До скорой встречи - Лекси Аксельсон Страница 33

Дэнни сбивает меня с толку, и от этого чувство неуверенности взлетает до небес.

Он всё ещё без кофты, на груди татуировка — песочные часы с загадочными словами. Наши взгляды встречаются. Его губы отрываются от моих, мы тяжело дышим.

— Я хочу тебя, — тихо шепчу, едва касаясь его губ.

Он смотрит так, словно скрывает от меня целый мир. В его взгляде есть что-то разрушительное. Он убирает руку с моей шеи и проводит пальцами по нижней губе.

— Ты не представляешь, о чём просишь, Ари, — произносит он.

В палате повисает тишина. Это притяжение к Дэнни словно приковывает меня к полу, и я не могу вымолвить ни слова.

— Это последний раз, когда я к тебе прикасался, — шепчет он и отходит от меня.

18. ДЭННИ

Разумеется, я с блеском прошёл эту маленькую проверку на ЧМТ, которую устроила Ари. Приятно осознавать, как легко мне удаётся вывести её из равновесия. Её тело буквально молило, чтобы я взял её в той больничной палате. Она хотела этого, но я сдержался. Я не стану показывать ей, насколько порочным могу быть на самом деле. Она не понимает. Я должен защитить её. Даже если придётся защищать от самого себя. От извращённой стороны моей натуры.

Поражает только, насколько упрямой может быть моя наивная Вишенка. Я не могу заставить её вернуться домой, но не перестану пытаться. Ей не место здесь. Скоро я уеду, и не смогу приглядывать за ней. От этой мысли мне становится не по себе.

Доктор Диас дал добро, теперь жду оформления. Команда вышла без меня, и всё пошло наперекосяк на миссии, с которой меня сняли. Телефон взорвался от уведомлений — я сразу понял: дело дрянь.

Они отправились без меня — и всё полетело к чёрту. Им не удалось вытащить второго заложника, Дэймона Хоука. Кейн сообщил, что Рукер тяжело ранен и его эвакуируют в тот же госпиталь, где нахожусь я.

Я должен был быть там.

Мои руки сжимаются в кулаки от тревоги и гнева, которые я изо всех сил сдерживаю. Я в маленькой комнате ожидания госпиталя, жду новостей о состоянии Рукера. Кейн сидит рядом, он так же на взводе, как и я. Лопес ушёл отдыхать.

Рукер — один из самых близких мне парней в команде, после Кейна. Ему тридцать семь — самый старший из нас — и он всё ещё в отличной форме. Он у нас самый мудрый. Когда мы не на задании, то вместе ходим пить, на охоту или на рыбалку. Между нами братские отношения и непоколебимое уважение.

У Рукера дома две дочери-двойняшки и жена. Их лица не выходят у меня из головы — больно было сообщать его супруге о том, что случилось.

Рукер взял с меня обещание: если с ним что-то произойдёт, именно я должен позвонить его семье. В основном потому, что его жена хорошо меня знает. Мы не раз устраивали барбекю у них или у меня дома. Его жена — добрая душа. Слишком ранимая, всегда переживает за мужа. Рукер ясно дал понять, что ему спокойнее, если такие новости услышат от меня, а не от кого-то из штаба, кто даже не знает его лично.

Она ответила после двух гудков. У неё был разгар дня, когда я позвонил, мы на пару часов опережали её часовой пояс.

Ноэль взяла трубку сразу. Я слышал, как дрожит её голос; она знала, что звонок от меня, пока Рукер на задании, не сулит ничего хорошего. Я сказал ей, что Рукер в госпитале, его срочно оперируют, и пока неизвестно, выкарабкается ли он.

Она закричала и разрыдалась. Я вздрогнул от звуков в трубке — так звучит сердце, разбившееся на миллион осколков. Никто не хочет получать такой звонок. И это едва не сломало меня.

Я заверил её, что он жив, но честно добавил: ситуация крайне нестабильна. Закончив разговор, я уставился в экран телефона, не зная, чем себя занять. Нужно было отвлечься, иначе я бы ворвался в операционную и потребовал ответов.

Это было вчера. Сейчас около четырёх утра, а я не сплю — меня переполняет ярость. Я злюсь на протоколы, из-за которых меня оставили в тылу. Начинаю листать галерею в телефоне. Нужно чем-то занять голову. Пролистываю в самый верх и останавливаюсь на фото, где мы вчетвером: Кейн, Пол, Рукер и я. Мы на рыбалке на лодке Кейна во Флориде. Пол поймал самого крупного красного окуня, которого мы когда-либо видели. Он гордо держит его, широко улыбаясь. На всех нас — солнцезащитные очки «Oakley», шорты и рыбацкие рубашки.

Я смеюсь.

Помню тот день как вчера. Я тогда ничего не поймал. Пол и Кейн вытаскивали рыбу одну за другой, а у нас с Рукером вообще не шло.

— Эм… извините, главный старшина Райдер?

Я всё ещё смотрю в телефон, когда знакомый мягкий голос вырывает меня из воспоминаний. Я улыбаюсь.

Поднимаюсь и смотрю на Ари. Она всё ещё в хирургической шапочке, и, чёрт возьми, выглядит очень мило.

— Ари… не надо так, — моя улыбка исчезает. Слова звучат как приказ, я не хотел, но это уже привычка. Мне не нравится, что она обращается ко мне по званию. Мы знаем друг друга, а она словно пытается это скрыть.

Я не ожидал увидеть её на смене, но вот она, стоит передо мной: щёки пылают, под шапочкой проступает пот, она облизывает губы.

Как бы я хотел снова почувствовать её язык на своих губах.

— Прости… Он пришёл в себя. Пуля прошла через грудь. Жизненно важные органы не задеты, ему крупно повезло. Хирург смог извлечь пулю и остановить кровотечение. Ему очень больно, но он жив.

Огромный груз сваливается с моих плеч. Мне не придётся делать тот самый звонок. Ноэль сможет сегодня спать спокойнее, зная это.

— Можно его увидеть? — спрашиваю я, засовывая руки в карманы чёрных спортивных брюк. На мне гражданская одежда: простая чёрная футболка и любимые кеды «Vans».

Ари кивает и жестом приглашает следовать за ней. Она смотрит на меня, потом на Кейна, и её глаза расширяются.

— Кейн? Мистер Слотер? — спрашивает, во взгляде читается узнавание.

— Ари Альварес, надо же, ты всё-таки стала медсестрой, — улыбается Кейн и поднимает руку, чтобы дать ей «пять».

— Да, стала. Я