Невезучая В Любви - Кива Харт Страница 5

Но она лишь качнула головой и пошла дальше, бормоча что-то невнятное себе под нос.

Он не уходил, пока за ней не щёлкнула дверь квартиры и в окне не загорелся свет. Только тогда он позволил себе выдохнуть.

Райан дождался, пока свет в окне Тейлор погаснет, и лишь тогда развернулся. Ночь стала холоднее, резкий воздух обжигал лёгкие. Он глубже засунул руки в карманы и побрёл к своему арендованному жилью.

Его небольшая квартирка располагалась над хозяйственным магазином на Мейн-стрит. Там пахло опилками и нафталином – специфический дух старых домов со сквозняками из окон и слишком тонкими стенами. Не дом, но для жизни пригодно. Временно. Большего ему и не требовалось.

Он бросил ключи на стойку и щёлкнул выключателем единственной люстры. В комнате было пусто, если не считать самого необходимого: дивана, стола с одним стулом и дорожной сумки, брошенной у стены. Он так долго жил налегке, что сама мысль о том, чтобы обустраиваться или пускать где-то корни, казалась чуждой.

Он тяжело опустился на диван, упёрся локтями в колени и закрыл лицо ладонями.

Образы, которые он так старался похоронить, всплыли с жестокой ясностью. Последняя командировка. Хаос в задыхающейся от пыли деревне. Ошибочные разведданные. Засада, оказавшаяся слишком стремительной. Люди, которых он не успел вытащить.

Иногда ночами он до сих пор просыпался от звона выстрелов в ушах и вида пропитанного кровью песка, выжженного в памяти. Он прокручивал это в голове тысячи раз, пытаясь понять, что мог сделать иначе. И всегда приходил к одному и тому же выводу: он их подвёл.

Последствия наступили быстро. Он подал рапорт, ушёл сам, прежде чем его успели выставить, убеждая себя, что просто устал и нуждается в смене обстановки. Правда была проще: его внутренний ресурс был исчерпан. Не осталось сил нести на себе груз чужих жизней.

И вот он здесь, в родном городе, откуда когда-то так отчаянно мечтал сбежать.

Предполагалось, что тишина поможет. Покой провинциальных ночей. Уют знакомых улиц. Шанс вспомнить, кем он был до того, как мир потребовал от него слишком многого.

Но он уже чувствовал растущее беспокойство. Казалось, эта тишина поглотит его целиком.

А тут ещё и Тейлор.

Он не ожидал увидеть её такой: управляющей кафе с деловитой эффективностью, улыбающейся клиентам так, будто она здесь на своём месте. Но за натренированным спокойствием он разглядел кое-что ещё. Усталость, которую она пыталась скрыть. Одиночество, сквозившее в ней в моменты, когда она теряла бдительность.

Когда-то ему казалось, что он её знает. Казалось, он видел достаточно, чтобы понимать, как она живёт. Очевидно, он упустил гораздо больше, чем думал.

Райан откинулся на спинку дивана, глядя в потолок.

Нужно притормозить. Перестать жить так, будто в каждой тени таится угроза. В конце концов, именно за этим он и вернулся. Он твердил себе, что приехал сюда, чтобы просто дышать, жить одним днём и снова обрести почву под ногами.

Но как бы он ни пытался отогнать эту мысль, правда была очевидна.

Он вернулся в этот город, потому что устал терять людей.

И хочет того Тейлор или нет, он не позволит ей стать следующей.

В квартире было слишком тихо. Райан вытянулся на диване, но тело отказывалось расслабляться. Он смотрел в потолок, пока перед глазами всё не поплыло, но мысли неизменно возвращались к Тейлор.

Прошло почти десять лет, но у некоторых воспоминаний были зубы. Он видел её так отчётливо, будто всё случилось только вчера: семнадцать лет, пылающие щёки, глаза, светящиеся отчаянной храбростью, когда она потянулась к нему.

А потом она его поцеловала.

Просто взяла и поцеловала. Без колебаний, без предупреждения.

Её губы были мягкими и неуверенными, но разряд, пробивший его тогда, был настоящим. На одно безумное мгновение ему не хотелось ничего, кроме как притянуть её ближе, углубить этот поцелуй, забыть о границах, которые делали её неприкосновенной.

Но он всё прекратил.

Он отстранился так резко, будто обжёгся, и наговорил самых жестоких вещей, какие только смог придумать. Сделал вид, будто она для него – всего лишь глупая девчонка.

Он до сих пор помнил, как дрогнула её улыбка, каким ломким был её смех, когда она попыталась перевести всё в шутку. Но её глаза не лгали. Он причинил ей боль.

Вина за тот момент преследовала его долго, но он заставил себя похоронить её. Потому что альтернатива – признать то, что он чувствовал, – была слишком опасной.

Ей было семнадцать, она стояла на пороге собственной жизни, а ему было девятнадцать, и он бредил побегом из этого городка. Он хотел большего, хотел приключений, хотел испытать себя на прочность. Меньше всего ему нужно было связывать себя чувствами, к которым он не был готов.

Поэтому он сделал всё, чтобы она больше не пыталась.

А потом уехал.

Райан с силой потёр лицо ладонью и медленно выдохнул. Он убеждал себя, что поступил правильно. Что, резко оборвав всё в самом начале, он избавил их обоих от чего-то запутанного и невозможного.

Но сегодня, снова увидев её, почувствовав силу в её голосе и скрытое за ней одиночество, он задался вопросом: не оказался ли он на самом деле просто трусом?

Он хотел увидеть мир – и он его увидел. Он повидал больше, чем мог вообразить, делал то, о чём и подумать не смел, и терял людей, которых уже никогда не вернуть. И в итоге он снова здесь, сидит в пустой квартире над хозяйственным магазином и думает о девушке, которую когда-то бросил.

Райан закрыл глаза, но сон не шёл. Прошлое давило на него, острое и неумолимое.

Он говорил себе, что вернулся домой, чтобы замедлиться и отдохнуть.

Но теперь он начал понимать: он вернулся домой из-за неё.

Запах свежего кофе впитывался в одежду Тейлор Пирс так же прочно, как на других задерживается дорогой парфюм. Это был аромат всей её жизни, въевшийся в каждое волокно её свитеров, в каждую прядь волос, даже ночная стирка, казалось, была не в силах его изгнать. Она понимала, что бывают запахи и похуже, но иногда по утрам ей отчаянно хотелось чего-то другого. Лосьона с ванилью. Древесного одеколона. Чего угодно, что не кричало бы окружающим:

«Вы только посмотрите, она разливает кофеин другим людям по двенадцать часов в день».