Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен Страница 4

Вторая причина, по которой в докладе Комиссии по ценным бумагам и биржам не упоминается о положительной обратной связи, гораздо фундаментальнее и потому имеет более важное значение в долгосрочной перспективе. Экономика в целом – и финансы в частности – уже давно базируется на концепции соблюдения баланса и равновесия, то есть на представлении о том, что экономика, а значит, и финансовые рынки естественным образом стремятся к состоянию равновесия. Предполагается, что любое отклонение от этого состояния приводит в действие силы – отрицательную обратную связь, – которые возвращают систему в состояние равновесия. Проявление действия отрицательной обратной связи, например, можно наблюдать, перемешивая воду в стакане: сразу же возникают силы, препятствующие движению воды и замедляющие его, и наконец вода возвращается в состояние покоя. Экономисты утверждают, что подобное происходит и на финансовых рынках. Данное представление долгим и обходным путем восходит к знаменитой теории «невидимой руки» Адама Смита, которая якобы приводит рынки к хорошим результатам, несмотря на наличие множества разнообразных противоречивых и, как правило, корыстных мотивов участников рынка. Понятие положительной обратной связи очень редко применяется для объяснения экономических явлений.

В докладе Комиссии по ценным бумагам и биржам о «молниеносном падении» напрашивающиеся понятия не использовались по той простой причине, что они вступили бы в противоречие с доминирующей концепцией экономического мышления, особенно той ее версии, которая развивалась в течение последних нескольких десятилетий.

Вместо этого используется совершенно другой подход, который на самом деле вообще ничего не объясняет. В докладе, утверждающем, что именно в результате сделки компании Waddell and Reed и возникло молниеносное падение благодаря цепи взаимосвязанных событий, ни разу не поднимается вопрос о том, почему такая последовательность событий вообще стала возможна в тот день, почему одна пусть и крупная, но вряд ли необычная сделка смогла ее вызвать и почему следует считать повторение подобных событий, возможно даже с более тяжелыми последствиями, маловероятным. В конце концов, будь эта сделка заключена на пару часов позднее, рынок мог закрыться с падением на тысячу пунктов и инициировать тем самым аналогичные обвалы котировок по всему миру.

Концепция равновесия настолько глубоко укоренилась в умах большинства экономистов, что им трудно мыслить в других категориях. Стандартный экономический анализ всегда начинается с определения целей заинтересованных сторон, участвующих в какой-то ситуации, и выявления выгод или потерь при том или ином варианте развития событий. Затем экономисты применяют математические методы, как правило каждый раз одни и те же[5], для нахождения точки состояния равновесия, которое, предположительно, возникнет в результате конкурентного взаимодействия всех участников. Практически вся хозяйственная политика основана именно на таком подходе: анализируется изменение условий предполагаемого равновесия, например, в случае если правительство повышает налоги или изменяет квоты на выбросы СО2, или определяется, как финансовые рынки будут искать новую точку стабильного равновесия, если трейдер из Канзаса вдруг решит продать крупный пакет фьючерсов. Но что будет, если вместо того, чтобы прийти к равновесному состоянию, рынки попадают в условия, более всего напоминающие атмосферный хаос, царящий в летнее время в Канзасе? В этом случае все привычные математические подходы оказываются бесполезными[6].

Вера в рыночное равновесие порождает чувство безопасности и предсказуемости и отражает твердую уверенность в торжестве человеческой логики над природой. Предположение о стремлении системы к равновесию резко ограничивает представление экономистов о том, что происходит в мире. Это ограничение, скорее всего, объясняет, почему члены Комиссии по ценным бумагам и биржам в течение нескольких месяцев пытались представить молниеносное падение как исключительную и аномальную реакцию на возникшую ошибку, случайное нажатие неверной клавиши или компьютерный сбой. Комиссия просто не могла отступить от привычного понимания принципов работы рыночных механизмов, всегда направленных, как предполагается, на то, чтобы сформировалось устойчивое равновесие.

За исключением тех случаев, когда этого не происходит. Наибольшую тревогу в изложенной выше истории вызывает то обстоятельство, что все сказанное имеет отношение и к недавнему глобальному финансовому кризису, который также стал следствием существования положительной обратной связи, и к «фондовому пузырю» акций интернет-компаний конца 1990-х годов, и к любым другим финансовым кризисам, большим или малым, которые поражали рынки и экономики разных стран на протяжении последних нескольких сотен лет. История экономики – это в значительной степени история сюрпризов, которые являлись следствием наличия положительной обратной связи. Американские рынки испытали множество «мини-молниеносных падений», когда акции отдельных компаний беспричинно падали до цены менее одного цента всего за несколько минут, а затем восстанавливались на прежнем уровне. Компания Nanex хранит данные обо всех биржевых сделках, и проведенные ею исследования показывают, что подобные случаи в настоящее время стали обычным явлением для рынка. Так, например, за первые три месяца 2011 года отдельные акции в 139 случаях росли или падали в цене примерно на один и более процент менее чем за секунду, после чего происходило их быстрое восстановление. Nanex выявила[7] 1818 таких случаев в 2010 году и 2715 случаев в 2009 году. Падение, случившееся 6 мая 2010 года, просто выглядело масштабнее на фоне аналогичных событий, происходящих постоянно.

Тем не менее большинство экономистов уверены в том, что экономические системы заведомо стабильны и обладают свойством саморегуляции. Они всегда стремятся к состоянию равновесия и не имеют ничего общего с погодными явлениями.

На страницах этой книги я собираюсь аргументированно доказать, что подобное представление устарело и не соответствует реальному положению дел. Финансовые кризисы всех видов (от краткосрочных потрясений, таких как молниеносное падение, и до глобальных экономических кризисов) имеют много общего с природными бурями, с той лишь разницей, что возникают они в социально-экономической сфере. Как и в случае с атмосферными ураганами, понимание сути процессов, происходящих в них, возможно лишь при выявлении результатов воздействия положительной обратной связи и нестабильности, которые приводят к быстрым и удивительным изменениям. Эти результаты воздействия положительной обратной связи являются наиболее важными факторами для всех рынков; они вовсе не носят исключительный характер. Я также утверждаю, что нестабильность, вызываемая положительной обратной связью, затрагивает почти все во Вселенной, от сверхновых звезд, планетарных экосистем и земного климата до движения земной коры и от проходящего через интернет электронного трафика до роста городов.

Мы никогда не придем к пониманию экономики и рынков, если не откажемся от идеи, согласно которой