Развод. Разбитые мечты - Марго Лаванда Страница 9

Я не помню, как меня везут обратно домой. Кажется, Габриэль поручил это своему помощнику.

Прохожу мимо зеркала в холле, мельком бросаю взгляд и вздрагиваю.

Это я?

Потускневшая кожа, потухший взгляд, сжатые губы. Похожа на женщину, которую только что освободили из заложников.

* * *

Провожу бессонную ночь. Столько мыслей в голове. Раз Анри больше нет, я не имею теперь отношения к этому семейству. Надеюсь, и ребенок мой им не нужен! Габриэль себе сам наследника сделает! Краснею от этой мысли. Ну а что, в конце концов? Он красивый, видный мужчина. Сколько ему лет? Выглядит он не хуже, если не сказать лучше Анри. Он правда красивый. Просто вел себя со мной всегда как мерзавец, поэтому я смотрела на него как на врага. Знаю, что по возрасту он старше мужа. Но это вообще не заметно.

Почему я столько думаю о нем?? Зачем мне это?

— Вы проснулись? — ко мне заглядывает служанка. — Завтрак накрыт.

— Я не голодна. Хотя… Хорошо, я спущусь.

Мне надо думать о малыше и регулярно питаться. Так что даже если нет аппетита, я заставлю себя.

Спускаюсь вниз, завтрак сервирован в столовой. Заставляю себя есть. Маленькими ложками. Проглатываю с трудом полтарелки овсяной каши. Запиваю свежевыжатым апельсиновым соком.

Шум. Хлопок двери. Я вздрагиваю.

Габриэль заходит в дом с порывом ветра…

— Приятного аппетита, Кира, — его голос спокоен, но в нём есть что-то… решительное.

Он проходит внутрь, распахивает пиджак. Я поднимаю на него глаза. Его взгляд скользит по мне — быстро, цепко. Как сканер.

Почему мне так невыносимо неловко общаться с ним?

Мы виделись всего несколько раз, на семейных праздниках, которые любила устраивать Каролина. Но Габриэль появлялся на них достаточно редко. Когда он все же приезжал, то словно заполнял собой все пустующее пространство. Он неизменно привлекал внимание, все заглядывали ему в рот. Габриэль — очень интересный собеседник. Успешный бизнесмен.

Но меня больше всего задевала собственная реакция на него. Его голос. Его парфюм. Это волновало, тревожило. Я не могла понять причину такой реакции. Со мной старший брат мужа был неизменно холоден и вежлив.

Я злилась на саму себя, но сделать ничего не могла.

— Я бы хотела поговорить, — заставляю произнести себя дежурную фразу.

— Когда закончишь завтрак, — отзывается, словно он босс, а я — его подчиненная.

— Я уже закончила, — встаю из-за стола.

Следую за Габриэлем в гостиную.

Он кивает на кресло. Я сажусь. Он — напротив. Между нами воздух, натянутый, как трос.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Я бы хотела уехать уже сегодня.

— В смысле?

— Ты же сам все понимаешь. Анри больше нет…

— Это ничего не значит, Кира. Жаль, что ты так и не вникла в серьезность ситуации. Всё только начинается.

Я напрягаюсь.

— Анри умер, — повторяю. — Я больше не имею отношения к…

— Нет, Кира. Теперь ты — вдова. И наследница своего мужа.

Он наклоняется вперед.

— Ты думаешь, они просто так отступят? Люди, которым Анри задолжал, теперь придут к тебе. Они не оставят в покое женщину, у которой ключ ко всем активам.

— У меня ничего нет! Я не хочу этих денег, этой фамилии, этой жизни! — голос срывается.

— Неважно, чего ты хочешь. Важно, чего хотят они.

Я обхватываю себя руками, будто пытаясь удержать остатки себя. Хочется вскочить, убежать, спрятаться — хоть под кровать, хоть в шкаф, как в детстве.

Но я взрослая. Я беременна. И у меня нет ни оружия, ни защиты.

— Что же мне делать? — ненавижу себя за этот беспомощный вопрос!

Габриэль встает, скрещивает руки на груди.

— Думаю, тебе сегодня лучше переехать ко мне.

— Что?? — вскидываю на него глаза изумленно.

— Там безопаснее. Да и маме лучше сейчас… тебя не видеть.

Между нами виснет пронзительная пауза.

— Да… Я понимаю чувства твоей мамы. Мне очень ее жаль, — вздыхаю. — И это еще одна причина, по которой мне лучше держаться подальше от твоей семьи. Я… уеду.

Больно говорить об этом. Сейчас я в родном городе. И мне некуда больше бежать. Но что если Габриэль прав, и серьезные люди намерены давить на меня, запугивать, чего-то требовать? А я вот-вот рожу… Это ужасная ситуация!

— Ты не можешь так просто исчезнуть, Кира. — Голос Габриэля обжигает льдом. Оставляет язвы на коже. Я всегда боялась этого мужчину, даже сильнее чем жестокого супруга. — Ты носишь ребенка моего брата. Единственного наследника, — слова звучат приговором.

— Да сколько же можно это повторять! — взрываюсь отчаянием. Вскакиваю, начинаю ходить по комнате. — Я не хочу ничего слышать ни о бывшем муже, ни тем более, о вашем семействе! С меня достаточно ваших семейных дрязг, тайн и заговоров! Мой ребенок не окунется в эту грязь! Мне не нужны ваши деньги! Можешь оставить их себе! — меня трясет мелкой дрожью. А вот Габриэль предельно спокоен.

— Ты очень щедра. Распоряжаешься тем, что не тебе принадлежит.

— Мой ребенок не от Анри! — эта ужасная ложь вырывается спонтанно. Потому что я окончательно загнана в угол. В дикой панике.

— Еще одна ложь, и я потеряю терпение, — произносит Габриэль очень тихо, но от того не менее угрожающе. — Если я сказал, что ты должна быть рядом, значит так и будет. Я не трачу свое время впустую. Ты больше не беглая вдова. Тебе придется стать женой. Моей.

Ноги подкашиваются.

— Что?! Это… бред! — в горле пересыхает, сердце колотится с перебоями. Я не верю тому что услышала!

Он смотрит спокойно. Слишком спокойно. Это пугает сильнее, чем крик.

— Тогда ты останешься одна. И тебя уничтожат. Они не придут с предупреждением. Ты просто станешь разменной монетой. Никто не сможет уже защитить тебя.

Я отступаю на шаг, спотыкаюсь о ножку стула.

— Я не могу… Я не хочу… Ты лжешь! Ты нарочно меня пугаешь!

Он подходит ближе. Его рост, его запах: смесь табака и чего-то резкого, пряного, сбивает с толку. Я ощущаю, как моя личная граница ломается, размывается. Он подступает ближе, чем нужно.

— Зачем мне это, сама подумай? Лично мне ни единой причины не приходит в голову. Разве что я без ума от тебя, — добавляет издевательски.

Видит, как я паникую, как раздавлена, и… смеется мне в лицо!

— Я тебя… Ненавижу!

Хотела изначально произнести “не люблю”, но поняла в последний момент, как жалко и глупо это прозвучит.

— Я и не жду ничего другого. Но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Потому что действовать я собираюсь в твоих интересах.

— Но зачем это тебе?

— Ответ очевиден. Потому что