Ассирия. Жизнь и смерть древней империи - Екатерина Владимировна Маркина Страница 17

Пример Накии не самый обычный для Ассирии: ассирийское общество было патриархальным, поэтому от женщины в первую очередь ожидалась забота о муже и детях. Но он и не уникален. Среди ассирийских цариц сопоставимым влиянием пользовалась и Саммурамат, прототип легендарной Семирамиды. Простые ассирийки тоже не обязательно жили в тени своего мужа. Вдовы или женщины, чьи мужья утратили дееспособность, пользовались большей свободой, могли вести семейное дело, заключать сделки, инвестировать деньги и так далее. Некоторые из них умели читать и писать не хуже мужчин. Грамотных ассириек мы уже встречали — вспомним переписку ассирийских торговцев с их женами, которую мы обсуждали во второй лекции.

Но для женщин из царского дома это было особенно важно. До нас дошло интересное письмо от Шеруа-этират, родной сестры Ашшурбанапала, в тот момент еще наследного принца. Письмо адресовано его жене, которую звали Либбали-шаррат. Шеруа-этират попрекает невестку тем, что та пренебрегает образованием и не учится писать:

Сообщение царской дочери для Либбали-шаррат. Почему ты не пишешь свою табличку и не повторяешь свое задание? Если [ты продолжишь так делать], начнут говорить: «Вот это сестра у Шеруа-этират, старшей дочери наследного дворца[5] Ашшур-этель-илани-мукинни [тронное имя Асархаддона], великого царя, могучего царя, царя всего [обитаемого] мира, царя Ассирии!»

В 669 году до нашей эры Асархаддон отправился в третий египетский поход, чтобы усмирить поднявшееся восстание, но по дороге в Египет умер. В соответствии с его распоряжениями в Месопотамии возникла дуальная монархия: царем Ассирии стал Ашшурбанапал, а Вавилон перешел к его брату Шамаш-шуму-укину.

Ашшурбанапал известен нам в первую очередь не как военный лидер или строитель выдающихся дворцов и храмов, а как библиотекарь. И этим он разительно отличался от своих предшественников. Все прочие цари Ассирии, как правило, сами вставали во главе армии и вели ее в ежегодный завоевательный поход, а Ашшурбанапал предпочитал делегировать эту обязанность своим полководцам. Сам он в это время оставался в Ниневии, совершая положенные культовые обряды и предаваясь утонченным развлечениям — занятиям музыкой, охоте, разговорам с придворными мудрецами и, конечно, чтению. Он любил подчеркнуть свою ученость. Например, на одном из рельефов, где изображено, как Ашшурбанапал охотится на львов, у него за поясом не кинжал, как это бывает обычно, а стилос — рабочий инструмент писца. В надписях он тоже не скупится на описания своих невоенных талантов. Вот очень характерный пассаж:

Я изучил ремесло мудреца Адапы, секреты [и] тайные знания всех писцовых искусств. Я могу распознать небесные и земные предзнаменования [и] толковать [их] перед собранием жрецов. Я могу обсуждать с предсказателями [серию текстов] «Если печень — отражение небес». Я могу решать сложные задачи на деление [и] умножение, для которых нет легкого решения. Я читал хитро написанные тексты на темном шумерском [и] на аккадском, сложные для понимания. Я тщательно изучал подписи на камне со времен до потопа, которые запечатаны, закупорены [и] перепутаны.

Вероятно, это не было пустым бахвальством. Известно, что Ашшурбанапал обучался чтению и письму с самого детства. Мы знаем имя его наставника. Это Баласси, придворный астролог Асархаддона. Сохранились даже таблички, написанные юным царевичем собственноручно. Поскольку Ашшурбанапал не был старшим сыном Асархаддона и, следовательно, очевидным кандидатом на роль наследника, его могли готовить к жреческой карьере, что объяснило бы его столь широкие познания в самых разных областях.

Так или иначе, Ашшурбанапал был очень заинтересован в плодах интеллектуального труда своих современников, и это мотивировало его создать самую большую из известных на сегодняшний день библиотеку клинописных текстов. Библиотекой это собрание табличек называется неслучайно: они были каталогизированы и снабжены дополнительной информацией, не имевшей прямого отношения к самому тексту. Это могли быть пометки с именем переписчика, указание на оригинал, с которого скопирован текст, и, конечно, каждая табличка была подписана как принадлежащая «Ашшурбанапалу, царю всего обитаемого мира, царю Ассирии». Получается, что здесь перед нами очень ранний (а может, и вообще самый первый) пример экслибриса.

Таблички в библиотеку поступали из нескольких источников. Это могли быть тексты из личных собраний ассирийских жрецов, астрологов и гадателей или тексты, вывезенные с завоеванных территорий, прежде всего из Вавилонии. По заказу царя писцы копировали тексты специально для библиотеки, причем для некоторых из них делалось по несколько копий, что, в общем, тоже напоминает ситуацию в современных библиотеках.

При библиотеке был архив, где хранились важные письма, административные и правовые документы, договоры, копии царских надписей. Сама библиотека включала как разнообразные литературные произведения (в частности, знаменитый эпос о Гильгамеше) и ритуальные тексты (сборники заклинаний), так и большое количество специальных текстов по самым разным отраслям научного знания. В основном это астрологические тексты, медицинские пособия и сборники предсказаний. Такие сборники обобщали практический опыт, накопленный профессиональными гадателями, и содержали толкования знаков, посредством которых, как считалось, боги сообщали смертным свою волю.

К настоящему времени найдено около 30 000 табличек и фрагментов, относящихся к библиотеке. Все они хранятся в Британском музее. Многие из них представляют собой разрозненные фрагменты одного текста, поэтому, прежде чем приступить к чтению, ученым зачастую нужно сначала собрать табличку из нескольких частей, как пазл. Если иметь в виду эту ситуацию, получается, что отдельных текстов в библиотеке не 30 000, а примерно 25 000. Но это тоже очень много, намного больше, чем в любом другом клинописном собрании древности.

Несмотря на свои успехи на библиотечном поприще, Ашшурбанапал был не лучшим царем для Ассирии. Причин этому несколько. Про то, что он не возглавлял военные походы, то есть не исполнял прямую обязанность ассирийского царя, я уже говорила. Вдобавок к этому он окружил себя неподходящими людьми. В его ближний круг входили не только высокопоставленные евнухи, но и придворные с семьями, которым было кому передать имущество по наследству. Такими фаворитами подчас становились довольно неожиданные люди (среди них был царский повар, например). Царь наделил их богатством и многочисленными привилегиями, в том числе возможностью не платить налоги. Это право, которое теперь могло передаваться от отца к сыну, со временем губительно сказалось на состоянии ассирийской казны.

С внутренней политикой у Ашшурбанапала в целом не задалось. В этом смысле самым показательным примером стали отношения с Вавилонией, которой управлял его брат Шамаш-шуму-укин. Первые 15 лет после совместной коронации братья сохраняли добрые отношения, но впоследствии стало ясно, что идея дуальной