Преподша для мажора. Уроки сопротивления - Ми Рей

Ми Рей

Преподша для мажора. Уроки сопротивления

Глава 1

Зоя

— Кто староста?

Я поднимаю взгляд от журнала и осматриваю лекционную. Каждый ряд, туда-сюда, по лицам студентов, напоминающих мне лего-человечков.

Наконец, одна из девушек поднимает руку.

— Встаньте, пожалуйста. Ваша фамилия, — заношу яркий розовый маркер над журналом. Это мой личный журнал, могу хоть наклейками оклеивать, хоть матерные слова на полях писать, которые часто приходят на ум во время устного опроса.

— Ангелина Хорошая, — негромко, но понятно отвечает она.

— Это фамилия или так ваша ваша мама говорит? — мягко улыбаюсь уголком губ, закрашивая её фамилию хайлайтером.

Студенты отзываются тихими смешками, смотрят на меня смелее, благосклоннее. Цель достигнута. Пусть сразу знают, что я человек, а не людоедка.

— И то и другое, — смущённо смеётся Ангелина.

— Прекрасно. Пометьте отсутствующих, — мягко командую я, вставая, чтобы подойти к доске.

Доска интерактивная, буржуйская. Мне пришлось потратить полчаса до начала занятий, чтобы освоить хотя бы простейшие функции. В наших-то сельских ПТУшках таких не было. Не дотянулся прогресс.

— А я могу и так вам сказать. Их всего трое, как обычно.

Как обычно? Что ж, отлично. Сразу узнаю, с кем у меня будут проблемы, даже даже допрашивать Хорошую не придется.

— Диктуйте, — я за ногу за ногу стилус над экраном.

— Гвоздев, Стариков и Самохвалов, — чётко рапортует староста.

Спину щекочут перешептывания, пока я записываю. В основном мужские. Если сейчас резко повернуться, тут же поймаю минимум пятерых, которые я успели отвезти взгляд от моей филиной части, туго обтянутой строгой юбкой.

Ничего, охоту думать обо мне, как о секс-обьекте, повинуясь бурлящим гормонам, я быстро отобью.

Не планирую упаковывать себя в футляр в тридцать пять лет просто потому, что у студентов на меня что-то шевелится. Кроме того, я всегда соблюдаю дресс-код, не подкопаешься.

— Зоя Васильевна Бельская, — проговариваю Я, записываю своё ФИО крупными буквами. — Приятно познакомиться. Я буду преподавать вам английский язык, ибо несмотря на появившийся приложения-переводчики для телефонов, вам, как будущим дипломатам, всё ещё необходимо владеть им на уровне носителей.

Ответом мне были несколько скорбных вздохов.

— Соболезную, — я развожу руками, превращая их в смех. — Итак…

Двери лекционной распахиваются с такой силой, будто их открыли с ноги. К нам, под собственный громогласный ржач, вваливаются трое парни, один другого шкафообразнее. Дорого одетые, с модными стрижками и абсолютным игнором в мой адрес.

Переговариваясь, они начинают подниматься к столам, чтобы занять места.

— Молодые люди! — окликаю их я.

Ноль внимания. Вот это воспитание.

Ну, что ж. Я хотела, как лучше.

Я сую два пальца в рот и, набрав полные лёгкие лёгкие воздуха, издаю такой громкий свист, что бедные студенты зажимают уши

Трое нахалов останавливаются на второй же ступеньке. Их дизайнерские кросовки прилипают к полу. Изумлённые взгляды, наконец-то, обращены ко мне.

— Кхм, — я одергиваю пиджак. — Выйдите и зайдите нормально, молодые люди.

Мажоры переглядываются с улыбками, выдающими глубочайшее недоумение.

— Это ты нам? — усмехается самый амбалистый, с короткой стрижкой, показывая на себя пальцем.

Брутально-красивые черты лица, широкие скулы. Глаза наглые, сканирующие. Аура самоуверенного хозяина жизни уже в таком нежном возрасте.

