Ариран - Айская Страница 10

— Эта русская, — прошептал он, проводя пальцем по краю фотографии. — В ней столько энергии, что она наполняет моё тело, будто электрический ток.

Мурашки, словно электрические разряды, пробежали по его позвоночнику.

— Как же она сводит с ума, — прохрипел он, и этот звук потонул в глубоком кожаном кресле. — но один её взгляд — и я теряю контроль. Один вдох её запаха — и мне хочется сорвать с неё всё, мне хочется снова прижать её к себе, услышать, как она задыхается от моих прикосновений…

Он резко откинулся на спинку кресла, сжал бокал чуть сильнее, чем нужно. Виски плеснуло через край, оставив тёмное пятно на полированной поверхности стола.

Он чувствовал, как от одного взгляда на это фото его тело наполняется тяжелым, густым возбуждением. В этой русской девчонке было столько первобытной, необузданной энергии, что она прошибала его броню, накопленную годами хладнокровия. Она была как ток, пущенный по оголенным проводам его нервной системы.

В паху тянуло от острого, почти болезненного желания. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ её губ, её взгляда, полного ненависти и страсти одновременно. Бэк резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Она просто жертва, — произнес он вслух, и его голос теперь звучал как удар кнута. — Не смей колебаться, Бэк Сон Джин, — приказал он сам себе. — Ты строишь империю. Ты идешь в мэры. Ты не позволишь себе расслабиться из-за какой-то девчонки, будь она хоть трижды русской фурией.

Но даже произнося эти слова, он понимал, что лжёт. Жертва не заставила бы его сердце биться чаще. Жертва не вызывала бы в нём эту смесь ярости, восхищения и первобытного голода.

Бэк резко встал, подошёл к окну и резко отодвинул штору. Перед ним раскинулся ночной Сеул — море огней, пульсирующее, живое. Он поставил бокал на подоконник, провёл рукой по волосам.

«Обещание, — мысленно произнёс он. — Я обещал себе, что не позволю эмоциям мешать моему делу...», — он не успел докончить свою мысль, как в дверь постучали, три коротких, чётких удара.

— Входите, — произнёс он низким, властным голосом, в котором звучала привычная сталь.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл Ким Джэ-вон. — один из ближайших доверенных лиц Бэка. Он был одет в строгий чёрный костюм, движения — отточенные, выверенные. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, остановился в уважительной дистанции от стола и слегка поклонился.

— Господин Бэк, — начал он сдержанно, — прошу прощения за беспокойство. У меня информация по уик-энду.

Бэк снова уселся в кресло.

— Говори.

— В эти выходные состоятся уличные гонки на окраине Инчхона. Маршрут уже согласован, трасса подготовлена, участники подтверждены. Люди из высшего круга интересуются, — Ким чуть понизил голос, — будет ли господин Бэк, участвовать в этот раз… А то вы постоянно отказываетесь. Уже сейчас сумма потенциальных вложений растёт, если вы заявите о своём участии, это вызовет настоящий ажиотаж.

Бэк слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Ким кивнул одному из охранников у двери — тот вошёл, положил на стол папку и так же бесшумно исчез.

Он открыл папку и начал раскладывать на столе фотографии участников заезда — крупные, чёткие снимки. Каждый гонщик был запечатлён рядом со своим транспортом: кто-то у спортивного седана, кто-то — у мощного мотоцикла. Бэк лениво перебирал снимки, едва бросая на них взгляд, пока не наткнулся на фото Лики. Мир вокруг него снова наэлектризовался.

Она стояла у своего Ducati, в кожаной куртке, с дерзкой улыбкой на губах.

Бэк замер на мгновение. В груди что-то ёкнуло, а губы невольно дрогнули в усмешке.

— Ставлю на неё, — он ткнул пальцем в фотографию Лики, прижимая её к полированной поверхности стола. — Всё, что выделено на этот квартал под «непредвиденные расходы». На эту русскую.

Ким на мгновение замешкался, его брови едва заметно поползли вверх. Он позволил себе секундную заминку, прежде чем решился возразить:

— Господин Бэк... Вы уверены? Это же 500 миллионов вон. — Ким слегка смутился. — Это немного опасно и я сейчас не о сумме. Русская побеждала на прошлых заездах, но.... В этом заезде участвует сын Чховена Кан Хуна, вашего главного конкурента на выборах. Чховен-младший пригнал новый байк из Италии, и... ходят слухи, что гонка уже «подготовлена». Все уверены, что парень победит. Ставить против него сейчас — значит открыто пойти на конфликт с его отцом перед выборами.

Бэк Сон Джин медленно поднял глаза на Кима, когда услышал про Чховена, его челюсть заметно сжалась. В этом взгляде было столько тяжелой, подавляющей мощи, что мужчина невольно выпрямил спину.

— Я же сказал, — произнес Бэк вкрадчиво, почти шепотом, от которого по коже Кима пробежал мороз. — Я ставлю на русскую. И мне плевать, что там «подготовил» Чховен. Если этот щенок думает, что купил победу, он еще не встречался с настоящим ураганом.

Он снова посмотрел на фото Лики, и на его губах заиграла опасная, предвкушающая усмешка.

— Она не просто гонщица, Ким. Она — стихия, которая я уверен, сокрушит всё на своем пути.

Бэк допил виски одним глотком и с грохотом поставил бокал на стол.

— Подготовь машину на субботу. Я хочу видеть это лично. Хочу видеть, как она сотрет в пыль их «подготовленную» победу. — Бэк сделал паузу, его голос стал еще жестче. — Если кто-то из людей Чховена попытается «помочь» своему парню во время заезда... Я лично с них шкуру спущу. Эта гонка должна быть чистой. Я хочу видеть её триумф без посторонних помех.

Ким поклонился еще ниже, понимая, что спорить бесполезно.

— Понял вас, господин директор. Всё будет сделано.

— Свободен, — кивнул Бэк.

Когда дверь за подчиненным закрылась, Бэк снова посмотрел на первое фото Лики — то, где она смеялась.

— Так-так, Ариран, — тихо произнёс он, поглаживая край снимка. — Значит, любишь гонки? Покажи им, на что способна девчонка, которая посмела рычать мне в спину. Не разочаруй своего спонсора... иначе наказание будет куда серьезнее, чем порванный купальник.

Глава 7

Глава 7

Чёрный мотоцикл Лики с рёвом ворвался на парковку университета — звук двигателя эхом разнёсся между зданиями, заставляя нескольких студентов обернуться.

Она ловко припарковалась у самого входа, заглушила мотор, сняла шлем и небрежно бросила его на сиденье. Расправила волосы, встряхнула головой и усмехнулась самой себе, бросив в сторону главного