Костя - Джинджер Талбот Страница 6

Затем Костя, который ночевал в одной из гостевых спален, смерил меня взглядом, когда я вошла и предложила ему кофе. Он приказал мне убираться из комнаты и через несколько минут ушел сам, будто не помнил ни единого слова из нашего ночного разговора.

Полчаса спустя я сидела в столовой, пытаясь унять похмелье жирным завтраком, приготовленным Машей, которой было стыдно за пощечину. И тогда мы услышали, как отец из своей спальни зовет телохранителей.

Маша попыталась схватить меня за руку, но я, будучи все еще в пижаме и тапочках, бросилась к ним в комнату.

Прибежала как раз вовремя, когда отец приказал телохранителям выломать дверь в ванную. И тогда услышала вопль боли, который пронзил мое сердце.

Той ночью мама покончила с собой. Пока гости веселились, танцевали и пили, пока я позволяла себе верить, что Костя может полюбить меня, мама залезла в ванну и перерезала себе вены.

Меня будто переехал грузовик на полной скорости. Мы никогда не были близки. Я всегда надеялась узнать ее получше, найти человека под толстой скорлупой разочарования и злобы, но теперь у меня уже не будет такого шанса.

Я даже не могу скорбеть по-настоящему. Оплакиваю не человека, а возможность того, что могло бы быть.

Ее похороны были на прошлой неделе. Костя не позвонил, не прислал цветы, не пришел на них. Зато явился Паша, и на этот раз вел себя уважительно и доброжелательно. Егор с женой и Елизаветой тоже присутствовали. Отец просто стоял там, напряженный и злой, как будто смерть матери была для него личным оскорблением.

Несколько дней я провела в полнейшем оцепенении и хотела бы, чтобы все так и оставалось. Но теперь я зла, мне больно, грустно, и я чувствую себя виноватой.

Сижу в кафе в одиночестве, пью горький черный кофе, который ненавижу, но сейчас только и делаю, что наказываю себя.

Будний день. Кафе заполнено счастливыми парочками, студентами и молодыми мамами с колясками; стараюсь не ненавидеть этих людей за то, что их ждет яркое счастливое будущее. За то, что они не познали моей боли. Телефон вибрирует, заставляя обратить на него внимание. Это сообщение от Раисы, крошечный лучик света в моем горьком, темном мире.

Раиса: Я худшая подруга на свете. Прости, что не смогла приехать на похороны.

Я: Прекрати! Я же сказала не приезжать! Ты работаешь на полную ставку и посещаешь летние курсы. Если бы ты бросила работу и учебу, чтобы приехать сюда, я бы тебя прибила.

Раиса: Хорошо, но я больше не могу брать у тебя деньги.

Я: Бери и радуйся. Серьезно, это как мои карманные деньги на неделю. И у меня есть кредитки. Я даже не заметила этих трат.

Раиса: Я верну тебе все до последнего цента, как только получу лицензию медсестры. Не спорь, или я тебе тресну. Как ты? Держишься?

Я: Я справлюсь.

Раиса: Есть прогресс с Костей?

Я: Придурок игнорирует меня. Плевать, я двигаюсь дальше. Какой Костя?

Раиса: Ты слишком хороша для него. Он просто освободил место для кого-то получше.

Раиса: Мне нужно заниматься, завтра у меня тест по микробиологии. Люблю тебя до луны и обратно. Позже спишемся.

Я не рассказала ей последние новости: отец объявил, что мы никогда не вернемся в Чикаго. Снова добивает маму, которая и так уже в могиле. Она любила Америку? Хорошо, ноги нашей там не будет. Я получу диплом в России, и тогда он найдет мне мужа. Он даже знает кого, но не говорит.

Он спятил от горя и гнева, и спорить с ним бесполезно.

Молюсь, чтобы он остыл и позволил мне прийти в себя, но на всякий случай готовлюсь. Начала тайком выносить из дома мамины украшения и сдавать их в ломбард. Преимущество жизни среди преступников — у меня много связей, как в России, так и в Америке. Я приобрела несколько поддельных паспортов, а также парики, цветные линзы и театральный грим и все спрятала в камере хранения.

К счастью, отец слишком рассеян, чтобы заметить мое отсутствие. А Маша либо верит, когда я говорю, что иду к друзьям, либо слишком подавлена, чтобы обращать на это внимание. Она перестала контролировать каждый мой шаг: знает, что отец запланировал для меня, и это разбивает ей сердце.

Две недели назад я все еще имела хоть какое-то право голоса в своей судьбе. Теперь мама мертва, и мне придется либо жить в бегах, либо смириться с несчастливым браком с каким-нибудь богатым старым извращенцем, который отплатит отцу за эту «привилегию».

И будто мое настроение недостаточно скверное, отрываюсь от телефона и вижу, что Паша с самодовольной ухмылкой направляется ко мне. Кажется, в последнее время он следит за мной: появляется везде, куда бы я ни пошла, и это реально пугает.

Как обычно, с ним компания друзей, маленькая шайка жополизов, и все одеты в эти дурацкие блатные спортивные костюмы и обвешаны золотыми цепями. Атмосфера в кафе мгновенно меняется. Это приличный фешенебельный район, не подконтрольный Братве, и их нарочитые, агрессивные манеры явно неуместны. Братва обладает большой властью в некоторых частях города, но сюда полиция с радостью нагрянет и надерет им задницы, если они устроят беспорядки.

Костя сообразительнее, он бы не стал врываться в кафе, опрокидывая стулья, слишком громко разговаривая и свирепо поглядывая на кучку офисных сотрудников в деловых костюмах. В этом районе не будут игнорировать подобные выходки, вызовут полицию, что привлечет нежелательное внимание. Но Косте, в отличие от Паши, не нужно постоянно кому-то что-то доказывать.

Тот краткий миг уважения, который Паша проявил на похоронах, остался в прошлом. Подойдя ко мне, он наклоняется и пытается поцеловать меня в губы, а я испуганно отстраняюсь. Свинья.

— Паша, не ожидала тебя здесь увидеть, — произношу ровно и недоброжелательно. — Я как раз собиралась уходить, — беру сумочку и кофе и встаю.

— Вот она! — орет он друзьям. Почему Паша никогда не может говорить нормально? Это одна из многих вещей, которые я в нем ненавижу. — Самая шикарная девушка в Москве! Ее мать была актрисой, вы знали об этом? — продолжает кричать.

Господи. Что с ним не так? Как будто он знает, что мал, бледен и слаб, и верит, что благодаря ору будет казаться внушительнее.

Я пытаюсь отстраниться, но он обнимает меня за талию. Раздражаясь, сбрасываю с себя его