Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub Страница 59

Я ненавидел сам себя. Ненавидел за слабость, за глупость, за слепоту, которая довела до этого. В голове крутились тысячи мыслей. Я говорил об этом с друзьями — с Марком и Кириллом. Они слушали, пытались поддержать, но я чувствовал, что никто из них не может дать мне того ответа, который я искал. Я пытался узнать, как она. Хотел извиниться, просить прощения, кричать о том, что мне жаль, что я готов исправить всё, лишь бы она больше не страдала.

И жил в агонии несколько месяцев, начиная полностью игнорировать Свету. Хотя у нас все эти месяцы после нашего окончательного развода с ней было так же… Никак. Я не мог с ней находиться рядом, а она восполняла внимание в многочисленных и случайных любовниках… Всё…

Всё оказалось проще. В нашей истории… Изменщики кто угодно, но не мы с Вероникой.

А Веронике не нужны были мои извинения, мои оправдания, мои попытки загладить вину. Она заслуживала большего. Она заслуживала того, чтобы я просто перестал быть источником её боли.

Я должен был избавиться от своих чувств. Выбросить их из сердца, как хотел, чтобы это сделала Света. Избавиться от всего, что заставляло меня снова и снова возвращаться к этим мыслям, к этим ошибкам. Чтобы Вероника больше не страдала. Чтобы она смогла дышать свободно, жить спокойно и не нести груз моего прошлого.

Но так и не смог.

***

Дорогая гостиница возвышалась на прибрежной линии, словно величественный дворец, созданный не для простых смертных, а для избранных. Фасад здания был облицован кремовым итальянским мрамором, который под лучами солнца сиял, словно отполированное золото. Входная группа выглядела внушительно: массивные стеклянные двери, обрамлённые позолоченными колоннами, открывались автоматически, едва кто-то подходил. Над дверями висела изысканная вывеска с названием отеля, выполненная из бронзы, отполированной до зеркального блеска: "La Mer Royale".

Идеальное место, почти райское, для моей задумки.

Крыльцо было широким, выложенным плиткой из натурального камня, с идеально ровными ступенями, ведущими к огромному фойе. По бокам от входа стояли высокие мраморные вазы с живыми цветами — розы, орхидеи и нежные лилии, чьи тонкие ароматы смешивались с солоноватым бризом моря. У самого порога гостей встречали улыбчивые швейцары в идеально отглаженных костюмах, готовые в любую секунду помочь с багажом или открыть дверь.

Внутри гостиницы царила атмосфера утончённой роскоши. Я слишком долго выбирал гостиницу, решив, что в этой командировке должно быть идеально всё. Высокие потолки украшали массивные хрустальные люстры, которые переливались всеми цветами радуги, отражая солнечные лучи, проникающие через огромные панорамные окна. Полы были покрыты мозаикой из натурального камня — здесь белый мрамор плавно переходил в чёрный оникс, создавая изысканные узоры, похожие на морские волны. В центре фойе располагался фонтан с подсветкой, из которого струи воды поднимались в воздух, разбиваясь на мельчайшие капли, искрящиеся, как бриллианты.

Гостиница располагалась так близко к морю, что каждый номер мог похвастаться панорамным видом на бескрайний горизонт. С балконов открывался вид на частный пляж, где белоснежные шезлонги стояли ровными рядами под изящными зонтиками, а сотрудники отеля бесшумно разносили прохладительные напитки гостям.

Погода здесь была всегда как по заказу. Лёгкий морской бриз приносил с собой свежесть, смешиваясь с ароматами цветов, которые росли на территории гостиницы. Сад, обрамляющий здание, был спроектирован лучшими ландшафтными дизайнерами: ровные дорожки, обрамлённые кустами лаванды и жасмина, вели к бассейнам с бирюзовой водой.

На крыше отеля располагался ресторан, где столики, накрытые белоснежными скатертями, стояли прямо под открытым небом. Здесь гости наслаждались утренним кофе или изысканным ужином, наблюдая, как солнце садится прямо в море. Шеф-повар, обладатель звёзд "Мишлен", готовил блюда из свежих морепродуктов, а профессиональные сомелье предлагали лучшие вина со всего мира.

Всё в этой гостинице дышало богатством и элегантностью. От идеально подогнанных деталей интерьера до ненавязчивого, почти телепатического сервиса, который угадывал желания гостей.

Я надеваю солнечные очки и спускаюсь по широкой мраморной лестнице гостиницы. Утренний воздух свежий, наполненный лёгкой солоноватой прохладой, которая смешивается с ароматом кофе и цветов из сада. Солнце уже высоко, но не обжигает — его тепло мягко ложится на кожу, как тонкий, бархатный плед. Я чувствую себя, наконец, легче, чем за последние два месяца. Спустя