Измена. Боль между нами - Наталья Жилякова Страница 3

— Мамочка, почему ты вся в мурашках? Тебе холодно, да? Давай ты тоже лёдик погрызешь, тогда Дед Мороз и твое желание исполнит. — Мариша гладит меня по голове, успокаивая. — Он добрый! Всем поможет.

Свекровь появляется в квартире ровно через двадцать пять минут после своего звонка. Осматривает меня с ног до головы, одобрительно кивает.

— Уже поздно, если ты не против, я бы осталась у вас ночевать. Нет смысла таскать Маришу по ночам, да и мне самой было бы спокойнее расположиться у вас сразу до утра.

— Елизавета Леонидовна, вы просто моя спасительница! — Мне хочется ее обнять, но свекровь не любит прикосновения, называет их «нежности буйных телят».

— Иди уже, — отмахивается. — Надеюсь, я не сломала твои планы.

План у меня сейчас один — закатать под лёд новенькую, которая посмела покуситься на жизнь моего ребенка.

Влетаю в офис — никого не видно. Из столовой доносится шум-гам, крики, тосты, споры. Андрей тоже наверняка там. Но я не вижу его ни в толпе, ни за столом.

— Где Андрей Николаевич? — спрашиваю у одного из экспедиторов.

Тот показывает на стул во главе стола. Пустой, естественно. Подхожу ближе — а вот это интересно: на соседнем стуле лежит маленькая черная сумочка. Точно такой на днях хвасталась Алла. Купила к корпоративу. Идеально, говорит, подойдет к новому черному платью.

Пробегаю взглядом по сотрудникам. Сложно их сосчитать, но с ходу мне кажется, что все на месте. Не хватает только моего мужа и Аллы.

— Кажется, Андрей пошел с этой, как ее, с новенькой. — Видя мой растерянный взгляд, на выручку приходит водитель, наш самый первый сотрудник, старожил фирмы.

— А куда они пошли? — задаю вопрос, хотя совершенно не хочу слышать ответ.

— Так в ваш кабинет. Она ему что-то хотела показать.

Шальная толпа пытается закружить нас в вихре танца, уворачиваюсь и спешу к кабинету. С каждым шагом замедляюсь. Музыка и веселье остаются вдалеке, я передвигаюсь наугад, на глазах слезы, не могу их сдержать. Ничего ведь еще не было. Ничего не случилось.

Но я не верю сама себе… Первый раз в жизни — не верю.

Что я хочу увидеть? Правду. Что будет, если она мне не понравится? Горе…

Нет, стоп! Все будет хорошо! Андрей прекрасный муж и отец, он ни за что бы меня не предал. Тем более с такой…

Как раз-таки с «такой»… Понимаю это интуитивно по звенящей тишине, которая обрушивается на меня, когда я только касаюсь ручки двери.

Нажимаю на нее, медленно тяну дверь на себя.

В кабинете полумрак. Различаю силуэты. Они возле моего стола. Алла и… Андрей. Это точно он. Его четкий профиль я не спутаю ни с чем.

— Давай сделаем это на столе, — громко, с придыханием шепчет Алла. Муж тут же скидывает на пол вещи, до которых дотягивается. Папки сыпятся, разлетаются веером. Следом летит рамка с фотографией. Стекло со звоном бьется. Алла хохочет, ее обнаженная грудь трясется в такт движениям. Андрей пытается поймать ее поцелуем.

— Какая же ты горячая, — стонет, подсаживая ее на стол и широко раздвигая ноги. Гладит по внутренней стороне бедер, Алла опирается на стол руками, запрокидывает голову, обхватывает ногами торс Андрея. Он вжимает ее в себя, впивается, вдавливает, входит резкими движениями.

А я… медленно вхожу в кабинет. Ноги ватные, держусь с трудом. Но я должна это сделать. Опускаюсь, разгребаю бумаги, вытаскиваю фото, которое вылетело из разбитой рамки. Стряхиваю остатки стекла.

— Вика?.. — окликает меня муж. — Ты все же приехала.

— Ты разбил фотографию нашей дочери. — Мой голос звучит глухо. «И мое сердце», — хочу добавить, но на это больше не хватает сил.

Глава 3

Я пытаюсь подняться, но силы оставили меня. Руки дрожат так сильно, что у меня только с третьей попытки получается открыть сумочку. Засовываю в нее фотографию дочери. Еще одна попытка встать — ноги ватные, не слушаются.

Хватаюсь за край стола, пальцы соскальзывают, еще усилие — наконец поднимаюсь.

Боковым зрением цепляю движения, рваные, торопливые. Андрей спешно натягивает брюки. Алла поправляет платье. Взгляд выхватывает красные пятна на ее плече. В этом месте Андрей сжимал ее, это его след. Отметка о том, что у него новая женщина.

— Ой, прости, — всплескивает руками Алла. — Мы заняли твой стол. Случайно, правда!

— Замолчи, — рычит Андрей.

Ей? Мне? Надеюсь, не мне, не мог же он опуститься так низко.

Я разворачиваюсь к выходу. Каждый шаг дается мне с трудом.

— Я все приберу! — Алла кричит мне вслед.

Мне настолько все равно. Знаю — никогда больше не смогу не то, что работать за этим столом, а в целом войти в кабинет и в само здание.

Оно для меня теперь проклято, отравлено изменой мужа.

За спиной возня. Алла шепчет, что когда я уйду, они смогут продолжить.

— Выйди! — раздается властный голос Андрея. Таким тоном он отчитывает водителей, которые нарушили правила перевозки, испортили товар. Как правило, это последнее, что они слышат в нашей фирме.

В его фирме. Я к ней, по всей видимости, больше отношения не имею.

— Да, уходи поскорее! И в следующий раз, пожалуйста, стучи, а не врывайся. — Алла смеется мне в спину.

— Я сказал выйти вон! — грохочет муж.

— Андрюш, пойдем лучше в твой кабинет. Там нам точно никто не помешает.

Мимо меня вихрем проносится парочка, которая только что страстно сливалась на моем столе. Андрей тащит Аллу под руку, открывает дверь, выталкивает ее в коридор, и снова запирается.

— Теперь можем спокойно поговорить. — Он подходит ко мне, встает напротив, руки в карманах, рубашка все еще расстегнута. Медленно застегивает пуговицы по очереди, смотрит на меня исподлобья. Дышит тяжело, в тишине слышу, как гулко стучит его сердце. Или это иллюзия, и стук раздается у меня внутри?

Мысли скачут в дикой пляске. Что мне дальше делать? Раньше любые проблемы мы решали вместе с мужем. Но как быть, если он сам стал источником проблем?

Как выбраться? Куда двигаться, куда нам теперь деваться с дочкой?

Только устроились в новом районе, Мариша привыкла к садику, начала заниматься гимнастикой, нашла подружку. И все это разом забрать у нее? Сорваться — но куда?

В поселок к родителям? Они нас, конечно, примут, но какое будущее меня там ждет…

Единственный подходящий вариант — удаленка, но и с тем будут сложности: интернет там ловит через день и часто ломается.

— Вика… — произносит Андрей, все так же сурово сверля меня взглядом. — Успокоилась?

Иронично качаю головой. Разве после такого можно успокоиться?