Брюки не требуются - Ким Карр Страница 32

Больше не издеваясь надо мной, он становится серьезным.

— Расскажи подробнее.

Без жидкой храбрости мне приходится копать глубже, чтобы остановить жгучие слезы, которые угрожают пролиться при воспоминании.

— Мы с Себастьяном познакомились после колледжа. Он работал в небольшой частной фирме по управлению капиталом на Уолл-стрит. Наши отношения быстро развивались, и через год после того, как мы встретились, он попросил меня выйти за него замуж.

— Вы были помолвлены?

Я киваю.

— Целых четыре недели прежде, чем то дерьмо попало в сеть. Как раз достаточно времени, чтобы начать планировать свадьбу.

— Что произошло?

Мое белое платье приобрело странный тусклый оттенок, вода холодная, ночной воздух прохладный, но все равно тепло его тела так близко согревает меня.

— Однажды ночью я решила сделать ему сюрприз.

Неуверенная, стоит ли мне продолжать раскрывать унижение всего этого, я делаю паузу.

— Какой сюрприз ему подготовила? — подсказывает Кам.

На этот раз смеюсь я.

— Ладно, это может быть так же неловко, как быть свидетелем того, как ты занимаешься оральным сексом.

Кам съеживается.

— По крайней мере, называй это своим словом — минетом, ладно? И, кстати, ты кое-что видела?

Чувствуя себя немного возбужденной при мысли о том, что я действительно увижу его большой, толстый член, я сразу понимаю, что мои соски напрягаются.

Великолепно.

— Не, я ничего не видела. Только затылок Мег… — я останавливаю себя и исправляюсь, — затылок Ванессы.

Взгляд Кама мгновенно останавливается на моих маленьких бугорочках. К его сведению, в белом их, должно быть, действительно трудно не заметить.

— Ну, не уверен, хорошо это или плохо для тебя, — говорит он, — но мы сбились с пути, поэтому заканчивай свою историю.

Игнорируя сексуальную энергию, окружающую нас, я останавливаю свой взгляд на нем и жду, когда он поднимет глаза. Жду. И жду. И жду.

— Кам, — говорю я.

— Да, — отвечает он.

— Не мог бы ты смотреть сюда? — я указываю на свое лицо.

Это привлекает его внимание. Но затем я отвлекаюсь на прикосновение к его губам языка, который так умело посасывал и облизывал мою шею. Смеясь, он прочищает горло.

— Извини, теперь я в порядке.

Я ловлю себя на том, что смеюсь вместе с ним без всякой причины, особенно учитывая, что я собираюсь рассказать ему одну из самых болезненных вещей, которые когда-либо случались со мной в моей жизни. Странно, как внезапно я нахожу это довольно забавным и могу даже посмеяться над собой, что я и делаю, когда говорю.

— Итак, как я уже говорила, я хотела сделать ему сюрприз. Он работал допоздна, и у нас было не так много времени вместе. В ту ночь он снова работал допоздна. Поэтому я подождала, пока не убедилась, что он будет дома, чтобы пойти туда. Была дождливая ночь, и на мне был плащ и ничего по ним.

Грудь Кама поднимается и опускается все быстрее и быстрее.

— Позволь мне прояснить кое-что. Ты, хорошая девочка, пришла к своему жениху голой?

Смутившись, я опускаю взгляд на песок и нахожу морскую раковину. Подняв ее, выбрасываю в океан.

— Не голая. Я же сказала тебе: на мне был плащ.

У него в руке ракушка, и он также бросает ее.

— Да, я слышал.

Мои пальцы все еще в песке, я разгребаю ими снова и снова и смотрю, как вода стирает следы. Если бы только жизненные шрамы исчезали так легко. Быстро сорвав пластырь, я решаю продолжить и просто вываливаю все на него.

— Как и в случае с твоим отцом, я воспользовалась своим ключом, чтобы войти. Он стоял в гостиной по другую сторону дивана. Чувствуя триумф, я развязала свой плащ, распахнула его и крикнула: «Сюрприз». Представь мое удивление, когда я увидела обнаженного Себастьяна по другую сторону того дивана, с кем-то, одетым в кожу и стоящим на коленях. — Я поднимаю на него свой пристальный взгляд. — И не смей шутить обо мне, наблюдающей за, как ты так любезно велел мне называть, минетом.

Его рука накрывает мою на песке.

— Я бы и не мечтал об этом.

— Хорошо, потому что в отличие от твоей истории, где твой отец был с твоей бывшей девушкой, мой жених был с проституткой. Позже я узнала, что его босс оказывал давление на него, чтобы он взял на себя больше семейных обязанностей, если он хотел продвинуться по служебной лестнице. И я была единственной, кто подходил на роль жены.

Вместо того чтобы устроить мне вечеринку жалости, как делает большинство людей, когда слышат эту историю, Кам удивляет меня, когда спрашивает:

— Разве в постели ты не давала ему то, что он хотел?

Потрясенная, я отдергиваю руку и вскакиваю на ноги.

— Я не чопорная сука.

Кам тоже встает, его джинсы более мокрые, чем мое платье.

— Я этого и не говорил.

Поворачиваясь к нему спиной, я направляюсь к дому.

— Ну, Себастьян сказал. На самом деле, это были последние слова, что он мне сказал. — Я бросаю эти слова через плечо.

На этот раз, когда Кам догоняет меня, он разворачивает меня лицом к себе.

— Я задал тебе вопрос.

Я игнорирую его.

— Эй, я просто спрашиваю, потому что не могу понять, почему парень хотел другую, когда у него была ты.

Горячие слезы текут по моему лицу.

— Если хочешь знать, то он никогда не предъявлял мне претензий на то, что того, что между нами было, было недостаточно. Если он хотел большего, ему стоило лишь попросить. Я бы отдала ему все, что угодно. Оказывается, я не смогла дать ему то единственное, что он хотел.

— И что же он хотел?

— Член. Проституткой был мужчина, переодетый в женщину.

Его реакция на мою историю — это поток ругательств.

— Тогда тебе не из-за чего расстраиваться. Он сам все разрушил. Он гребаный нищий нужник, который, очевидно, не узнал бы ничего хорошего, если бы это смотрело ему прямо в его гребаное лицо.

Несмотря на всю тяжесть, я ловлю себя на том, что смеюсь.

— Ты только что назвал его нужником? Разве это не похоже на начало века или что-то в этом роде?

Он пожимает плечами.

— Ни хрена не понимаю. Все, что я понял, это то, что он использовал проститутку для секса, и это делает его нужником.

Практически сгибаясь от смеха, я так сильно жалею, что мне не пришло в голову сказать ему это в лицо. Назвать его нужником. Прокричать это с крыши. Себастьян упал бы в обморок от смущения, и, вероятно, у него случился бы сердечный приступ. Он не хотел бы