Цветы барбариса - Стелла Майорова Страница 4

— Че вы тут? — Саня нырнул в пакет за пирожком. — Янка нажарила? Она у тебя молодец, когда свадьба уже? — он зевнул.

— Летом хотим, — я потянулся.

— Как раз отучится. Хорошая девчонка, толковая, — он подмигнул. — На таких и надо жениться. — Ну че машинка? — он махнул на красную иномарку.

— Готова, можно отдавать, — показал ему большой палец.

— Позвони девушке, пусть забирает.

— Давай ты сам наберешь, Сань? — я поднялся и отряхнул руки. — У меня еще тормозная на «Мазде», разрыв магистрали, и гидроусилитель менять на «Шкоде», — отмахнулся и смылся. Иметь дело с этой девицей хотелось меньше всего.

Я уже собирался закрывать бокс, когда заметил, что красный «Мерседес» все еще был там.

— Не скучай, красотка, — выключил свет и услышал скрип двери. — Янка, я уже выхожу, жди, — схватил куртку и пошел навстречу, а то впотьмах еще зацепит какой провод. — Юрик почти все пирожки сожрал, пылесос чертов, — вылетел к дверям и столкнулся с ней прямо у выхода. — Родная, прости, — рассмеялся, хватая ее.

Сладкий незнакомый запах окружил меня и насторожил. Холодные цепкие пальцы на затылке пустили дрыжики по спине. Я даже не успел сообразить, как облажался, когда в меня впечатались липкие губы.

От неожиданности я долбанулся спиной о «Шкоду». Наверное, я раскрыл рот от удивления, потому что уже в следующую секунду я чувствовал на своем языке чужой язык, сладкий от фруктовой жвачки. От такого напора я охренел и даже не сразу среагировал. Только когда холодная ладонь оказалась под моим свитером, я спохватился.

Отодвинул ее от себя и, потянувшись к стене, включил свет.

Огромные голубые глаза игриво сверкали совсем близко. Кудри у лица пошатывались. Какого хрена? Зуб даю, такого со мной еще не было.

Я стоял как осел и таращился на ее ухмылку.

— Ты что делаешь? — Во рту было сладко. Сглотнул слюну.

— Здесь же больше никого нет, — она дернула плечом как будто все нормально и шагнула ко мне.

— Не надо так делать, — я реально напрягался от нее. Может, она больная?

— Почему? Не хочешь? — приблизилась.

— Не хочу, — ей-богу, я не врал.

— Да, брось, — она ухмыльнулась сложила руки на моих плечах, но я тут же их убрал. Потому что мне такого не надо. Упрямая самовлюбленная коза.

— У меня невеста так-то, — я одернул куртку. Вот бы она уже свалила отсюда нахрен. От ярости пульс бомбило.

— Мы ей не скажем, — сладко тянула слова. Видимо, так выглядит соблазнение. Как я попал в такое тупое положение?

— Это здесь при чем? — она начинала меня бесить.

— Не понимаю, — покачала головой. Кудри разлетелись в стороны. Непонятный цвет волос, то ли темный, то ли светлый. Я рассматривал ее. Да срать, какие у нее волосы.

— Не поймешь, — выплюнул. Пусть уберется уже из моего бокса. — Забирай машину, — я прошел и включил основной свет.

— Я совсем тебе не нравлюсь? — Стук каблуков следовал за мной. Тупо как, я будто от девчонки уносил ноги.

— Не люблю женщин, — я повернулся, — которые себя предлагают.

Она задумалась будто. Не хотел я ее обижать, но как еще объяснить, что мне не интересно?

— Да пошел ты, — она фыркнула. Точно обиделась. Ну, извини, подруга.

— Карта или нал?

Она протянула карту.

— Не проходит, — вернул обратно.

— Чего? — ее глаза стали больше. Куда уж больше-то? — Еще раз пробуй! — ее голос стал выше и будто иглами вонзился мне в перепонки. Громкая такая. Откуда она взялась вообще?

— Не работает, разбирайся и приходи завтра.

— Да стой ты, — она начала звонить кому-то, потом снова. Я покачал головой. — Не смотри так, мне нужна моя машина! — она бросила на меня гневный взгляд. Наверное, я должен был испугаться, но она выглядела забавно. — Марк! — заорала вдруг в трубку. — Перезвони, как прослушаешь сообщение! — отключилась и выругалась матом. Почти как Саня ругнулась. Я едва сдержал улыбку. Странная она все-таки. — Девушка, у меня карта не проходит, проверьте, — она отошла, — как заблокирована? Я ее не блокировала! — она кричала из другого конца бокса, до меня доносились только обрывки фраз. Снова набрала номер. — Андрюша, — она отошла с телефоном, — мне нужны мои деньги, сейчас. Ты не слушаешь! Алло?! Сучий потрох, — она взвизгнула и вернулась ко мне. — Слушай, как тебя там, может договоримся? — тонкие пальчики снова оказались на моем затылке. О, мы это уже проходили.

— Завязывай, — убрал ее руки. — Это тебе не поможет — я тут ничего не решаю, — я не сдержал ухмылку.

— Тебе весело? — она надулась. — Что за день, блин?! Все с катушек посъезжали!

— Ну да, определенно этот мир не в порядке, — взял ключи. — Давай, завтра приходи.

Она повернулась и посмотрела мне в глаза. Странно так посмотрела и долго. Липко. Не помню, чтобы на меня так кто-то глазел. И не понял, что она высматривала. Чего она вообще прицепилась? С меня поиметь-то нечего.

— Просто вышвырнешь меня на улицу? — она подняла брови.

— Я бы тебя подбросил, но живу за углом, так что без машины, — развожу руки в стороны.

— Один живешь? — она прищурилась. Елки-клапаны, она не угомонится?

— Позвони, пусть тебя заберут отсюда, — я выдохнул и присел на стол. Липучка какая. — Я посажу тебя и пойду уже спать, — я покачал головой.

— Заботишься обо мне? — она подошла и стала между моих колен. Блин, вспомнил, как выкатился тогда из — под машины прямо ей под ноги. Эта короткая юбка, будь она неладна.

— В задницу не дует? — я опустил взгляд на подол короткого платья. Поднял глаза и увидел, что улыбается. Так даже на нормальную похожа.

— Можешь проверить, — снова черти в глазах. Что с ней не так? Подняла руку и дотронулась пальцами до моих губ. Я отвернул лицо. Что за прикосновения такие? Уперла в меня свои дикие глаза и не моргает.

— Чего так смотришь? — я сглотнул. Потому что она бесила!

— Нравишься мне, — погладила щеки. Девчонка почти впечатала меня в стол.

— Хорош уже, — смотрю на розовый блеск на губах. Да как не смотреть, когда блестит? Я как сорока пялился.

— Ты отлично целуешься, — она понизила голос. Что в ее голове, елки-клапаны?

— Мы не целовались, — я возмутился весьма искренне, что удумала вообще?

— А что это было, по-твоему? — Ресницы длинные, аж спутались.

— Чего ты хочешь? — От ее приторного сладкого запаха во рту было сухо и горько.

— Тебя, дурачок. Я вчера думала о тебе, — она облизала губы. — Рассказать?

— Мне не интересно, — кадыку в глотке вдруг тесно стало. Черт, не только ему. Шла бы она уже отсюда подобру-поздорову.

— Покраснел, — она широко улыбнулась. Победно так улыбнулась, шельма. — Если я от