На пути к сверхдержаве. Государство и право во времена войны и мира (1939–1953) - Павел Владимирович Крашенинников Страница 33

Советы Народных Комиссаров союзных и автономных республик были преобразованы в Советы Министров союзных и автономных республик, народные комиссариаты всех уровней – в соответствующие министерства; наркомы стали именоваться министрами[320]; при этом подчиненность, полномочия и состав правительства СССР не изменились. В этот же день Совет Народных Комиссаров сложил полномочия перед Верховным Советом СССР нового созыва, и спустя 4 дня в соответствии с данным законом был сформирован Совет Министров. 25 февраля 1947 г. были внесены соответствующие изменения в Конституцию СССР[321].

Ребрендинг несуразных воинских званий РККА начался еще в 1935 г., когда были восстановлены персональные воинские звания для кадрового состава армии и флота и введено звание «Маршал Советского Союза»[322]. Вместе с тем переход к наименованиям воинских званий, не являющихся прямым отражением наименований должностей, коснулся лишь офицерского состава – среднего и старшего.

Лишь в 1940 г. это коснулось младшего командного и высшего командного состава. Автором введения генеральских званий в Красной Армии был тогдашний нарком обороны К. Е. Ворошилов. Именно он подал в Политбюро ЦК ВКП  (б) 17 марта 1940 г. документ, в котором предложил принять в армии такое же количество генеральских чинов, как это было в царской армии и имело место в ряде европейских армий – германской, французской, английской.

Указами Президиума Верховного Совета СССР от 6 января 1943 г. «О введении новых знаков различия для личного состава Красной Армии» и от 15 февраля 1943 г. «О введении новых знаков различия для личного состава Военно-Морского Флота»[323] были введены погоны. Тогда это событие было сенсационным – размеры, форма, рисунок поверхности советских погон практически полностью повторяли ранее столь ненавистные большевикам погоны царской армии, которые прибивали гвоздями к плечам тех, кого коммунисты презрительно называли «золотопогонниками». Как и в императорской армии, в Красной Армии устанавливалось два вида погон – полевые и повседневные.

Наконец, в феврале 1946 г. произошло официальное переименование РККА в Советскую армию[324].

В феврале-марте 1946 г. наркоматы обороны и ВМФ объединили в Министерство Вооруженных Сил СССР. Были проведены военные реформы (сокращение армии и военных округов, оснащение войск новым вооружением).

Еще один маленький штрих в историю о том, как государство продолжало добивать революцию. Сталин хотел избавиться от раскола в обществе на «классы», создать единое советское общество. А потому и армия стала Советской, без упора на классы и даже на «красный цвет». К тому же это был сигнал мировому сообществу, что Советское государство вроде как давно отказалось от идеи мировой революции и превратилось в участника международных отношений.

Следующим шагом был ребрендинг самой партии. 5 октября 1952 г. в Москве открылся XIX съезд. Это был первый съезд после 1939 г. и последний, на котором присутствовал Сталин. На нем было принято решение переименовать ВКП  (б) в Коммунистическую партию Советского Союза (КПСС), в связи с чем были внесены изменения в Устав партии. В постановлении съезда было отмечено, что двойное наименование партии «коммунистическая» – «большевистская» исторически образовалось в результате борьбы с меньшевиками и имело своей целью отгородиться от них. Поскольку меньшевистская партия в СССР давно не существует, двойное наименование партии потеряло смысл, тем более что понятие «коммунистическая» выражает наиболее точно содержание задач партии.

Кроме того, на съезде утверждали директивы пятилетнего плана развития СССР на 1951–1955 гг., а гости из других стран впервые демонстрировали сложившуюся целую социалистическую систему. Большую роль в повседневном руководстве страной играли комиссия ЦК по внешнеполитическим вопросам, состоящая из 7 членов, а также Оргбюро и Секретариат ЦК. На XIX съезде Политбюро было заменено на более многочисленный Президиум ЦК, однако в нем сразу выделилось Бюро Президиума, состоявшее всего из нескольких человек.

16 октября 1952 года на пленуме ЦК КПСС «Сталин не просто не включил в состав бюро А. И. Микояна и В. М. Молотова – опытнейших членов партийного руководства, но и подверг их на этом заседании критике»[325], что означало выведение из власти со всеми вытекающими последствиями этих бесспорно видных партийных и государственных деятелей.

План развития народного хозяйства СССР в пятую пятилетку (1951–1955 гг.) должен был разрабатываться в течение 1949–1951 гг., однако директивы по плану были приняты XIX Съездом КПСС только 6 октября 1952 г.[326], на исходе второго года пятилетки. Проект же постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О пятом пятилетнем плане развития СССР на 1951–1955 гг.» так и не был принят даже в 1953 г. Это был первый звоночек, свидетельствовавший о невозможности объять необъятное и предусмотреть все и вся. Народное хозяйство СССР не выдерживало форсированной милитаризации и резкого увеличения капиталовложений, затеянных вождем в послевоенные годы[327].

Глава 5

Издержки войны

§ 1. Мы за ценой не постоим

Нацистскими оккупантами были полностью или частично разрушены и сожжены 1710 городов и поселков и более 70 тыс. сел и деревень с их производственной и социальной инфраструктурой. Все это в совокупности составило около 30 % национального богатства страны[328]. На оккупированных к началу 1943 г. территориях, где до войны проживало 40 % всего населения СССР, было уничтожено 2/3 национального богатства. В суммарном объеме национального уничтоженного богатства всех воевавших европейских стран доля СССР составляла не менее половины.

Общеизвестной истиной является факт, что главное богатство любого государства – это люди. Вопрос о людских потерях СССР в результате Второй мировой войны с самого начала имел острополитический, но не дискуссионный характер. Цифру людских потерь оглашали исключительно руководители Советского Союза, дальше с этим работали историки, журналисты, писатели и т. д., исходя из важности и глобальности вопроса.

В 1946 г. И. Сталин в интервью корреспонденту газеты «Правда» назвал цифру 7 млн человек, хотя во второй половине 1945 г. – в начале 1946 г. в СССР по заданию Политбюро работала комиссия под руководством председателя Госплана Н. А. Вознесенского, которая в отчете назвала цифру 15,4 млн погибших[329]. Сталина эта цифра, может, напугала, а может, он решил не пугать советских граждан. Новая цифра была названа Хрущевым через 15 лет в письме премьер-министру Швеции: «…Германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей»[330].

Участник Великой Отечественной войны, генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев по случаю 20-летия победы в Великой Отечественной войне сказал, что «война унесла более двадцати миллионов жизней советских людей»[331].

После распада Советского Союза,