Светлые джинсы, ремень с тяжёлой пряжкой, белоснежная футболка, обтягивающая каждый кубик пресса, под короткой лёгкой спортивной курткой, которую он не удосужился снять.

Так, Зоинька. Спокойной.

— Зоя Васильевна вам не “ты”, - отвечаю я с материнской строгостью, которую более десяти лет тренировала на сельских гопниках. — Фамилия?

Парень вальяжно спускается к моему столу. Нависает надо мной, нарушая все мыслимые личные границы. И признаюсь, сердечко-то подскакивает. Да и повисшая тишина в аудитории кажется зловещей.

— Самохвалов, — мажор широко ухмыляется мне в лицо.

Эта фамилия пахнет мятной жвачкой, которую он откровенно по-хамски жуёт, демонстрируя идеальные зубы.

— Слыхала такую? — он многозначительно вскидывает брови.

— О, — моргаю я. — Неужели? Тот самый Самохвалов? Какая честь…

Я выпрямляю плечи, демонстрируя военную выправку, перенятую от деда и отца, и не мигая мигая смотрю в наглые серые глаза.

— Какая честь выставить тебя за дверь вместе с твоими миньонами, — цежу я, едва ли не касаясь кончиком носа его наглых губ.

Глава 2

Зоя

Звенящая тишина в лекционной превращаются в могильную. Даже слышно, как течёт моё драгоценное время, потраченное на сотни таких вот стычек.

Мои слова срезали улыбку с его красивого лица, заменили её маской надвигающейся угрозы. Не сомневаюсь, Самохвалов сейчас прикидывает в уме, безопасно ли послать меня на три буквы, или на это прилетит ответка, которая понизит его авторитет до троечки по десятибалльной шкале.

— Ты хоть представляешь, на кого быкуешь, училка? — цедит он, пытаясь поджечь меня взглядом.

— На того, кто не будет допущен к экзамену, если сейчас же не выйдет и не зайдёт по-людски, — холодно отвечаю я.

Пусть знает, что не вызывает у меня и капли эмоций. Однако, ладони приходится сжать в кулаки, чтобы пальцы не дрожали.

Самохвалов презрительно усмехается, окидывая меня оценивающим взглядом с ног до головы. Демонстративно, чтобы все видели, как он мне мне заглядывает за спину, чтобы рассмотреть пятую точку.

— Я тебя понял, тётя, — насмешливо говорит он.

В серых глазах — любопытство и безмолвный вызов. Так смотрят те, кто уже спланировал твоё убийство.

— Слышали училку, пацаны? — он поворачивается к своим шестёркам, которые послушно скалятся, поддерживая главаря. — На выход!

Гвоздев и Стариков, не прекращая ржать, направляются к дверям, а Самохвалов бросает на меня последний многообещающий взгляд.

— Зачётная задница, кстати, — игриво улыбается он.

Дешёвая провокация. Очень. И всё же предательский румянец крадётся к щекам.

— Мне тоже нравится, — мягко улыбаюсь я, стаскивая стаскивая зубы.

Фыркнув, мой юный оппонент широким шагом нагоняет свою свою свиту.

Дверь хлопает, качаясь на петлях.

— Итак! — я открываю на доске учебник. — Сегодня повторение…

******

— Зоя Васильевна….

Я поднимаю глаза на Ангелину, которая задержалась после звонка, чтобы подойти ко мне.

— Да?

— Будьте аккуратнее с Самохваловым, — тихо говорит она.

Нельзя сказать, что я удивлена этой просьбе.

— Почему же, Ангелина?

— У него папа олигарх, целыми заводами владеет, госзаказы получает, — голос девушки понижается до шёпота. — А у Гвоздева и Старикова отцы — крупные бизнесмены. Они тут учатся, как хотят, потусоватся только приходят, им и так оценки ставят. Некоторые пытались с ними воевать, в общем… ничего хорошего не вышло.

Девушка опускает глаза.

М-да. Я бы отшутиласт, если бы не охренела.

*****

— Эй! Училка!

Красная, как кровь, Феррари останавливается