Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина Страница 7

Класс отметили днюху! Ладно, зато будет о чем вспомнить.

Наконец дверь открывается. Мент останавливается на пороге, тычет пальцем в меня и Кульку.

— Вы двое, на выход!

— Не двое, а две, — бурчит Кулька, но тихо, себе под нос, чтобы он не услышал.

Другой мент, молодой и мордатый, видимо, дежурный, пристально разглядывает нас, паспорта, снова нас.

— Значит, утверждаете, что это ваши? — спрашивает с усмешкой.

— Да! — нагло отвечает Кулька. — И вообще, мы ничего не нарушили.

— Угу! — кивает мент и набирает какой-то номер, сверяясь с экраном компьютера. — Добрый вечер. Младший лейтенант Копылов, семьдесят восьмой отдел МВД. С кем я разговариваю?.. Матрона? Матрона Антоновна Мартьянова, так? — Кулька со свистом втягивает воздух через стиснутые зубы. — Скажите, пожалуйста, Матрона Антоновна, как ваш паспорт попал к девушке с синими волосами?.. Ваша сестра? А зовут ее?.. Ага, Акулина Антоновна Мартьянова. Ясно. С кем-нибудь из ваших родителей я могу поговорить?.. Да, пожалуйста.

Он разговаривает с Кулькиным отцом, дает адрес отделения, кладет трубку и снова в упор смотрит на нас.

— Ну что, красавицы? Использование подложного паспорта — часть третья статьи триста двадцать седьмой Уголовного кодекса. Штраф в размере до восьмидесяти тысяч или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев. Либо обязательные работы на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до двух лет. Либо арест на срок до шести месяцев.

— Но мы же… ничего такого! — Кулькины глаза наливаются слезами. — Мы же просто… в клуб пройти.

— Использование заведомо подложного документа предполагает его предъявление государственным, муниципальным органам, должностным лицам, гражданам в целях получения определенных прав или освобождения от каких-либо обязанностей, — монотонно читает мент с экрана компа. — Данное преступление считается оконченным с момента предъявления подложного документа, независимо от достижения цели, в связи с которой он был предъявлен.

— Почему подложного? — всхлипывает она. — Это настоящие паспорта. Мой и сестры. Просто…

— Подложным является документ, если информация, содержащаяся в нем, не соответствует действительности. Поэтому чужой паспорт также считается подложным. Девушка, хватит спорить. Еще одно слово, и останетесь тут на двое суток, ждать судебного решения. Так, теперь с вами. — Он поворачивается ко мне. — Фамилия, имя, отчество, год рождения, адрес регистрации, телефон кого-то из родителей.

Покорно диктую, даю мамин номер. Пробив все по базам, лейтенант звонит ей, после чего нас уводят обратно в камеру.

— Капец вляпались! — ноет Кулька, уткнувшись носом в колени. — Отметили праздник!

Я молчу, хотя могла бы и напомнить, что идея с паспортом была ее, а не моя. В туалет как-то расхотелось, но зато адски хочется спать. Дремлю сидя, то и дело открывая глаза и поглядывая через стекло на входную дверь. Пока она не распахивается, впуская маму и Кулькиного отца.

Глава 6

Глава 6

Дарья

После звонка из полиции я заметалась по квартире, как курица с отрубленной головой. Натягивала одежду, путаясь в рукавах и штанинах, что-то роняла, никак не могла найти ключи от машины, пока не сообразила, что они в сумке.

Как ехать в центр? Мосты же! Ничего, навигатор вывезет.

Господи, что там Данька натворила? Ладно, если просто задержали за нарушение комендантского часа. Заплачу штраф. Лишь бы не оказалось чего похуже.

Так, главное — жива и здорова. С остальным разберемся. До Ивана бы только не долетело. Весь мозг выест кофейной ложечкой. Поэтому и Ирине лучше ничего не знать.

Машину удалось втиснуть за два квартала. Когда добежала до отделения, у входа притормозил синий «Ларгус» Мартьяновых. Антон вышел, Инна осталась караулить припаркованную вторым рядом машину — на тот случай, если нападет эвакуатор.

— Доброго вечерочка, — буркнул Антон с видом, ну никак не соответствующим пожеланию. — Вы в курсе, что они устроили?

— Нет, — ответила я. — Подозреваю, где-то бурно отметили Данькин день рождения.

— Кулька стащила Матрошкин паспорт. Это все, что я знаю. Надо думать, свой дала Дарине. И пошли куда-нибудь в кабак, там их и замели. Иначе зачем?

— Логично, — вздохнула я.

В маленьком тесном вестибюле перед стеклянной будкой дежурного на лавке сидело человек пять. Нам с Антоном места уже не хватило, пришлось стоять. Из общего разговора я поняла, что все они родители подростков, которых отловили в каком-то ночном клубе.

— Там рейд был, — пояснила нервного вида женщина. — Всех подряд гребли, кто без документов и на вид школьник. Моим девятнадцать и семнадцать, пошли в клуб, паспорта не взяли. Старшего пробили по базам и отпустили, за младшим пришлось ехать. Господи, мы в их возрасте где только не болтались, никого не парило.

— Кроме родителей, — заметила другая, постарше. — Вот нам теперь и вернулось бумерангом.

— Вон там наши сидят, — дернул меня за рукав Антон. — Ну Кулька точно, ее ни с кем не спутаешь.

Посмотрев туда, куда он показал, я разглядела за будкой дежурного камеры. За стеклом или пластиком виднелась синяя шевелюра. Значит, и Данька где-то там.

К нам подошел молоденький полицейский, спросил фамилии, отметил в списке.

— Ждите, вас вызовут, — сказал равнодушно.

Ждать пришлось долго. К дежурному вызывали по одному. Как пояснила все та же нервная женщина, тот составляет протокол, беседует, выписывает штраф. Нервозность ее объяснялась тем, что младшего задержали уже третий раз. Два раза обошлось малой кровью, но теперь она боялась, что парня поставят на учет, а тому поступать в академию госслужбы.

Где-то через час мы уже сидели на освободившихся местах, а стенки подпирали подошедшие после нас. Наконец очередь дошла до Антона. То ли дежурный уже устал и озверел, то ли его разозлил внешний вид Кулькиного отца, то ли украденный паспорт послужил отягчающим обстоятельством, но повозил мент его мордой по батарее основательно. С лавки хорошо был виден затылок Антона и багровые уши.

Наконец он подписал какие-то бумаги, встал и вышел, а из камеры привели Кулю.

— Здрасьте, — буркнула она мне, глядя в сторону.

— Пошли уже! — Антон дернул ее за руку. — До свидания, Даша. Всыпьте своей как следует, а с этой мы дома разберемся.

— Мысникова! — прилетело из-за перегородки, и я вошла в клетушку дежурного.

— Присаживайтесь, — сказал он, заполняя очередной бланк.

Говорил мент