра, летний подъем которого вплоть до XX в. встречался благодарственными обрядами и пищевыми подношениями даже в мусульманских домохозяйствах. Река Хуанхэ также являлась адресатом религиозных церемоний.

Церемонии жертвоприношения и почитания «могущества Желтой реки»‹‹1››, «Почтенной реки предков» известны с бронзового века. Но причиной, заставляющей их поддерживать, был страх, желание задобрить и умиротворить воду, а вовсе не радость от встречи с ней. «Не будет ли в этом году потопа?»‹‹2›› — вопрошают озабоченный монарх и его прорицатели в надписях, оставленных на гадальных костях‹‹3››. Пережитки культа бога Реки дожили до нашего времени, например, в древнем поселении Чаюй неподалеку от уездного центра Хэян, совсем рядом с родным городом знаменитого историка Сыма Цяня. Ежегодно в конце лета, в пятнадцатый день шестого лунного месяца, здесь проводятся церемонии в честь подъема воды. Под аккомпанемент гонгов и барабанов мужчины в головных уборах в виде головы тигра исполняют танец, а женщины пекут на пару огромные пампушки и готовят другие угощения, которые приносятся в жертву речным духам. В сумерках, сгущающихся над заболоченными берегами, по реке отправляются сотни мерцающих фонариков. Сегодня эти церемонии служат развлечением для китайских туристов, однако в прошлом они исполняли функцию молитвы-оберега. Так крестьяне и рыбаки надеялись предотвратить разрушение домов и гибель людей, причиной которых становились нередкие и опустошительные паводки. Как говорят, эти ритуалы отправляются «с древнейших времен, о которых не помнят даже старики».

Иногда наводнения на Хуанхэ были столь разрушительными, что меняли ход китайской истории. В 1048 г., как мы увидим ниже (см. здесь), гигантский паводок серьезно изменил сам ландшафт северной равнины‹‹4››, а во время катастрофы 1099–1102 гг., по словам потрясенного местного чиновника, «миллионы тел погибших заполнили собой речные протоки» и «никаких следов проживания человека на тысячу ли вокруг» невозможно было отыскать. От вспышки чумы, которая последовала за наводнением 1332 г., погибло семь миллионов человек, что ускорило наступление социального хаоса, повлекшего за собой падение власти монгольской династии в империи Юань. В 1887 г. после многодневных проливных дождей вода в Хуанхэ поднялась и количество жертв составило два миллиона; возможно, еще больше человеческих жизней унесло наводнение 1931 г.

Вплоть до середины XX в. Хуанхэ оставалась непредсказуемым убийцей; повсюду, где она протекала, до сих пор можно видеть ее следы. Сельская местность в округе города Чжэнчжоу испещрена узорами прежних течений, и, хотя в наши дни ширина основного русла кое-где достигает пяти километров, река даже в сезон дождей несет, наверное, лишь десятую часть того объема воды, который она заключала в себе до 1940-х гг. Хотя за последние сорок лет или около того река в нижнем течении за Чжэнчжоу чаще пересыхала, чем разливалась, управление водой как было, так и остается главной задачей китайской власти, начиная с бронзового века; отличие лишь в том, что сегодня проблемой выступает не бесконтрольный избыток воды, а ее хроническая нехватка.

Таким образом, первые ростки китайской цивилизации появились по берегам реки на Великой Китайской равнине, и над ее созидателями вечно довлел страх перед природными катаклизмами, способными вызвать крушение всей социальной системы. Лишь крепкая государственная власть могла справиться с задачей ирригации. Поэтому неудивительно, что древнейшие китайские мифы о происхождении государства сходятся друг с другом в историях об обуздании воды. Они повествуют о мифическом правителе по имени Великий Юй, которого называли «усмирителем потопа». Как мы увидим ниже, эти рассказы передавались из уст в уста еще до того, как в конце бронзового века, около 1200 г. до н. э., в Китае появилась письменность. Тем самым подтверждается невероятная цепкость китайской культурной памяти, уходящей в прошлое вплоть до эпохи Луншань (позднего неолита) в III тысячелетии до н. э. Впечатляющие археологические открытия, сделанные в XXI в., заставляют предположить, что в подобных мифах запечатлена историческая память о событиях, которые и поныне вписаны в китайский ландшафт, показывая, насколько определяющим образом экология влияла на структуру политической власти. Важнейшими качествами правителей были их умения мобилизовать трудовые ресурсы, проложить каналы для отвода воды, организовать орошение почв, наблюдать за природными явлениями ради точного предсказания погоды и заслужить одобрение великих предков. Этой системе было суждено просуществовать до самого конца империи в 1911 г. и даже пережить ее.

Корни китайской цивилизации

В древнейший период в Китае существовало множество самобытных региональных культур, но важнейшая из них зародилась на широких просовых полях современной провинции Хэнань — на Центральной равнине, чжунъюань, как ее назвали в более позднюю эпоху истории Срединного государства. Китайское название собственной страны, Чжунго‹‹5››, впервые было письменно зафиксировано в период Западное Чжоу на рубеже I тысячелетия до н. э. и применялось для обозначения этой срединной территории задолго до того, как его перенесли на всю страну, а впоследствии и на ту часть мира, центром которой мыслился Китай. Разумеется, нельзя исключить, что первоначально так называлась лишь одна конкретная местность, о чем мы еще скажем в дальнейшем. В Китае много