Магический мир. Введение в историю магического мышления - Эрнесто де Мартино Страница 122

574

Folclorul ca instrument de cunoastere: перепечатанное в томе Insula lui Euthanasius, Bucarest 1943, pp. 28 sgg.

575

Предыдущая версия этого текста была опубликована в сборнике под редакцией Галлини К., Ernesto de Martino e la formazione del suo pensiero. Note di metodo, Liguori, Napoli 2005, pp. 57–77.

576

в середине дела (лат.).

577

De Martino. Morte e pianto rituale. Dal lamento funebre antico al pianto di Maria, Einaudi, Torino 2021, p. 7.

578

О пересмотре тезисов, сформулированных в «Магическом мире», см. статью Чезаре Касеса: Introduzione a de Martino // Il testimone secondario. Saggi e interventi sulla cultura del Novecento, Einaudi, Torino 1985, pp. 132–67.

579

Упоминание о «юношеской дерзости и схоластическом простодушии» по отношению к своей первой книге кажется эхом негодования, с которым Витторио Маккьоро отреагировал на его первое письмо от 28 августа 1930 г.: «Я нахожу в вашем письме многое от той дерзости, что является наивысшим дефектом молодых людей, и что вредит их исследованиям. […] Я думаю, что вам бы пошло на пользу воздержаться от какой-либо полемики, которая не к лицу молодым и которая в сути своей всегда более или менее стерильна» (цитата из Di Donato R., Preistoria di E. de Martino // Id. [под редакцией], La contraddizione felice? Ernesto de Martino e gli altri, Pisa 1990, p. 51). Кажется, что в этом далеком эхе можно заметить неудовлетворенность автора по отношению к книге, которая посягала на то, чтобы указать дорогу «невинной толпе этнологов» (De martino, Naturalismo e storicismo nell’etnologia, Lecce 1997, p. 135) не оглядываясь при этом на себя, осталась незаконченной и беспочвенной. Другие авторитетные критики пошли еще дальше самого Де Мартино и отозвались о «Натурализме и историзме» как о «книге, которую сегодня читаешь с неудобством» и как о чем-то, что «едва ли является чем-то большим, чем слепым схоластическим продуктом» (Cases, Introduzione cit., pp. 133 e 134) или, обращаясь к понятиям того же автора, но без какой-либо предосторожности, просто «невинной и схоластической» (Ginzburg C., Momigliano e de Martino // «Rivista storica italiana», C, 2, 1988, p. 402).

580

De Martino, Naturalismo e storicismo cit., p. 55.

581

О нетипичном пути Де Мартино, который «говорит о методе писать историю до того, как начинает писать ее», и который только впоследствии «обращает внимание на конкретные этнографические документы», пишет А. Момильяно. Per la storia delle religioni nell’Italia contemporanea. Antonio Banfi ed Ernesto de Martino tra persona ed apocalissi // Di Donato (a cura di), La contraddizione felice? cit., p. 22.

582

De Martino, Naturalismo e storicismo cit., p. 230.

583

Задачей этнологии является, пишет Де Мартино, «пролить свет на историю западной цивилизации, и […] внести вклад, насколько это возможно, в понимание нашего бытия и необходимости нашего бытия (Naturalismo e storicismo cit., p. 231).

584

Анализ материалов из Архива Де Мартино стал возможным благодаря широкому проекту исследований «Изучение и классификация архива Эрнесто Де Мартино» под руководством Клары Галлини и с софинансированием Министерства Университета и Исследования (MIUR), в котором многократно принимал участия автор этой статьи с 1998 по 2005 г.

585

Цитата из Imbruglia G., Tra Croce e Cassirer, в Di Donato (a cura di), La contraddizione felice? cit., p. 89.

586

аргумент в защиту (лат.).

587

Cases, Introduzione cit., p. 139.

588

Ibid.

589

мировоззрение (нем.).

590

De Martino, Naturalismo e storicismo cit., pp. 104–5.

591

Ibid., p. 175.

592

Ibid., pp. 216 и 211–12.

593

Cit. в Imbruglia, Tra Croce e Cassirer cit., p. 89.

594

В одном из редких упоминаний о теме, Де Мартино признает, с неясным намеком, что «примитивный человек, дикарь, варвар не только меня окружали, но порой я с тревогой слышал их архаические голоса внутри себя, во мне бродили впечатления и наклонности к безосновательному, иррациональному и тревожному поведению: что-то мрачное и хаотичное, требующее порядка и света» (De Martino. Etnologia e cultura nazionale negli ultimi dieci anni //«Società», IX, 1953, pp. 314 e 315).

595

Интерес Де Мартино к метапсихике стал центром полемики, разгоревшейся после публикации французского перевода «Магического мира» (Le monde magique, Paris 1999). В обширном «Послесловии», Postface (pp. 285–575), которое занимает половину публикации, Сильвия Манчини предлагает довольно радикальное прочтение мысли Де Мартино, согласно которому интерес Де Мартино к метапсихике и паранормальной феноменологии обретает решающую роль в разработке его теоретической перспективы и центральной идеи о «кризисе присутствия» (о критике подобной интерпретации см. Charuty G., Le retour des métapsychistes // L’Homme», 158 e 159, 2001, pp. 333–64). На основе подобного прочтения Манчини считает, что «Магический мир» по праву входит в ряд «метапсихических» работ Де Мартино, вместе с «Очерками об этнометапсихике» (Lineamenti di etnometapsichica // Problemi di metapsichica, a cura della Società italiana di Metapsichica, Roma 1942, pp. 113–39) и «Экстрасенсорным восприятием и этнологическим магизмом» (Percezione extrasensoriale e magismo etnologico // «Studi e materiali di storia delle religioni», XVIII, 1942, pp. 1–19 e XIX–XX, 1943–46, pp. 31–84). Мне кажется, наоборот, что «Магический мир» хоть и подвержен влиянию этнометапсихической теории, которую Де Мартино пытался определить несколько лет до этого, но все же превосходит ее, по спекулятивным, а отнюдь не политико-культурным причинам, от которых автор успел отказаться. О роли тестя Витторио Маккьоро как проводника Де Мартино в направлении тематик, связанных с магией и паранормальным, хоть и не с метапсихикой, cfr. Di Donato, Preistoria di E. De Martino cit.

596

De Martino, Lineamenti di etnometapsichica cit., p. 113.

597

Ibid., p. 116.