Развод. Исправить ошибку - Ари Дале Страница 4

Открываю рот, чтобы возразить, но Олег Александрович поднимает руку.

— Не спорь. Побудешь с сыном, а я пока со всем разберусь. Вернешься, когда пройдет буря, — главный врач переводит взгляд на окно.

— Олег Александрович, — ненавижу казаться слабой, но не могу не озвучить свой главный страх, который начал оживать, — я не могу потерять эту работу.

— Я знаю, — главный врач вздыхает. — Но у тебя есть проблема посерьезнее. Если хочешь совет — найди адвоката. Хорошего. С его, — бросает взгляд на закрытую дверь, — связями, я охотно поверю, что он сделает все возможное, чтобы уничтожить тебя. Всех.

— Адвоката? — бормочу больше для себя.

Во всем городе я знаю только одного человека, к которому могу обратиться за помощью.

Глава 5

Мну край белого свитера с горлом, стоя перед зданием, где не была уже много лет. Кажется, ничего не изменилось. Те же светоотражающие окна. Те же бетонные блоки, из которых сделаны стены. Те же двери из темного стекла.

Я ходила на просмотры с Лешей и Глебом, когда они только подбирали место, где хотели расположить свой офис. Прекрасно помню двух молодых адвокатов, мечтающих о своей юридической фирме. Они тогда были так воодушевлены, напористы, верили в свой успех. А мы все были так счастливы, пока однажды жизнь не разрушалась на осколки, которые нанесли глубокие, неизлечимые раны.

Прикрываю глаза, стараюсь размеренно дышать. А в следующее мгновение чувствую толчок и едва не лечу носом в землю. Воздух застревает в груди, распахиваю веки, выставляю ладони перед собой, готовясь встретиться с жестким асфальтом, но зависаю в воздухе. Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя и почувствовать сильные руки, сомкнувшиеся вокруг моей талии.

Замершее сердце вновь начинает биться, и я протяжно выдыхаю. Облегчение волной прокатывается по телу. Неизвестный спаситель помогает мне снова встать на ноги, после чего отпускает.

— Прошу прощения, нужно было смотреть, куда иду, — бархатный голос окутывает меня.

Поднимаю голову и встречаюсь с яркими зелеными глазами.

— Ничего страшного, — улыбаюсь через силу, пока мозг подкидывает картинки того, что могло произойти — разбитый нос, расцарапанный лоб, порванные джинсы, кровь повсюду.

Да-а-а, нервы ни к чему хорошему не приводят!

Мало того, что мне не пришлось ждать понедельника, ведь я с дуру удалила все номера из прошлого. Так еще Сашенька простудился. Ничего страшного: кашель и насморк, но садик сегодня оказался для нас закрыт. Пришлось снова обращаться к тете Зине за помощью, что жутко неудобно, потому что деньги женщина брать отказывается. Но выбора не было. Адвокат сам себя не найдет, а нашим с сыном будущим я рисковать точно не собираюсь.

— Вы в порядке? — русоволосый мужчина в белой рубашке смотрит на меня с беспокойством.

— Да, все хорошо, — неуверенно киваю, желая подтвердить свои слова, но вряд ли получается, ведь незнакомец хмурится. — Простите, мне нужно идти, — снова посылаю ему улыбку, на этот раз более широкую, и направляюсь ктвходу в здание.

Светлый холл встречает меня гулом голосов. Людей очень много. Кое-кто стоит в очереди за кофе, несколько человек сидят на диванах, одна девушка поливает растения в мини-саду, а перед лифтом напротив входа собралась настоящая толпа. Направляюсь к ней. Створки лифта раздвигаются, и люди потоком заполняют кабину. Я втискиваюсь последняя, потисняя их. Можно было бы, конечно, подождать, но воспоминания о слезах, стоящих в глазах сынишки, когда он понял, что мама снова куда-то уходит, не дают мне больше медлить.

Смотрю на панель с кнопками — цифра двенадцать уже горит.

Постукиваю ногой, пока мы поднимаемся наверх. Лифт останавливается почти на каждом этаже, и мне пару раз приходится выйти, чтобы выпустить людей. Когда же мы добираемся до двенадцатого — выскакиваю первая, пересекаю мини-холл, но сразу же замираю в коридоре с серыми стенами. Смутное воспоминание о том, что Леша с Глебом хотели сделать кабинеты соучредителей друг напротив друга, всплывает в мыслях. Доверяю ему, двигаясь по коридору мимо темных дверей с серебристыми табличками, на которых написаны имена. Прочитываю каждое, пока не нахожу нужное.

Останавливаюсь. Нервные окончания горят, внутри все сводит от тревоги, но выбора нет. Тяжело сглатываю, набираю в легкие побольше воздуха и открываю дверь.

За столом в приемной сидит худощавый молодой человек со светлыми волосами, в синем костюме-тройке.

— Добрый день. Могу я увидеть Глеба Николаевича? — закрываю за собой дверь и подхожу ближе.

— Здравствуйте. У нас назначена встреча? — парень щелкает мышкой, пристально глядя на меня.

— Нет, но… — тяжело вздыхаю. — Послушайте, мы с Глебом Николаевичем знакомы много лет. Можете, ему сообщить, что пришла Громова Елена? Он меня примет.

Парень сужает глаза, осматривает меня с ног до головы, после чего его плечи поникают.

— Глеба Николаевича сейчас нет. — Скорее всего, в моих глазах мелькает вселенское отчаяние, потому что он быстро добавляет: — Но вы можете подождать тут, — указывает на стул перед своим столом. — Он должен скоро прийти.

С облегчением выдыхаю.

— Спасибо, — стараюсь искренне улыбнуться, но, скорее всего, получается выдавить из себя лишь гримасу, поэтому я просто принимаю предложение.

Вот только нехорошие мысли сразу начинают лезть в голову, и главной из них становится: “А что делать, если Глеб мне откажет? Мы же не общались много лет.” Тогда наша с Сашей спокойная жизнь закончится, а я окажусь в тюрьме. Даже не сомневаюсь в этом.

Не проходит и пяти минут, как дверь распахивается. Волнение стягивает желудок, когда я перевожу на нее взгляд. Но меня тут же будто с пропасти сбрасывает, а мир вновь рушится. Потому что в дверях стоит человек, которого я хотела бы видеть в последнюю очередь.

— Лена? — бывший муж смотрит на меня, нахмурившись.

Глава 6

Воздух застревает в горле. Кровь в венах словно застывает, а перед глазами темнеет. Не могу дышать. Не могу пошевелиться. Не могу думать.

Мне едва удается сохранять самообладание. Сердце бьется так сильно, что, кажется, его стук слышат все в комнате. В том числе, бывший муж, который все еще стоит в дверях в идеально сидящем на нем черном деловом костюме. Его рыжие волосы в беспорядке, словно кто-то недавно шурудил по ним пальмами, а на лице нечитаемое выражение.

Я, конечно, предполагала, что могу с ним пересечься. Но как там говорят? Надежда умирает последней? Черт! Как мне вообще в голову могло прийти, что получится избежать встречи с ним? Я же никогда не была настолько удачливой.

— Давно не виделись, — удается выдавить из себя, хотя