Преподша для мажора. Уроки сопротивления - Ми Рей Страница 8

— В смысле, заебись? — роняю я, чувствуя, как внутри что-то обваливается.

— В прямом, Тим! Договорились, вот, едем с Зоей Васильевной на дополнительные занятия, — продолжает веселиться он, вызывая у меня желание подровнять ему зубы. — А ты чего звонишь? Передумал?

— Передумал! — отвечаю уже на ходу, направляясь направляясь к выходу.

— Я так и думал. Такой лакомый кусочек упускать — на тебя не похоже. Но ты мне её уступил, если помнишь? Так что, в очередь.

— Без меня чтобы руки к ширинке не приближали, ясно?! — рявкаю я громче, чем собирался.

— Бля, ну ты и кайфоломщик… понял, принял.

— Уж я надеюсь. Скоро буду, — я сбрасываю, запрыгивая в машину.

Я в курсе, куда ехать. Хорошо известный маршрут. Зоя не первая, кого туда везут.

Пусть только попробуют руки к ней протянуть вопреки мне. Пускай молятся тогда любому богу на выбор.

Заезжаю в знакомый двор жилищного комплекса и вижу картину, которую точно не ожидал. Никто бы на моём месте не ожидал. Такое случается либо в кино, либо раз в жизни.

Из Стариковского джипа вываливаются мои чепухи. Гвоздев тащит за собой Зою. Тут же, будто скрипт сработал, во двор чуть ли не вприпрыжку влетает мерседесовский минивен. Дверь отъезжает и оттуда горохом высыпаются трое в чёрном комуфляже, в балаклавах, с автоматами, и подбегают к ним лоб в лоб, взяв на прицел.

Всё происходит так быстро, что перед глазами рябит.

Либо пацанов похитить хотят ради выкупа? Такое случается, хоть и не часто. В желудок плюхается кусок льда.

Я выскакиваю из машины и решительно направляюсь в их сторону. В голове что-то щёлкает, какая-то кнопка, которая отключает тормоза, когда я вижу, как один из этих “масок шоу” протягивает руку к Зое. Думать некогда, да и нечем: мозг выключился вместе с тормозами.

Срываюсь с места, разгоняясь от нуля до ста за секунду, и тараню его плечом в перекрытую бронежилетом спину. Сношу, как манекен, хотя плечо взрывается в области скрепления с телом. Вывихнул? Да и в жопу, не до этого сейчас.

Сейчас перед глазами красная пелена. И лицо Зои с распахнутыми в ужасе глазами.

— Стоять!!! Руки!!! — звучат оглушающие хриплые голоса и в висок упирается что-то холодное.

“Ну всё! Добегался, Тимурка, земля земля тебе пухом”… - проносится в голове.

Глава 10

Зоя

Сердце, кажется, стучит на весь салон их дорогой тачки. Я отодвигаюсь как можно дальше от Гвоздева, лихорадочно соображаю, какую линию поведения выбрать. Снова надавить на них? Рассказать подробно, что бывает за похищение? Что-то мне подсказывает, что у Гвоздева сейчас мозг плещется в таком количестве ярости из-за растоптаного достоинства, что ему трижды наплевать на здравый смысл. Он сначала выместит на мне злобу, возьмёт реванш, а потом уже начнёт думать.

Я на такой исход не согласна!

Сквозь бурление мыслей слышу обрывки телефоного разговора Гвоздева. Голос возбуждённый, радостный, полный сладостного предвкушения. Будто с Диснейленда едет, а не надругаться над женщиной!

— Да, бро! Ну, Тим, у нас всё заебись! — кричит он в трубку.

Внутри меня всё переворачивается. Я не слышу слышу вопрос Тимура, но ответ Гвоздева разносит вдребезги остатки моей веры в человечество.

— Договорились, вот, едем с Зоей Васильевной на довольные занятия.

Желудок снова скручивает тошнотой, а во рту разливается острая горечь.

— Ты мне её уступил, помнишь?..

Меня будто бы ранили в какой-то жизненно важный орган.

До этого момента я ещё цеплялась за крошечную надежду, что Тимур не имеет к этому отношения. Что он, возможно, инициировал их дурацкий план план с наркотиками, но не это. Не похищение. Но этот разговор….

Мой ум, обычно такой острый, сейчас словно покрыт пеленой разочарования и страха. Как я могла так ошибаться? Как могла позволить себе думать, что в нём есть хоть что-то человеческое? Он — хищник. И я для него — лишь очередная жертва. Это осознание жжёт в горле, нещадно щиплет глаза.

Что ж. Слёзы надо использовать.

— Разрешите мне позвонить отцу, — говорю я, и мой голос звучит так жалобно, что даже у маньяка раскололось бы сердце. — Мне нужно предупредить его, что задержусь, он ждёт дома. Я пропаду, а у него сердце…

Гвоздь со Стариковым переглядываются, их самодовольные ухмылки не исчезают. Кажется, они наслаждаются моей просьбой, моей кажущейся беспомощностю.

— Папочка волноваться будет? — ржёт Гвоздев. — Не поздновато ли для такой заботы? Сиди тихо. Не умрёт твой батя. Лучше о себе подумай.

Я прерывисто вздыхаю и, не сводя жалобного взгляда с моего похитителя, кладу ему руку на колено.

— Пожалуйста, — почти шепчу я. — Я потом сделаю всё, что скажете. Что угодно. Молча. Я… буду послушной, буду старательной, только разрешите его предупредить.

Гвоздев бросает взгляд на мою руку на своём колене, а потом — на меня. В его глазах замешательство смешивается с похотью в нужной мне пропорции.

— Хер с тобой. Звони. Но на громкую связь сразу, поняла?

Я послушно киваю и набираю отца. У меня есть один шанс, всего один…

— Папуля, приве-ет! — звонко говорю я в трубку, услышав его голос. — Я звоню сказать, что задержусь на работе! Не жди, ужинай без меня, хорошо?

— Кхм. Что-что? — переспрашивает он.

— Говорю, я с подружками, их двое, — говорю медленно, чеканя каждое слово, поглядывая на Гвоздя. — Они меня в кафе потащили буквально насильно, хи-хи. Не волнуйся и не жди меня к ужину, хорошо?

Короткая пауза. Его молчание для меня — целая вечность. Я чувствую, как он анализирует каждое моё слово, каждую интонацию. Он поймёт. Знаю, что поймёт. Не может может его дочь просто забыть, что с ним не живёт.

— Понял, дочь, — говорит он сурово. — Не засиживайся, телефон при себе держи. Скоро увидимся.

— Конечно, пап! Пока! Целую!

Гвоздь фыркает. А я, наконец, могу выдохнуть застрявший в горле воздух. Понял. Телефон. Скоро. Больше ничего не нужно пояснять.

Джип резко тормозит, въехав в просторный двор жилого комплекса.

— Конечная, училка, — лыбиться Гвоздев, хватая меня за локоть. — Сейчас будешь показывать, что умеешь и как хорошо слушаешься.

Меня передёргивает, но я покорно вылезаю. Внутри тупой пружиной скручивается тревожное ожидание.

Стоит мне коснуться ногами земли, как раздаётся оглушительный визг тормозов, прямо напротив тормозит чёрный минивен. Его дверь отъезжает, и оттуда, словно черные призраки, высыпаются трое в камуфляже и балаклавах. Автоматы наперевес. Они бегут прямо к нам.

Самодовольные ухмылки моих похитителей сползают с их лиц, вместе с краской. Они бледнеют, застывают и я вижу, как перед их глазами проносится вся их недолгая