До скорой встречи - Лекси Аксельсон Страница 34

Ари расплывается в ответной улыбке и ведёт нас в палату, где лежит Рукер. Я смотрю на Кейна, во мне быстро разгорается любопытство. Мы держимся чуть позади и не подходим к Ари слишком близко. Кейн лишь пожимает плечами. Его лицо всё в камуфляже, чёрные волосы в беспорядке, он до сих пор в форме.

Этот ублюдок никогда раньше не упоминал про Ари. В сердце вспыхивает незнакомое чувство, и я не знаю, как его подавить.

— Я сдержал слово, данное Полу, ты ведь в курсе, — твёрдо говорит он, имея в виду обещание, которое Пол взял с нас всех: присматривать за его родными — сестрой и матерью. Я единственный эгоистичный ублюдок, который этого не сделал.

— Ты общался с Ари всё это время, с тех пор как Пол погиб? — тихо спрашиваю. Часть меня злится оттого, что у Кейна, оказывается, более близкие отношения с Ари, чем я думал.

Кейн кивает.

Мы следуем за Ари по коридорам отделения неотложной помощи в сторону реанимации. Здесь полно медсестёр и врачей, ночь выдалась напряжённой. Я изо всех сил стараюсь не пялиться откровенно: наблюдаю за тем, как двигается Ари, и в голове сами собой возникают картины того, что я мог бы с ней сделать, если бы она позволила. Мысли крутятся, накатывают одна за другой, и я чувствую, как кровь приливает вниз.

Но как только мы входим в палату Рукера, всё это мгновенно вылетает из головы. Я испытываю облегчение, увидев, что он в сознании и даже ухмыляется. Улыбка вымученная — видно, что ему чертовски больно. Но всё-таки это улыбка.

— Чёрт, выглядишь как дерьмо, — говорю я с саркастической усмешкой и опускаюсь в кресло у его кровати. Рукер подключён к целой куче аппаратов. Палата небольшая: у противоположной стены диван, в углу на кронштейне висит маленький телевизор.

— Ээ, я видел его и в худшем состоянии, это ещё цветочки, — добавляет Кейн, усмехаясь.

Рукер морщится, с трудом приподнимает руку над кроватью и показывает нам обоим средний палец.

— И я рад вас видеть, идиоты, — говорит он, переводя взгляд с меня на Кейна.

Ари стоит у двери с широкой улыбкой на лице. Видно, что она гордится собой, наблюдая за нашей троицей. И правильно: она помогла спасти жизнь Рукера. Я буду вечно благодарен ей за это. Чувствую легкий укол внутри моего потемневшего сердца, когда она улыбается, и невольно морщусь от этого ощущения.

Мне нужен чёртов виски.

Я не могу сосредоточиться, не могу сдерживать порочные мысли, когда она рядом. Каждый раз, видя её, я вспоминаю те ночи перед отправкой на задание — и тот момент в больничной палате.

Сейчас она снова передо мной, и единственное, чего я хочу, — показать ей, что я сделал бы с ней тогда, прежде чем узнал, что она сестра Пола. Я бы трахал её всю ночь напролёт, пока она не забыла бы собственное имя. Заставлял бы её кончать снова и снова.

Но из уважения к Полу я остановился. Не смог довести до конца. Потому что намерения у меня были не чистые. Я хотел полностью её разрушить. Сломать так, чтобы она полюбила это. И больше никогда не звонить.

— Моя смена закончилась, ребята, но прежде чем уйти, вам что-нибудь нужно? Рукер? — Ари встаёт на носки, покачивается на пятке, задавая вопрос. Смотрит на нас всех, готовая помочь.

— Нет, спасибо, милая. Просто пусть морфин не заканчивается, — бормочет Рукер.

— Нам ничего не нужно, — я прикусываю щёку, стараясь её игнорировать. Сжимаю челюсти, не отрывая взгляда от монитора с показателями Рукера. Чем сильнее я пытаюсь держаться от неё подальше, тем чаще она оказывается рядом. Не знаю, сколько ещё выдержу, прежде чем поддамся той похоти, что рвётся наружу, жаждая сделать её своей. Хотя в глубине души она уже моя. Просто ещё не знает об этом.

— Вообще-то, Ари, можно тебя кое о чём спросить? — говорит Кейн, приближаясь к ней.

Я вскидываю брови. Ох, этот тон мне знаком. Слишком хорошо знаком. Мы вместе пережили столько похождений по барам, что я сразу понимаю: он что-то задумал.

Кейн опирается на стену, положив руку на белую доску. Ари сначала выглядит озадаченной, но я уже не слышу их разговора. Продолжаю следить за монитором Рукера. Их голоса долетают приглушённо, и я пытаюсь сдержать закипающую ярость. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Чёрт, надо закурить.

Ари отходит от Кейна и тихо закрывает за собой дверь. Их разговор был коротким, но его хватило, чтобы вывести меня из себя. Кейн возвращается к дивану, садится, закидывает ногу на ногу и поворачивается к нам.

— Ты только что клеился к медсестре? Ты же знаешь, что она сестра Альвареса, — слабо бормочет Рукер, пытаясь устроиться поудобнее на больничной койке, не задев капельницу.

— Не лезь не в своё дело, Рукер, — отрезает Кейн, раздражённо.

— Знаешь, если бы Пол был здесь, он надрал бы тебе задницу за то, как ты на неё пялился, — говорю я жёстко, почти зло. Будто защищаю территорию и понимаю, что это не к добру. Опускаю взгляд на свои пальцы, хрущу ими один за другим, потом бросаю злобный взгляд на Кейна.

— Это не ваше дело, — огрызается Кейн, прищуриваясь и внимательно изучая моё лицо.

— Наоборот, это наше дело. Мы все дали Полу обещание. Присматривать за ней, а не клеиться, — возражаю сквозь стиснутые зубы. И сам понимаю, что несу чушь: я уже давно переступил границы, когда попробовал вкус губ Ари.

— На самом деле, последнее мы не обещали, — парирует он. — И ты сам его не соблюдал. С чего вдруг сейчас начал, Дэнни? — продолжает допытываться, будто уже знает ответ. Складывает руки, переплетая пальцы на коленях.

Моё сердце учащённо бьётся, внутри нарастает ярость. Хотя я понимаю, что это не просто ярость, а нечто большее. Мы с Кейном пристально смотрим друг на друга.

— Ты никогда ни о ком не думал, кроме себя. Разве не из-за этого погиб Пол? Из-за твоей тупой, эгоистичной ошибки, которая его и убила?

Кажется, будто меня ударили молотом в живот. Его слова врезаются глубоко, демоны, рождённые смертью Пола, возвращаются во всей своей силе: воют в моей голове, царапают рассудок, наполняют привычной виной, которая накрыла меня в тот день.

Мне потребовалась уйма времени, чтобы смириться с его смертью. Я наконец дошёл до принятия, но его жестокие слова снова вскрывают моё постоянное самобичевание, которое, похоже, никогда полностью не пройдет.

Этот ублюдок