Брюки не требуются - Ким Карр Страница 40

— Капризный ублюдок, — кричит мне в след Бруклин.

Теперь моя очередь показать ему средний палец.

Как только я плюхаюсь в шезлонг, звонит мой телефон. Я бросаю быстрый взгляд на экран.

Моя мать.

Она звонила три раза на этой неделе, и я до сих пор не перезвонил ей. Прошлая неделя в Нью-Йорке была тяжелой, и я просто не хочу об этом говорить. Тем не менее на этот раз я должен ответить.

— Привет, — отвечаю я.

Треск статических помех и тишина приветствуют меня. Затем:

— Камден?

Я смотрю на Тихий океан и пытаюсь впитать в себя частичку его спокойствия.

— Привет, мам, извини, что я тебе не перезванивал. Я работал чертову уйму часов на этой неделе.

— Я знаю, почему ты мне не перезванивал, и это не имеет никакого отношения к работе. Я просто хотела услышать твой голос. Как у тебя дела?

Провожу рукой по своим волосам, мне хочется вырвать их.

— После того семейного фиаско в прошлый четверг, я, честно говоря, не знаю.

— Кам, милый, я думаю, тебе пора дать выход своему гневу. Нехорошо держать всю эту обиду при себе.

Мои глаза закрываются, и я крепко сжимаю их.

— Я стараюсь каждый день, мам. Я действительно хочу.

Она вздыхает.

— Расскажи мне, что там нового.

— Я все еще спасатель, если это то, о чем ты спрашиваешь

Шипение помех заставляет меня думать, что мы потеряли связь, но затем она снова на линии.

— Ты знаешь, мне все равно, чем ты занимаешься, пока ты счастлив.

— В том-то и дело, что я несчастлив. Здесь сотни предприятий, на которые я смотрю и думаю, что могу их исправить, сделать лучше.

— Тогда сделай это, Кам.

— Ты знаешь, я не могу. Для этого нужен капитал, а у меня его нет.

— Да, ты можешь. Перестань быть упрямым. Бабушка с дедушкой оставили те деньги тебе. Трастовый фонд принадлежит тебе, и ты можешь делать с ним все, что захочешь. Это не имеет никакого отношения к твоему отцу.

— Я не готов идти этим путем.

— Тогда ты не готов. Все в порядке.

Я смотрю в сторону соседнего дома.

— По пути в Калифорнию я познакомился с девушкой, которая оказалась лучшей подругой Мэгги. Она переехала сюда из Нью-Йорка.

— Правда? Мир тесен. Какая она?

— Она действительно классная. Она работала на Кейт фон Франценберг в городе и переехала сюда, чтобы создавать собственные украшения.

— Звучит очаровательно.

Очаровательная. Это хорошее слово, чтобы описать ее. Тем более что я все еще чувствую себя потрясающе после того, как побывал внутри нее. Ладно, мне нужно избавиться от мыслей о сексе, когда я разговариваю со своей матерью. Я пытаюсь сморгнуть их, а затем быстро меняю тему.

— Да, в любом случае, кроме этого, ничего нового.

— Что ж, новости есть у меня.

— О, и что же это?

— Мы с Джошем собираемся пожениться в выходные после Дня труда. Я знаю, это быстро, но мы оба этого хотим. Я бы хотела, чтобы ты прилетел на церемонию. Она будет небольшой. Только его семья и моя. Я надеюсь, что Амелия придет.

Сделав вдох, я выдыхаю.

— Я рад за тебя, мам.

— Уверен?

— Да. Ты заслуживаешь счастья.

— И ты, Камден, — говорит она.

Да, проблема в том, что это было так давно, что я больше не знаю, что это значит. Потом я думаю о Макайле и о том, как нам было весело. Она делала меня счастливым.

Остальная часть разговора проходит в рассуждениях о планах на свадьбу и Джоше. Джош — классный парень, и я рад, что она нашла кого-то, кто делает ее счастливой. Она этого заслуживает.

Как только я заканчиваю разговор с мамой, я долго смотрю на океан, прежде чем решаю посмотреть, что Макайла задумала сегодня вечером.

До захода солнца остается около часа, когда я выглядываю из-за забора Мэгги. Снаружи никого нет, но я знаю, что они дома. Я заметил машину Мэгги на подъездной дорожке. Ну, заметил — это расплывчатый термин, раз уж я посмотрел.

Те слова, что я сказал Макайле, гложат меня всю неделю. После того как она открыла огонь из своего оружия, а затем прекратила огонь быстрее, чем было вытащено оружие в О'Кей Корраль (прим. — одна из самых известных перестрелок в истории Дикого Запада), я, вероятно, должен ей объяснить. Я просто скажу все начистоту, скажу ей, что я знаю, что она хорошая девушка и не заслужила этого. Что я сейчас в плохом положении. В данном случае вся эта история с «дело во мне, а не в тебе» — чистая правда.

Одна частичка счастья уже пробивается сквозь уныние моей жизни — сегодня выходные, и впервые за несколько месяцев я свободен до утра понедельника. Поэтому разговаривать с Макайлой должно быть легко. Уйма времени. Я могу пригласить ее куда-нибудь поесть. Сводить в кино. Что-нибудь, что угодно, чтобы искупить мое дерьмовое обращение с ней.

Если быть честным, я думал, что мы могли бы столкнуться друг с другом как-нибудь в течение недели, либо на улице, либо на одной из наших подъездных дорожек, или, возможно, на пляже, но этого так и не произошло. Я даже пытался получить какую-нибудь информацию от Мэгги, но ее губы были плотно сжаты.

Похоже, лучший способ поговорить с Макайлой — зайти в ее дом, и я иду, вооруженный вещами, которые должны вызвать у нее улыбку, — ее книгой и iPod. Она оставила их в самолете, и хотя я пытался остановить ее, чтобы отдать эти вещи, я не смог. Она действительно быстрая.

Пиво в одной руке, бутылка вина в другой, мой рюкзак с ее вещами на плече, я иду по дорожке вокруг патио и стучу в кухонную дверь.

Она распахивается, и там стоит Мэгги, все еще одетая в свою одежду спасателя.

— Только вернулась домой? — спрашиваю я.

Она отходит в сторону, чтобы впустить меня.

— Около часа назад, но я решила завалиться спать и посмотреть телевизор, прежде чем приступить к сборам. Мне нужно быть на работе ранним утром, но я уже вымотана.

Заглядывая через кухню-камбуз в гостиную, я не вижу никаких признаков Макайлы.

— Что смотришь?

Она берет одну из шести бутылок пива и направляется к дивану.

— Только что включила «Ходячих мертвецов». Пойдем посмотрим со мной.

Мэгги и я смотрели каждый эпизод вместе — дважды. Еще один раунд не повредит.

Убирая вино в холодильник и бросая рюкзак на стойку, я беру пиво для себя и следую за ней.

— Конечно, почему бы и нет.

Плюхнувшись на