Измена. Танцы на осколках (СИ) - Анна Рэйн Страница 43

Я просыпаюсь от ощущения лёгкой дрожи в теле. Постепенно прихожу в себя, но не открываю глаза сразу. Тепло одеяла, запах дерева в комнате и тихий звук шагов где-то за дверью — всё кажется странным и нереальным. Мои ноги ноют от вчерашнего бега босиком, и я с трудом подтягиваю их под себя и сажусь на кровати.

Собравшись с силами, аккуратно встаю, стараясь не шуметь. Холодный пол заставляет поежиться от колючих мурашек, но я делаю пару шагов к двери. Утихнувшая боль в ступнях напоминает о себе с новой силой, и я невольно морщусь. Приоткрыв дверь, я вижу, что дом залит мягким утренним светом. Тишина нарушается только звуками на кухне. Марк.

Мои глаза находят его силуэт за кухонным островом. Он готовит завтрак. Его движения спокойные и размеренные, как будто это его обычное утро, а не последствия очередной странной ночи. Его тело, влажное после душа, блестит в солнечных лучах.

Направляюсь к нему, зябко кутаясь в халат. Он оборачивается, видимо, услышав мои шаги, встречается со мной взглядом.

— Рита? — его глубокий баритон обволакивает теплом. — Ты рано встала.

Он подходит ко мне прежде, чем я успеваю что-то сказать, и подхватывает под бедра.

— Я… — пытаюсь отстраниться, но слова застревают в горле.

— Сиди тихо, — его голос звучит твёрдо, но я не слышу в нем раздражения.

Марк несёт меня к столу и сажает прямо на его деревянную столешницу, а потом разглядывает не без удовольствия. Чувствую, как моё лицо заливает румянец, потому что складывается ощущение, что мы — пара.

— Ты мог бы просто дать мне стул, — бормочу я, опуская глаза, но он лишь усмехается.

Марк разворачивается, берёт тарелку с омлетом и набирает его на вилку.

— Ешь, — произносит он и подносит вилку к моим губам.

— Я сама могу, — начинаю я, но он мягко качает головой.

— Сиди смирно. Ты вчера проявила инициативу, теперь дай мне возможность позаботиться о тебе.

Его слова заставляют меня замолчать. Я открываю рот и аккуратно снимаю губами с вилки кусочек омлета с помидорами. Его вкус нежный, в меру солоноватый. Марк наблюдает за мной с интересом и, кажется, удовольствием.

— Вкусно?

— Да, но я могу сама, — вздыхаю.

— Ты всегда такая упрямая? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

— А это имеет значение? — отвечаю вопросом на вопрос, стараясь не поддаться на его обаяние.

Он не отвечает, просто протягивает мне следующий кусочек. Покорно открываю рот. В этот момент я понимаю, как необычно это всё для меня. Макс никогда так не заботился. Это я старалась проявлять заботу и делать его жизнь удобнее. А здесь всё наоборот. Марк кормит меня, будто это самая естественная вещь на свете для него.

Внутри всё трепещет. Я пытаюсь подавить это чувство, говоря себе, что всё это — часть его игры. Он делает это, чтобы отомстить Максу, Римме, родителям. Он просто хочет, чтобы его брат сошёл с ума от ревности. Но когда его пальцы едва касаются моего подбородка, поднимая его, чтобы я посмотрела ему в глаза, все мои доводы рушатся.

Тону в его темных глазах, потому что мне безумно приятно получать заботу, внимание, нежность. Я понимаю, что просто обманываю себя. Но тело и душа не слушают доводы разума и тянутся к этому красивому, холодному мужчине.

— Ты слишком настоящая для нашей семьи, — шепчет Марк, разглядывая меня и сводя с ума низкой хрипотцой в голосе. — Ты не должна была попасть в нее. Это ошибка.

— Ошибка. — усмехаюсь, согласно кивая, и уворачиваясь от очередной порции. — Давай ты поедешь к жене и будешь кормить ее.

— Если это ревность, — Марк отставляет тарелку в сторону, — то я никогда не кормил Римму.

Хочу сказать, что мне плевать, но не успеваю ответить. Он наклоняется и касается моих губ мягким, требовательным поцелуем. Я замираю на мгновение, но затем внутри меня ломается стена, сдерживавшая ту стихию, которая уже давно искала выход. Я жадно отвечаю на его поцелуй, теряясь в этом моменте, захлебываясь в собственных эмоциях.

Да, я ревную! Ревную, потому что влюбилась, как последняя дура! И, сколько бы не сопротивлялась, хочу быть рядом. Даже если растопчет и выкинет, здесь и сейчас я улетаю в космос от его близости.

Сильные руки обхватывают меня за бедра, притягивая ближе, распахивая халат и жадно впиваясь пальцами в мою оголенную кожу. Я чувствую, как жар напряженного тела опаляет меня при соприкосновении.

— Марк… — пытаюсь прошептать я, внемля остаткам сознания, но он не даёт мне договорить.

Его поцелуи становятся глубже, настойчивее. Я испуганно прижимаюсь к нему, когда он подхватывает меня на руки, заставляя обвить ногами его талию. Всё происходит так быстро, что я не успеваю осознать, как мы снова оказываемся в спальне. Падаем на кровать. Марк нависает сверху, а его глаза сверкают диким, необузданным желанием.

Он разводит мои руки в стороны, вжимая их в матрас, и жадно разглядывает мое тело и грудь, отчего я покрываюсь мурашками, а соски напрягаются сами собой.

Я помню каждое его прикосновение ко мне. Его метки слишком будоражат воображение, чтобы не думать с предвкушением о том, что это все повторится.

Смотрю на него, не находя слов. Моё сердце стучит так громко, что кажется, он тоже может его слышать.

С испугом чувствую, как Марк отпускает мою руку для того, чтобы просто немного спустить штаны. Губы вмиг пересыхают от волнения. Облизываю их, закрывая глаза. Ноги непроизвольно начинают дрожать.

Глава 36

Марк

— Смотри мне в глаза, — хрипло рычу и Рита распахивает дрожащие ресницы. Вглядываюсь в ее голубые озера, покрытые пеленой желания. Ее штормит, но сейчас стыд и страх отошли на второй план. Сколько бы она ни пыталась убежать, от себя не убежишь.

Ты слишком горячая, Рита, и одному богу известно, как ты сохранила себя невинной до замужества. И после замужества.

— Смотри на меня, — повторяю, аккуратно прижимаясь бедрами к ее чертовски влажной промежности. Эта девочка как молодое шампанское — сносит голову на раз-два и мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не ворваться в ее узенькое влагалище со всего размаху… Туда и язык-то с трудом помещается.

Игнорируя пока еще запретную щелочку, скольжу членом по слизистой, раскрывая набухшие губки. Дразню медленными, плавными толчками. Рита сильнее сжимает наши переплетенные пальцы и закатывает глаза, когда я упираюсь ей в клитор.

Горячие складочки сжимаются на моей головке и я стискиваю зубы, уже готовый кончить от одного только предвкушения ее оргазма. Эта девочка… очень красиво кончает.