Измена. Боль между нами - Наталья Жилякова Страница 4

Мне столько хочется ему сказать, но боюсь, что разрыдаюсь. Не хочу показаться слабой, только не сейчас.

— Сейчас мы поедем домой и там все обсудим. — Все пуговицы застегнуты, рубашка заправлена. Он снова собранный и деловой. Начальник, а я — подчиненная.

Роли, от которых я пытаюсь отойти всю нашу совместную жизнь.

В коридоре раздается шум, кто-то подходит к двери.

— Чего скучаешь, такая красивая? — Узнаю по голосу начальника отдела логистики.

— Идите куда шли, Игорь Батькович, — игриво отвечает Алла. Судя по громкости, она стоит вплотную к кабинету. Наверняка слышала каждое слово, которое произнес Андрей.

— Так я к тебе и шел. — не сдается Игорь. — Зачем такой шикарной девушке пропадать.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь.

Если брать во внимание только смысл слов, то может сложиться впечатление, что Алла изо всех сил пытается отбиться от назойливого ухажера. Но если добавить ее тон… Флиртующий, заманивающий, соблазняющий — станет понятно, что она в активной фазе хищницы. Еще одна добыча ей явно не помешает.

Так зачем тебе понадобился мой муж?

В компании, где девяносто процентов сотрудников мужского пола, половина из которых свободны, нужно было ухватиться за женатого. Влезть в семью, разрушить наш крепкий брак. Или только мне он казался крепким…

Я облокачиваюсь на стол, жду, когда закончится этот сюр, и я смогу уйти. Мне хочется сбежать, спрятаться, укрыться, но боюсь, что переждать эту ситуацию как непогоду не получится…

Андрей делает шаг ко мне. Небольшое движение, но теперь он стоит почти вплотную. Медленно обхватывает меня за плечи. Застываю, дыхание перехватывает, слезы градом катятся по щекам. Перед глазами — красные пятна на коже Аллы, его прикосновение, разбившее мне сердце.

— Тише… — Андрей слегка поглаживает меня, не сжимает. — Успокаивайся и поедем. Дома поговорим. — Он говорит тихо. Вижу, что напрягает слух — следит за ситуацией в коридоре.

— У нас дома твоя мать, — произношу почти шепотом, но он меня прекрасно слышит.

— А, ну теперь понятно, почему ты приехала…

— Беги, пока твою любовницу не увели. — Удивительно, но теперь, когда я смогла вымолвить первую фразу, слова легко сами срываются с моих губ.

— Не надо так, Вика. Ты же понимаешь, что это все случайность.

— Что? — возмущенно отталкиваю его руки, отхожу к двери и берусь за ручку. — Еще скажи, что я все не так поняла. Ты рассчитывал, что я ничего не узнаю? Что твои грязные измены так и останутся тайной?

— Хватит драмы! Это был просто секс.

Мы больше не следим за уровнем громкости. Да мне и незачем. Я твердо понимаю, что сюда больше не вернусь. Плевать, если кто и услышит.

Андрей быстро подходит к двери, распахивает ее и выглядывает в коридор. Справа по-прежнему раздаются тосты, музыка и веселый смех. Парочка, которая терлась у двери, видимо, отправилась праздновать.

— Идем домой, — бросает приказ.

— Ты можешь идти, куда хочешь, а у меня здесь еще есть дела.

Возвращаюсь к рабочему столу, открываю верхний ящик, достаю подарочный пакет, в котором мне сегодня утром торжественно вручили конфеты, и начинаю складывать свои вещи.

— Что ты делаешь? — Андрей подходит, забирает у меня из рук ежедневник и засовывает его обратно в ящик.

— Всего лишь забираю свое. Сюда я больше не вернусь.

— Вика, прекрати! — Андрей выхватывает чашку, которую я только что взяла. — Устраиваешь истерику на ровном месте. Ты сама начала эту историю, так что нечего теперь возмущаться.

Глава 4

— Я начала?.. — от возмущения перехватывает дыхание. — Как у тебя хватает совести такое говорить?

— Ты сказала, что мне нужны новые впечатления. Я их получил. — Он так спокойно говорит про свою измену, что я понимаю — он не раскаивается и ни о чем не жалеет.

— Что ж, теперь если станет скучно, ты знаешь, куда бежать за развлечениями. Можешь хоть с десяток таких прошмандовок нанять. Устрой себе здесь гарем.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — Андрей прислоняется к подоконнику, складывает руки на груди, прищуривается и с легкой ухмылкой произносит. — Ты сама спутала нашу семью с работой.

Его поза, выражение лица, вздернутый вверх подбородок, небрежный тон говорят о том, что он сейчас максимально расслаблен. Чем спокойнее он становится, тем сильнее буря гнева внутри меня. И вместе с ней растет ненависть.

— А не с работы ли начались наши отношения? — Голос предательски дрожит, но я держусь. Слезы высохли, и я даю себе клятву, что при нем не пророню больше ни слезинки. — Насколько я помню, ты сам позвал меня в н… в фирму.

Запинаюсь на слове «нашу». Всегда считала «Ладу плюс» совместным детищем, и Андрей также говорил про компанию, что это наш бизнес.

Муж отворачивается вполоборота к окну, трет подбородок, отстукивает пальцами ритм. Звук маскирует мои действия. Пока он не видит меня, быстро открываю ящик, беру ежедневник, который он туда сунул, достаю папку, в которой храню копии важных документов, и рисунки Мариши. Все остальное не так ценно и можно купить заново.

— Знаешь, если уж откровенно, то я тебя в свою фирму не тащил, — произносит задумчиво. — Это ты настояла, что мы должны работать вместе.

Андрей резко оборачивается, его слова обидно колют.

— Я просто пошел на поводу, — продолжает. — Так что нечего теперь жаловаться, я просто устал.

— Да, я помню, и Алла замечательно тебя развеселила. — Закидываю вещи в пакет. — Надо было ее аниматором нанимать, а не… кем там, кстати, она у нас работает?

— Она ведет наши соцсети и наполняет сайт.

— Что ж, удачи вам в работе. Счастья желать не буду, с этим разберетесь без меня.

Направляюсь к выходу. Меня здесь больше ничего не держит.

— Вика, стой! — Нагоняет меня у двери, перегораживает выход. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. — Медленно поднимает руки, вот-вот прикоснется ко мне, делаю шаг назад. — Нас вместе стало слишком много. — Повышает голос. — Тебя в моей жизни — слишком много.

Каждое его слово болью проникает в мое сердце. Они ранят меня так же сильно, как измена. Я не нужна Андрею ни в жизни, ни в работе, ни как любимая, ни как коллега, партнер, консультант. Я для него больше никто…

— Ты так запросто обесценил мой вклад в «Ладу плюс»… — Каждое слово дается с трудом, но я должна их произнести. — Знаешь, я даже рада, что все вот так открылось. Не будет дальше лжи