Магический мир. Введение в историю магического мышления - Эрнесто де Мартино Страница 26

и начал раскачиваться, как будто кто-то его толкал. Жар от огня растопил снег в том месте, в которое был воткнут гарпун, и тот соскользнул вниз: крючок, в свою очередь, упал, и куски пищи попадали в бульон. Падлок, не выходя из состояния транса, вскочил с места, на котором сидел, и заявил, что мы должны немедленно сменить стоянки и переместиться на старый и прочный зимний лед, потому что наша хижина оказалась на линии разлома между старым льдом и открытом морем. Мы остановились там, чтобы наблюдать за жизнью моржей, но теперь Падлок утверждал, что мы оказались слишком близко к открытому морю и наполнили территорию обитания моржей исходящими от нас неприятными для них испарениями: моржи не любят нашего запаха. Потому дух моря по имени Таканакапсалук разгневался и обнаружил свое недовольство, заставив нашу пищу прыгать в котелке, как живая. Считается, что это – знак, который часто посылается людям, когда они оказываются близко к трещинам во льду, и нам следовало внять этому знаку… Несмотря на протесты Падлока, мы остались на месте и, наевшись досыта, заползли в спальные мешки. И только на следующее утро нам пришлось убедиться, насколько был прав Падлок, когда к своему ужасу мы увидели трещину у самого входа в хижину. Навес над входом полностью обвалился, и, разобрав снежный завал, мы увидели темную морскую воду прямо перед собой. Свежий лед, на котором мы поставили свою хижину, треснул, однако льдину не унесло в море: в последний момент ее удержало только течение, исходившее от маленького острова. После этого я должен был пообещать Падлоку, что в будущем буду относиться к предсказаниям шамана с большим вниманием[122].

Также и здесь невозможно определить, имеем ли мы дело с фактом предвидения. Идет ли речь об обыкновенной индукции на основе признаков, отмеченных более или менее осознанно? Или о простой гиперестезии? Или о вчувствовании в окружающую среду, если воспользоваться выражением Гузинде? Или же, наконец, о простом совпадении? Документ слишком темен, фрагментарен и полон неопределенности, чтобы это понять.

В своей работе о пигмеях Экваториальной Африки о. Трийес приводит примечательный рассказ о том, что кажется предвидением будущих событий на расстоянии, однако и это свидетельство, каким бы удивительным оно ни было, не может быть использовано для непосредственного этнографического доказательства факта предвидения. Колдун из одного негрилльского клана, к которому обратились за советом перед тем, как устроить охоту на слона, дал ответ:

Постепенно колдун все больше приходил в экзальтированное состояние: с пением он быстро вращался вокруг своей оси, а потом склонился над границей круга и стал с силой биться обернутой назад головой о землю. Потом он принялся беспрерывно подпрыгивать: он погрузился в психическое состояние, промежуточное между сознанием и трансом. Его гадательные способности обострились. Он повторял движения охотника, животного и сцены охоты с необыкновенным правдоподобием, с точностью воспроизводя взаимодействия между живыми существами и неодушевленными предметами. Затем, в почти бессознательном состоянии, он начал бросать каждому члену клана игральные кости, громко обращаясь к каждому по имени: женщинам он возвещал страдания, печаль или радость, юношам – счастье или сиротство. Он воспроизводил сцены охоты с необыкновенной точностью: колдун видит. Копья брошены: колдун изображает охотников, показывает, как один из них бежит, другой атакует, третьего пронзил своими бивнями слон, он умирает, и ничего уже не нельзя поделать. Затем он изображает победителей и побежденных на этой охоте, всегда чреватой опасностями. И, что еще удивительнее, я мог засвидетельствовать, что это предвидение будущих событий на расстоянии оказалось точным во всех подробностях: не только место охоты, не только погибшие или раненые люди и количество убитых слонов, но также и количество захваченных на охоте бивней – все было указано с абсолютной точностью![123].

«Предсказание» не ограничивается общим описанием событий, но включает в себя мельчайшие подробности:

Гадание подошло к концу, и клан с удовлетворением узнал, что будут убиты восемь слонов, из которых пять самцов, и погибнет только один охотник. Завершив последние приготовления, охотники радостно отправились на охоту. Самым удивительным для меня стало то, что предсказания колдуна сбылись с точностью[124].

В этом случае, разумеется, невозможно говорить о случайном совпадении, или о гиперестезии, или об обычной проницательности. Ясновидение и телепатию также приходится исключить, потому что никакая информация, имевшаяся на тот момент в наличии, не была достаточна для того, чтобы послужить основанием для столь детального предсказания: в лучшем случае можно предположить, что колдун угадал посредством ясновидения место охоты. Остается, однако, гипотеза о внушении: совпадение между результатами охоты и предсказанием колдуна можно было бы объяснить тем фактом, что негрилли, в результате внушения, делают ровно то, что, как они верят, должно произойти. Но принять эту гипотезу трудно потому, что в описании этого события включено также описание поведения слонов, т. е. фактор, совершенно внешний по отношению к воле охотников. В соответствии с предсказаниями колдуна, сбывшимися целиком и полностью, должны были погибнуть восемь слонов, пять самцов и три самки, а также предстояло погибнуть одному охотнику, раненых должно было быть определенное количество, не больше и не меньше. Эта податливость слонов внушению со стороны охотников приводит читателя в недоумение. В целом, этнографическое свидетельство представляется, на текущий момент, совершенно неспособным к тому, чтобы решить проблему возможной реальности способностей предвидения. То, что происходит в соответствии с предсказанием, может быть простым совпадением или убеждением, оказывающим определяющее воздействие на поведение, или обычной способностью предвидения, основанной на наблюдении за фактами проницательности суждения, простым предчувствием болезни или смерти, спровоцированным изменением кинестетического чувства вследствие определенных скрытых болезненных процессов в организме, достигающих сознания в форме информации о будущем ходе развития органического процесса. Вместе с тем, многие из зловещих предвестий представляют собой не более чем «ошибочные действия» (Fehlleistungen Фрейда), вызванные бессознательными стимулами: таковые стимулы могут оказать влияние на будущее, формируя его в соответствии с предсказаниями: так возникает впечатление реального предвидения. Также и многие сновидения, которые верующее сознание может счесть пророческими и которые сбываются в действительности, могут быть более или менее убедительно объяснены психоаналитически. Во сне действуют определенные бессознательные комплексы, и эти самые комплексы могут вызывать действия и наяву, приспосабливая реальность к содержанию сна. Кроме того, если мы признаем реальность ясновидения и телепатии, всегда останется открытой возможность того, что провидец, у которого мы испрашиваем совета о будущем ходе событий, может с помощью паранормальных способностей считывать бессознательные намерения клиента. Если же эти намерения, даже независимо от внушения, вызываемого самим пророчеством, способны вызвать реальное действие