Я тебя не любил... - Даша Коэн Страница 65

— Валя…

— Что? — судорожно выпустила она воздух из легких.

— У нашей компании есть корпоративная квартира для командировочных специалистов. Ты можешь пожить там, пока ситуация в семье не стабилизируется.

Но это не все.

— Нет.

— Нет Валя. Но прежде у меня есть к тебе один вопрос.

— Какой?

— Твой муж любит тебя?

— Любит, — затрясла головой, словно китайский болванчик, девушка, а я кивнула.

— А ты его?

— И я люблю! Очень люблю. Безумно! Больше жизни!

— Тогда вот тебе непреложная истина, Валя: когда любят, не изменяют.

— но…

— Не говорят с бывшим. Не позволяют ему себя провожать. Не слушают его сладкие речи.

— Анна Артуровна…

— Помолчи и не перебивай.

— Хорошо.

— Если ты любишь, то обязана делать счастливым своего близкого человека. И неважно, что иногда при этом у тебя случаются форс-мажоры. Это жизнь, и она полна дерьма, Валя! Но он, твой муж, должен улыбаться вопреки всему. Он должен во что бы то ни стало понимать и верить, что он для тебя все! Свет в окне и путеводная звезда в небе.

— Но я же…

— Соври, Валя. Скажи, что девчонки надоумили. Что это глупая проверка. Что ты хотела тем самым ваши отношения и его чувства испытать. И бывшего предупреди, пусть тебя поддержит. Я уверена, он так и сделает. Ему проблемы не нужны.

Трахнул тебя и успокоился. А ты сохранишь брак и снова сделаешь своего любимого человека счастливым.

— как же честность?

— А кому она нужна? Кому от нее легче стало?

— но…

— Что важнее, Валя, твоя хваленая честность или простое знание, что тебя выбирают, что бы ни случилось? Всегда! Просто потому, что ты важнее. Нужнее. В приоритете. Что ты — самое главное в жизни другого человека.

— Ох, боже.

— А теперь поставь себя на место своего мужа и спроси себя еще один раз, — пожала я плечами, видя, с какой безграничной надеждой смотрит на меня девушка.

— И он поверит?

— Если любит, — улыбнулась я, — то обязательно поверит и в высшей степени непринужденно. Чего далеко ходить? Кота мы любим, то сами придумываем своим близким оправдания. А так, ты сама сделаешь всю работу.

— А сомнения?

— А сомнения, Валя, в отношениях двух людей будут всегда.

Подмигнула я девушке и весело отдала приказ.

— А теперь встала и пошла спасать свою семью. И чтобы больше мне тут не раскисала. Понятно?

— Слушаюсь, — шутливо отдала мне под козырек сотрудница, а я уже по внутреннему номеру набирала охрану, чтобы горемычную оперативно доставили на служебную квартиру.

Спустя минут двадцать со всеми делами было уже покончено, и я наконец-то, выдохнула, понимая, что спокойно смогу продолжить свой пятничный вечер.

Но уже сидя в машине, напряглась, когда приняла входящий с незнакомого номера:

— Алло?

— Анна Артуровна?

— Да, это я.

— Вас беспокоит поверенный вашего отца.

Вот же черт.

Я устало потерла переносицу пальцами, но сообщение от звонившего выслушала спокойно. Поблагодарила за новость и повесила трубку раньше, чем бы мне успели задать глупые, риторические вопросы.

Терпеть их не могла.

А затем я села в свой автомобиль и целенаправленно отправилась туда, где меня уже ждали.

Ехать было недалеко, но погода этой весной не радовала. Зима простояла теплая и бесснежная, но в свой последний день дала жару и вывалила месячную норму осадков. Теперь же город утопал в снежной каше, практически парализовав автомобильное движение.

Как итог до пункта назначения я добралась лишь с часовым опозданием.

Благо хоть припарковалась без проблем, а там уж вошла в уютное помещение, стилизованное под средиземноморский ресторан. Здесь подавали моих любимых дальневосточных устриц и просто божественно готовили морского черта.

— Здравствуйте, вы заказывали столик? — с ощутимым итальянским акцентом обратился ко мне приветливый хостес, когда я переступила порог и сняла верхнюю одежду.

— Меня ожидают, — с улыбкой кивнула я.

— Ах, вы Анна?

— Верно.

— Следуйте за мной. Я вас провожу.

В заведении наблюдалась полная посадка. Но в дальнем зале с видом на Малую Невку и Крестовский, было чуть свободнее. Мои глаза наткнулись на знакомую подтянутую фигуру, упакованную в дорогой, сшитый на заказ костюм. Я улыбнулась и благодушно кивнула, подставляя щеку для поцелуя.

— Привет

— Привет, Анюта.

— Ты уже поел?

— Нет, ждал тебя. Впрочем, как всегда.

— Спасибо. Я голодная как волк, — открыла я предложенное официантом меню и быстро озвучила, чем хотела бы себя сегодня порадовать.

А после снова перевела взгляд на своего собеседника. И усмехнулась.

— Прости, пришлось срочно кое-кого спасать.

— Котенка?

— Ребятёнка, — весело рассмеялась я.

— Расскажешь?

— Секретарша моя по старой памяти переспала не с мужем, а с бывшим. Но и черт бы с ним, верно? Вот только эта честная женщина не нашла ничего лучшего, чем пойти и поведать об этом своему благоверному.

— Дай, угадаю: он не оценил? — рассмеялся мужчина напротив меня, а я фыркнула.

— Разумеется. Еще и волшебный пендель ей прописал.

— Обиделся масик.

— Есть такое, — развела я руками и легко рассмеялась. — Мало ведь кому понравится, когда на него перекладывают груз чужой вины. Никто не любит, когда рушат тщательно возведенные воздушные замки. Ломают планы и заставляют понять, что ты, глупыш, снова поверил в человеческую верность там, где нужно было верить лишь в преданность.

А сама губу закусила, поражаясь тому, насколько разительно перетряхнул мозги в моей голове Паша Сенкевич. Конечно, это случилось не сразу. И разумеется, совсем не безболезненно. Но однажды я все же проснулась другой Аней, которая наконец-то осознала, простые истины.

Отношения — это не минное поле, где ты зорко следишь, когда же твой партнер подорвется на собственной ошибке. Это союз, в котором должен быть диалог, а не визгливые требования.

Ревность — это лишь удобное прикрытие для культивированной с детства неуверенности в себе. Она никак не помогает, только сильнее закапывает, по итогу навешивая ярлык «истерички», «абьюзера» или «газлайтера».

Страх — это не про счастье.

Теперь я ясно понимала, что люди слабы перед своими страстными или даже мимолетными желаниями. Что каждый из нас имеет изъяны. Пороки. Секреты.

Просто кто-то выбирает жить на полную катушку. А кто-то решает «доверять, но проверять». А по факту — страдать, остаток жизни копошась в телефоне своего партнера, выискивая ненужную никому правду и теряя время на некрасивое битье посуды.

Я выбрала быть свободной от предрассудков.

Мне осточертело быть нежной фиалкой, живущей в черно-белом мире, где есть только хорошо и плохо.

Я предпочла быть счастливой. Я жила свою первую и единственную жизнь и решила, что мне категорически