Монетка на удачу - Ханна Рио Страница 5

Я замечаю бумажник Винсента на кухонной стойке рядом с его телефоном. Может, я смогу купить кофе по дороге домой. Ухмыляясь, я на цыпочках подхожу к нему. Не то чтобы он заметил пропажу нескольких… святые угодники. Здесь тысячи долларов наличными.

Кто, черт возьми, таскает с собой столько наличных?

Я не должна.

Но я возьму.

Я разделяю толстую пачку денег пополам. По крайней мере, я не беру все. Ухмыляюсь, размышляя о том, какая я добрая. Я засовываю половину обратно в его бумажник, а остальное — в лифчик. В такие моменты полезно иметь большую грудь.

Я возвращаю его бумажник на место и тихо открываю входную дверь, вылетая из его квартиры. Ожидая услышать за спиной его голос, я чувствую, как мое сердце тяжело бьется от всего этого волнения.

Но я спускаюсь в вестибюль и выхожу на улицу без происшествий.

Я прижимаю руку к груди и снова улыбаюсь.

Это больше денег, чем я заработала бы за более чем шесть месяцев на той дерьмовой работе официантки.

Но мне придется солгать об этом маме.

Я спрячу большую часть и просто скажу ей, что мне выплатили расчет, когда я уволилась. Или что-то в этом роде. Я разберусь. Она знает, что не нужно задавать вопросов, в любом случае.

По дороге домой я останавливаюсь в продуктовом магазине и покупаю все необходимое для дома, плюс несколько предметов роскоши, которые мы никогда себе не позволяем, например, шоколад и кофе получше. Затем я сажусь в метро и еду домой.

Все это время я думаю о нем.

Конечно, это была интрижка на одну ночь — для него это было просто немного веселья. И для меня. У меня нет времени на отношения. Мне нужно работать. Мне нужно привести свою жизнь в порядок. Мне нужно перестать так часто увольняться с работы. Закрыв глаза, я прислоняюсь головой к сиденью и жду, когда объявят мою остановку. Я не выспалась прошлой ночью. Он был очень занят со мной. Не то чтобы я жаловалась. Я уже жалею, что не взяла его номер. Но после моего трюка с его бумажником я бы все равно не смогла ему позвонить.

Раннее утро, и большинство пассажиров едут на работу, так что я чувствую себя в достаточной безопасности, отдыхая минуту.

Ехать недолго до опасного района города, где мы живем.

— Привет, мам, — кричу я, толкая нашу дверь бедром, когда заношу продукты внутрь. — Ты не спишь?

Наше место крошечное. Очень крошечное. Я ставлю пакеты с покупками на кухонный стол и начинаю раздвигать затхлые желтые шторы, а затем распахивать окна, чтобы впустить немного воздуха и утреннего света в квартиру. Мы на восьмом этаже, и хотя наша квартира в опасном районе — сомневаюсь, что грабитель полезет по стене на восьмой этаж, чтобы вломиться.

— Мам, я же просила тебя оставлять окна открытыми. Здесь становится душно.

— Миша — где ты была, я так волновалась? — Она спешит на кухню в своих серых пижамных штанах и старой футболке.

— Я работала допоздна и осталась ночевать у подруги в городе. Было слишком темно, чтобы идти домой одной.

— Я же просила тебя написать мне, когда… ого, ты хорошо заработала прошлой ночью. — говорит она, глядя на покупки.

— Да. Но им пришлось меня уволить. Однако они выплатили мне приличную сумму, так что нам хватит, пока я не найду что-то новое.

— О нет, Миша. Тебя снова уволили? — Она громко вздыхает, ее лицо искажено беспокойством.

Я смеюсь и обнимаю ее. Нежный аромат розовых духов и сигареты, которую она тайком выкурила, наполовину высунувшись из крошечного окна гостиной прошлой ночью, окутывает меня.

— Ты снова куришь? — бросаю на нее строгий взгляд.

— Тебя снова уволили? — парирует она.

— Ну так что, как насчет завтрака тогда? — ухмыляюсь я.

Я сижу на высоком кухонном стуле, распаковывая покупки, пока мама убирает продукты по местам. Она красива для своего возраста. Она всегда была красивой. Не знаю, почему она так и не нашла никого нового после смерти отца. У нее длинные темные волосы и ярко-зеленые глаза, совсем как у меня. Она тоже миниатюрна, и если бы она могла перестать хмуриться больше чем на две минуты, у нее была бы красивая улыбка.

Она заслуживает быть любимой. Каждый раз, когда я поднимаю с ней эту тему, она снова читает мне лекции о том, какие ужасные мужчины. Я знаю, каким ужасным был мой отец. Пьяный, жестокий козел. Ленивый, эгоистичный идиот, который отказывался работать и избивал мою мать каждый раз, когда она недостаточно быстро приносила ему пиво. Но только потому, что он был козлом, не значит, что все мужчины козлы — хотя я сама встречала несколько действительно особенных экземпляров.

Моя мама была с моим отцом только потому, что думала, будто обязана ему жизнью. Видите ли, он спас ее после того, как ее бывший до него оставил ее умирать. Какой-то мудак, о котором она не любит говорить. Но чего я не понимаю, так это того, что она была безумно влюблена в того мудака — и это были не такие отношения, которые могли бы существовать в реальности. Жизнь не позволила бы им быть вместе. Думаю, он был женат. Так что вместо того, чтобы расстаться с ней — он убил ее. Ну, попытался.

Странно, но у меня такое чувство, что она до сих пор любит его. Или она боится его. Кто знает, в чем разница?

В любом случае — мой отец вытащил ее без сознания из машины, в которой она была заперта, той самой, которую ее бывший столкнул с моста, ожидая, что она утонет — ей потребовались месяцы, чтобы оправиться от того, что сделал с ней ее бывший, из-за чего она оказалась без сознания в той машине — и мой отец, козел, остался рядом с ней — они поженились, и родилась я. Но через несколько месяцев после моего рождения мой отец начал показывать свое истинное лицо и не останавливался до самой своей смерти. Я ненавижу своего отца, и я ненавижу человека, который пытался убить мою мать до него. Почему они думают, что им это сойдет с рук? Почему они обращаются с женщинами, красивыми, драгоценными женщинами, как моя мать — как с игрушками, которые можно выбросить и над которыми можно издеваться?

Мама была так подавлена, что каждую ночь принимала снотворное, просто чтобы сбежать от своей