Сотворение Бога. Краткая история монотеизма - Юлия Леонидовна Латынина Страница 109

Список Шешонка не упоминает Иерусалим.

Но он упоминает Бет-Хорон (№ 24), Земараим (№ 57) и, что особенно будет для нас важно, Гаваон (№ 23). Он также, вероятно, упоминает Бет-Эль. Стоит при этом отметить, что если ханаанские города в плодородных долинах и на берегу моря были обычными мишенями египетской колонизации в течение столетий, то военный поход в высокогорье для фараона выглядит крайне необычно.

Исраэль Финкельштейн предполагает, что самым разумным объяснением действий Шешонка было то, что «территория вокруг Гаваона была центром возникающего территориально-политической формации, которая угрожала египетским интересам в Палестине».

И эта территория была, разумеется, царство Саула – ядро и затравка будущего Израиля.

Именно бывшее царство Саула рассматривалось Шешонком как угроза египтянам. А вот Соломон (если сведения о «фараоновой дочери» верны) если и рассматривался Шешонком – то как маленький марионеточный царек, пригодный, однако, для ослабления этой угрозы.

Список на стене Карнакского храма забивает последний осиновый кол в великолепную картину Объединенной Монархии и заваленного золотом Иерусалима.

Маленькая горная деревня, служившая обиталищем Соломона, не правила ни южным протогосударством в Негеве, уничтоженным Шешонком, ни возродившимися ханаанскими городами в плодородных долинах. Что еще важнее, она не правила даже значительной частью того самого царства Саула, на которое она, вероятно, претендовала еще в начале царствования Соломона.

Во всяком случае, Девтерономист допускает существенную оговорку. Он сообщает, что в начале своего царствования Соломон отправился для торжественного жертвоприношения в город Гаваон. Этот город, как мы увидим, был, скорее всего, столицей Саула и сакральным центром, возле которого находилась главная на тот момент в Израиле высота. А вот сын его, опять-таки если верить Девтерономисту, отправился на коронацию в другое место – в Шехем. Соблазнительно предположить, что Гаваон к этому времени успел отложиться от Соломона и именно поэтому стал законной добычей его египетского покровителя.

Таким образом, если Объединенная Монархия и существовала хоть в каком-то виде, то она была не целью кампании Шешонка, а результатом этой кампании, а могущественный царь Соломон был на самом деле местной марионеткой, за которого Шешонк выдал какую-то египетскую девицу и который на радостях взвалил на завоеванных для него жителей царства Саула мас и севель.

«Иудея, – пишет Финкельштейн, – в момент кампании Шошенка представляла собой “маргинальное и диморфное княжество на южном высокогорье”. Для укрепления египетских интересов в этом районе Шошенк решил укрепить это княжество в его претензиях на земли куда более сильного, опасного для Египта и густонаселенного протогосударства, возникающего к северу». «Египтяне могли уничтожить объединение, концентрирующееся вокруг Гаваона, и передать его земли правителям Иерусалима, ставшим вассалами фараона».

Итак, еще раз. Библия содержит два рассказа о походе фараона в Ханаан. Однако фараон навещал Ханаан только один раз. Стало быть, поход был только один.

Согласно одному из авторов Библии, этот поход произошел при сыне Соломона. И в результате этого похода Иерусалимский храм лишился своих золотых щитов. Этот рассказ чрезвычайно удачно объясняет факт отсутствия золотых щитов в Иерусалимском храме во времена рассказчика, а также причину, по которой уничтожение фараоном всего Ханаана, которым якобы владел Соломон, не тронуло царства Соломона. Оказывается, Израиль в это время уже отпал от сына Соломона. Это мастерское объяснение выдает Девтерономиста.

Но тут же, внутри Девтерономической истории, находится по недосмотру Редактора другой рассказ, который объясняет необыкновенные успехи Соломона его зависимостью от египтян. Этот Соломон был женат на дочке фараона, он получил от фараона Хацор, и, как новый фараон, он обложил сынов Израиля тяжелейшими повинностями. Сделал он это, чтобы построить по чужеземным тирским лекалам храм из запрещенных тесаных камней, а в храме этом стояли обложенные золотом херувимы.

Этот рассказ имеет явные параллели с историями про Рабство Египетское и про Золотого Тельца, рассказанными ранее Элохистом.

Фактически автор этого рассказа говорит, что Соломон был новым фараоном, а его первосвященник был новым Аароном. Он устроил Золотого Тельца, – и для этого отправил на каторгу весь Израиль. Нам трудно сказать, насколько справедлив этот рассказ, но он написан гораздо раньше окончательной версии Девтерономиста.

Восстание Иеровоама

Если предания о процветающей Объединенной Монархии и в самом деле отражают время, когда слегка оправившийся Египет поддерживал царя Иерусалима как полезного вассала, то поддержка эта продолжалась недолго.

Как только Соломон умер, Израиль отложился от его сына, и, что всего интересней, он сделал это с помощью египтян. Во всяком случае, новый царь Израиля, бунтовщик Иеровоам, согласно Библии, скрывался при дворе фараона от Соломона (3Цар. 11:40).

Там же, при дворе фараона, скрывался некто Хадад. Он был уроженец Эдома и, когда Давид истребил в Эдоме всех мужчин и всех младенцев мужского пола, сбежал в Египет, где женился на сестре жене фараона. После смерти Давида Хадад немедленно вернулся в Эдом (3Цар. 11:21).

Если эти сведения об Иеровоаме и Хададе имеют под собой хоть какое-то историческое основание, то они указывают на то, что в результате похода Шешонка ситуация, сложившаяся в Ханаане в X в. до н. э., была очень похожа на ту, которая была в том же Ханаане в XIV в. до н. э.

Египет в это время был недостаточно силен, чтобы лично усмирять всех мелких тиранов и кочевых царьков, пожирающих разлагающийся труп Ханаана, – но все-таки именно ленивый, но могущественный Египет представлял из себя самого серьезного актора на ханаанской политической сцене. Он с удовольствием предоставлял убежище местным беглым вождям, чтобы в подходящий момент выпустить их против слишком возгордившегося союзника.

В средневековом Китае правители, не имея достаточно ресурсов, чтобы завоевать угрожавших империи варваров, обычно имели достаточно ресурсов, чтобы не дать варварам объединиться. Едва один царек слишком усиливался, против него немедленно выпускали другого царька; а иногда, наоборот, местный варвар мог подкупить пограничного чиновника, чтобы государственная поддержка изменила курс.

Ничто не заставляет предположить, что Египет не пользовался этой универсальной имперской техникой под названием «разделяй и властвуй».

Если Иеровоам и в самом деле вернулся в Израиль из Египта, то это значило, что египетский двор справедливо полагал, что множество мелких царьков в Ханаане – это куда лучше, чем один крупный. Фараон Шешонк помог Соломону, разорив земли Израиля, а когда Соломон излишне усилился, фараон помог Израилю отложиться от Соломона.

Было бы естественно предположить, что Девтерономист воспользуется этой ситуацией и опишет восстание Иеровоама как мятеж, спровоцированный ненавистными египтянами.

Однако Девтерономист рассказывает нам про этот мятеж совсем другую историю.