Ариран - Айская Страница 9

— Видишь? — Миён сияла. — Он нас узнал! Наш препод — просто космос. И кто после этого скажет, что он «левый чувак»? Это же ходячая легенда! А как он на тебя смотрел... — лицо Миён напоминало начиненный пятак, который сиял ярче солнца. — Ты определенно ему нравишься!

Лика нервно сглотнула, чувствуя, как в кармане пиджака ключи от её Ducati стали ледяными.

— Миён, хватит нести чушь, про то что я ему нравлюсь, — фыркнула почти злобно и напряжённо Лика. — Тоже мне легенда... — тихо повторила она. — Пошли отсюда, мне срочно нужно размять свои конечности в бассейне.

«Главное, чтобы эта легенда не превратилась в триллер со смертельным исходом,» — промелькнуло в голове у Лики, когда искоса поглядывала на Бэка.

Глава 6

Глава 6

Дверь лофта распахнулась с таким ударом, что эхо еще несколько секунд металось между бетонными стенами и панорамными окнами, выходящими на ночной Сеул. Лика влетела внутрь, не включая свет. Единственным источником освещения был холодный неоновый свет рекламных щитов, врывающийся снаружи.

Она сорвала с себя косуху, швырнув её прямо на пол, и начала мерить шагами огромное пространство лофта. Её дыхание было тяжелым, прерывистым, а в ушах всё еще стоял шум воды из бассейна и низкий, властный голос Бэка.

— Сволочь... — выплюнула она в пустоту, и её голос сорвался на крик. — Какая же ты сволочь, Бэк Сон Джин!

Она резко остановилась, зарывшись пальцами в мокрые волосы. Кожа на плечах и бедрах всё еще горела от его грубых прикосновений. Каждый сантиметр тела всё ещё помнил его прикосновения, грубые, собственнические, безжалостные.

Лика чувствовала себя заклейменной. Он не просто взял её тело — он вскрыл её изнутри, вытащив наружу то, в чём она боялась признаться даже самой себе: её тягу к опасности, к первобытной силе, к мужчине, который не спрашивает разрешения.

— Sibal (Блядь!) — выкрикнула она, переходя на корейский. — Вот же ж сука! — она перешла на русский, смакуя каждую букву, каждую грязную, сочную ругань. — Мудозвон хладнокровный!

Её трясло — не от холода, а от дикого, неконтролируемого коктейля из ярости и постыдного, горячего торжества, которое всё еще пульсировало внизу живота.

— Думаешь, если ты будущий мэр и убийца, то тебе всё можно!? — заорала она, и эхо её голоса заметалось по углам. — Chin nom! (Мразь!)

Лика рванула к спортивной сумке, которую бросила у входа, и рывком вытряхнула её содержимое на кожаный диван. Среди влажных полотенец лежал он — её новый купальник, купленный всего пару часов назад. Вернее то, что от него осталось. Она подняла изуродованный кусок ткани. Тонкие лямки были безжалостно вырваны, дорогая ткань распорота там, где его пальцы не знали терпения.

— Ты посмотри на это... — прошептала она, голос её задрожал от новой волны бешенства. — Он его просто уничтожил! Gae-sae-ki! (Сукин сын!) Это был дизайнерский эксклюзив, ты, кусок дерьма!

Она скомкала мокрую ткань и со всей силы швырнула её в панорамное окно. Купальник с глухим шлепком ударился о стекло и медленно сполз вниз, оставляя мокрый след.

— Тварина... — Лика прижала ладони к горящим щекам. — Ненавижу. Ненавижу его манеры, его взгляд, его дебильный парфюм, его уверенность в том, что я приползу сама...

Но самая страшная ярость была направлена не на Бэка. Она была направлена внутрь. Лика чувствовала, как предательски подкашиваются колени при одном воспоминании о том, как его тяжелое тело прижимало её к кафельному борту. Как её собственный организм, наплевав на гордость, страх и здравый смысл, откликался на каждый его резкий и грубый толчок.

«Почему мне это понравилось? — этот вопрос пульсировал в висках, как раскаленная игла. — Почему я не ударила его? Почему я не впилась ногтями в его морду? Романова, ты совсем чокнулась? Он — убийца. Он — монстр. Он — человек, который может стереть тебя в порошок».

Лика подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На шее, чуть ниже уха, наливался багровый след — отметина, которую он оставил зубами. Собственническая метка. Она коснулась её кончиками пальцев и вздрогнула от внезапной вспышки острого, почти болезненного желания снова оказаться там, в той воде, под его властью.

— Дура... Какая же ты дура, Лика, — прошептала она, глядя в свои расширенные зрачки. — Тебя тянет в его пламя, и ты там сгоришь. Ты обязательно сгоришь, так тебе и надо будет, идиотка!

Она со всей силы ударила ладонью по зеркалу, заставляя его дрожать, но не разбиться. В тишине лофта её тяжелое дыхание казалось самым громким звуком во вселенной. Лика направилась в спальню, переоделась в пижаму и рухнула на огромную кровать, раскинув руки в разные стороны. Она уставилась в высокий потолок лофта, и на её губах, всё еще припухших от его поцелуев, медленно расцвела ехидная, торжествующая улыбка. В глазах вспыхнул опасный огонек.

— Ну, что ж, вспомним былые времена, — прошептала она в тишину, и в её голосе пробежал смешок. — как там меня Марк называл, «Банши»? Этот Бэк, думает, что теперь я его ручная зверушка? Думает что я должна его бояться? Фиг там плавал! — Она тихо рассмеялась, и этот смех был предвестником бури. — С завтрашнего дня правила игры меняются. Ты сам будешь бегать за мной, Сон Джин. Ты будешь сходить с ума от одного моего взгляда, задыхаясь от желания просто коснуться моей руки. Я заставлю тебя забыть о твоей хваленой власти, я сотру эту твою вечную, самоуверенную физиономию в порошок. И поверь, в этой игре ты будешь не хозяином, а тем, кто умоляет о пощаде.

Лика закрыла глаза, уже предвкушая завтрашнюю встречу в университете, и её улыбка стала еще шире — теперь она точно знала, как превратить его триумф в его самое сладкое и мучительное поражение.

Кабинет Бэк Сон Джина на верхнем этаже небоскреба «Baek-Do Global» тонул в вязком, тяжелом полумраке. Единственное пятно света от настольной лампы выхватывало из темноты лишь край массивного стола из черного дерева и бокал, в котором лениво перекатывался дорогой виски.

Он достал из нижнего ящика фотографию Лики — снимок, сделанный кем-то на университетской вечеринке. Она смеялась, запрокинув голову, влажные пряди волос прилипли к шее, а глаза сверкали так, будто в них отражался весь мир. Бэк медленно поднёс бокал к губам, сделал глоток и уставился на фото. Он провел пальцем по контуру её лица на фото, и в тот же миг тишину кабинета разорвали воспоминания, хлынувшие раскаленной лавой.

Бассейн. Запах её кожи.