Танец против цепей - Алиша Михайлова Страница 5

— Спорить здесь, дело неблагодарное, — продолжил незнакомец, его взгляд скользнул по барной стойке, на которой блестели осколки от разбитого бокала, и остановился на Ольге. Не оценивающий, не похабный, а скорее изучающий, — У клуба свои правила: если звучит музыка, танцевать обязан каждый, — на последнем слова он шутливо отсалютовал стаканом.

Ольга растерянно моргнула, мужчина так легко вклинился в разговор, что она не сразу поняла, что он обращается к ним. Прежде чем она успела что — то понять, Лиза уже всплеснула руками, и ее раздражение мгновенно сменилось игривым азартом.

— Ооой, вот и подмога подоспела! — воскликнула она, грациозно разворачиваясь к незнакомцу, — Ты как раз вовремя, красавчик! Помоги мне уговорить эту буку, — Лиза обняла Ольгу за плечи, — она в самый разгар вечера отказывается танцевать. Причем не где то там, а в к- л — у - б- е! — воскликнула она, — Ты можешь себе это представить?

— Правда? — мужчина склонил голову набок, не отрывая от Ольги насмешливого взгляда, — Никогда бы не подумал.., — его губы дрогнули в легкой улыбке.

— Я давно не…., — начала Ольга, но незнакомец мягко перебил ее.

— Предлагаю пари…

— Пари? — недоверчиво переспросила Ольга.

— Именно, — кивнул он. — Если вы выходите и танцуете, то я угощаю вас коктейлем, если нет, то вы угощаете меня, — он поднял свой бокал, — Но предупреждаю, я пью только виски, дорогое.

С этими словами он медленно, почти небрежно, протянул ей руку, не для рукопожатия, а скорее как жест, скрепляющий договор. Ладонь была раскрыта в молчаливом приглашении.

Мысли в голове Ольги закружились каруселью: Соглашаться? Но ведь это безумие! Она не сможет…, но с другой стороны, что она теряет? Один танец и он уйдет или…, или она сможет просто постоять, чтобы он отстал от нее…

Девушка металась в нерешительности секунду, другую, чувствуя, как на нее выжидающе смотрят и Лиза, и незнакомец. Внутри все кричала “нет, это не правильно”, но что — то еще, давно забытое, слабо шевельнулось, упрямый огонек той, прежней Ольги, никак не давал проигнорировать мужчину.

“Просто пожму руку и сделаю вид, что согласна, нужно поскорей закончить этот нелепый разговор…”, — решила она.

— Ладно, — сдавленно выдохнула Ольга и, поборов последний приступ паники, положила свою ладонь поверх мужской.

Она ожидала короткое, деловое рукопожатие, но вместо этого пальцы мужчины сомкнулись вокруг ее руки, твердо, но не грубо. После чего, он мягко, но неумолимо потянул ее за собой, отрывая от стула. Девушка удивленно ойкнула, с трудом удерживая равновесие.

— Что?! Что ты творишь? — возмутилась Ольга, пытаясь вырвать руку, пока мужчина настойчиво вел ее в сторону танцпол.

На лице наглого незнакомца не отражалось ни малейшего намека на угрызения совести. В его глазах по прежнему плясали веселые искорки, а уголки рта сами собой поползли вверх, делая улыбку милой и притягательной.

— Как что? Помогаю вам выиграть пари, — сказал он, не сбавляя шага, — Или вы уже готовы купить мне виски?

За спиной раздался восторженный вопль подруги:

— Оля, давай! Ты должна надрать этому парню задницу!

Незнакомец вывел ее на край танцпола, где было поменьше людей и отпустил руку, но не отошел. Вместо этого он начал двигаться рядом: свободно, ненавязчиво, полностью сливаясь с музыкой. Ни грамма показухи, лишь удовольствие от ритма. Он то приближался, почти касаясь ее тела, то отступал, давая пространство. Его искренняя улыбка будто говорила ей:

“Смотри, ничего сложного, это же просто танец, лови музыку…”.

Ольга застыла, как вкопанная, чувствуя себя деревянной. Смущение нахлынуло новой волной, она нервно заозиралась по сторонам, словно ища шпиона, который следит за ними.

— Никто не смотрит, — шепнул мужчина, будто читая ее мысли, — Только я, смотри только на меня…

Девушка подняла глаза и увидела, как он танцевал: не для публики, для себя, для нее…

Взгляд теплый, чуть насмешливый, ободряющий. Он кивнул в такт музыке, приглашая попробовать. Ольга едва заметно покачала головой, но кажется этот странный мужчина не планировал сдаваться, по крайней мере не в этот вечер.

Он подхватил ее движение, танец стал чуть энергичнее, задорнее, словно он протягивал ей невидимую руку помощи и ей оставалось лишь одно — довериться ему и сделать шаг навстречу.

Быстрые шаги, легкий поворот бедра, простая связка. Она начала повторять, сначала неловко, запинаясь в собственных ногах, затем уверенней, свободней. Скованность постепенно таяла, уступая место странному, почти забытому чувству — радости от танца.

У барной стойки застыла Лиза с бокалом в руке. Улыбка коснулась ее губ, но вместе с ней кольнула и легкая ревность. Радость, что подруга оживает, и легкая грусть, что у нее не хватило сил вернуть ее к жизни, за нее это сделал таинственный незнакомец.

— Черт, — прошептала она, — Вот же сукин сын, смог…

Клубная музыка резко сменилась другой — тягучей, манящей, соблазнительной.

Незнакомец приблизился, его рука легла на ее талию, твердо, но бережно, давая опору. Ее ладони нашли его широкие плечи. Теперь вел он. Почти незаметный нажим, мягкий поворот, легкое движение корпуса, она отвечала, осторожно, словно училась заново чувствовать.

В какой то момент мужчина сделал шаг в сторону и мягким, но уверенным движением закрутил ее вокруг своей оси. Ольга, потеряв равновесие, вцепилась в его плечи, а он уверенно поймал ее, словно все заранее спланировал.

Их глаза встретились, и в этот миг мир вокруг растворился в бесконечном море тишины. Ни клуба, ни толпы людей, ни страха — остались только он и она. Именно в этот миг из ее груди вырвался сбивчивый, но такой настоящий смех, сначала от неожиданности, а потом от освобождающего ощущения полета.

Мужчина широко улыбнулся, искренне, полностью разделяя ее восторг. Смех повторился, звонче, чище, уже без стеснения, превращаясь в чистую радость, которая будто сбрасывала с ее сердца многолетнюю тяжесть.

Мужчина наклонился ближе, его дыхание коснулось ее губ:

— У тебя слишком грустные глаза для такого звонкого смеха.

Ольга вздрогнула, все веселье в миг улетучилось, оставив после себя щемящую, пронзительную пустоту и неловкость.

Слова незнакомца попали точно в цель: Грустные. Да. Всегда.

В медово карих глазах девушки заблестели слезы, готовые вот — вот сорваться из глаз, но в последний момент она смогла взять себя в руки, лишь крепко обняла себя за плечи, сглатывая ком в горле.

Повисла неловкая пауза.

Мужчина смутился, осознав, что сболтнул лишнего, а потому галантно, без лишней суеты, проводил Ольгу к бару, где бармен, будто соучастник спора, уже поставил перед ними коктейль.

— Ваш