Брат мужа. Сожженная в его любви - Иман Кальби Страница 30

и еще не готова, я временно съеду на фазенду и дам тебе осознать свой выбор… А если ты уже все решила… — он делает паузу и берет мое лицо в руку, — тогда в один из ближайших дней надень, пожалуйста, на шею этот жемчуг, хранящий память о том, что между нами было… Так ты без слов скажешь мне, что готова стать моей…

Глава 25

Мне нужно взять себя в руки.

Нужно начать думать не тем, что между ног, а головой.

Этот мир не мой. Он чужой, сложный, костный… И у меня есть уникальная возможность вырваться из него…

Я верю Шахбану. Он даст мне выбор…

Не было пока ничего, что заставило бы меня усомниться в его словах…

Словно бы предчувствуя мои внутренние метания, он делает шаг назад и дает мне кислород, дает мне возможность принять реальность и либо перейти свой внутренний Рубикон, либо развернуться на сто восемьдесят градусов и уйти навсегда. Вернуться в Москву, попытаться построить свою жизнь с того момента, где я была в буквальном смысле из нее выкрадена.

Мы много гуляем с Рази, занимаемся на фортепиано, я помогаю ей с другими занятиями и сама ухожу в чтение- в доме прекрасная библиотека.

Шахбана нет. На мой завуалированный вопрос Разият бегло говорит, что у него собрание акционеров в столице и он уехал на пару дней. Разумно. Либо специально подгадал, либо придумал собрание…

Жемчуг лежит на трюмо на самом видном месте.

Я засыпаю и просыпаюсь с видом на идеальный ряд бусин и каждый раз вспоминаю весь тот огонь, что был между нами.

Это дико, страстно и… пугающе…

Брак с Мусой был пугающим с точки зрения абьюзивного характера наших отношений. Брак с Шахбаном пугающий с точки зрения силы и авториарности характера такого мужчины… Я знаю Шахбана страстного, желающего и терпеливого. Но еще я помню другого Шахбана. Того, кого я встретила в подвале в ночь, когда он расправлялся с непослушными…

Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю.

В дверь тихо стучат. На пороге молчаливая и хозяйственная Зулайхат. С тех пор, как он выгнал из дома всю другую прислугу, хозяйством правит она. И нет, мы не стали близки или откровенны друг с другом. Держим почтительно-уважительные нейтралитет, но я все равно то и дело замечаю на себе ее неоднозначные взгляды…

— Элиза, я принесла Вам чай, — произносит она вежливо. И в то же время, в тоне я считываю то, что она не питает иллюзий по поводу моего статуса в этом доме, — вместе с цветочным медом. Хозяин дома просил Вас угостить. Утром с его пасеки привезли. Новый весенний сбор.

— Шахбан звонил? — вылетает раньше, чем я думаю, — или приехал?

Она ставит поднос, выдыхает, приподнимая бровь.

— Хозяева не посвящают меня в свои маневры, Элиза. Это не мое дело. Я только получаю указание. Другого подтекста нет.

Последние слова она произносит, смотря на меня прямо.

Потом замолкает, хотя ей есть, что сказать, явно…

А я…

Я устала от этих кривотолков и недоговорок. Осуждает меня- пусть скажет прямо. Мне уже хватило тех женщин в доме бывшего мужа.

— Что Вы хотите сказать, Зулайхат?

Она чуть краснеет.

— Ничего… — тут же подбирается, явно понимая, что может навлечь на себя беду, если я скажу Шахбану.

— Нет, Вы не так меня поняли, — говорю твердо, но откровенно, — я не с претензиями к Вам. Я просто… Я просто честно хочу понять, что Вы думаете…

Она снова выдыхает.

— Мое мнение, Элиза? Вы хорошая женщина, но Вам здесь не место. Не потому, что горы Вас не принимают. Горы принимают всех и я знаю уймы примеров того, как прекрасно русские женщины тут живут и вписываются в семьи. Вопрос в самом формате ваших отношений с хозяином этого дома. Шахбан- бей брат вашего бывшего мужа. Это тень на всю жизнь. Это не нужно ни Вам, ни ему. Вы попали сюда насильно. Зато есть теперь возможности ненасильно, а добровольно уйти. А чувства Шахбана… Он страстный мужчина, переживет. Полагаю, что с его богатством, внешностью и возможностями при желании таблетку от страсти всегда можно найти… Да и Рази… Она не примет этот брак…

— Я нравлюсь Разият.

Зулайхат смеется.

— Как подружка? Кукла красивая? Как учительница? Возможно… Разият- его дочь. Его главная женщина. Та, что заняла место своей матери. И это место непоколебимо, Элиза. И Вы его никогда не займете. Услышьте меня. Я не желаю Вам зла. Вы достаточно пострадали. Отпустите горы. И они тоже Вас отпустят… Шахбан не тот мужчина, с которым Вы будете счастливы…

Она развернулась, собираясь выходить из комнаты, явно сказав все, что хотела…

— Как умерла мать Разият? — спрашиваю я, когда Зулайхат была уже в дверях.

— Вы знаете. Она умерла при родах…

Наши взгляды пересекаются.

Она смотрит твердо, посылая мне явный сигнал. Больше ничего не скажет.

Мое сердце почему-то сильно щемит сейчас…

Глава 26

Я знала, что Шахбан вернулся и сегодня будет ужинать в доме...

Мысль об этом обжигала... Накануне я много думала о нас... Много думала о словах Зулайхат... пугала ли она меня, не желая, как и большинство женщин тут, принимать чужачку, знала ли больше, чем говорила? От Разият я знала, что Зулайхат была дальней родственницей Шахбана, впрочем, как и все члены тухума. Так уж заведено в горах. Здесь семейные связи идут во главе любой формы взаимодействия людей...

Он отпустит меня... Нужно только переждать соблазн...

Перетерпеть.... Всего ничего- и я снова стану свободной, а про наши с ним приключения буду вспоминать, как про прекрасный сон...

Жемчуг сверкал своей идеальной белизной в нависающей темноте густого горного вечера... Я знала, что если подойду к трюмо и возьму в руки холодные бусины, они все еще будут хранить запах нашей страсти...

От мысли об этом сердце забилось с еще большей силой...

Я надела черное платье, собрала волосы, повязала платок... Нитка проскользнула между моими пальцами... Сейчас? Сделать ли этот шаг?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, продолжая находиться в саспенсе из своих ощущений...

Внизу послышался звук автомобильного двигателя, залаяли собаки и в окна стрельнул луч фары. Сердце пропустило несколько ударов. Шахбан вернулся, он сейчас помоет руки и сразу пройдет ко столу, жизнерадостная Рази бойкой девчонкой побежит по лестнице вниз, а Зулайхат постучит мою дверь и своим ничего не выражающим и в то же время многозначительным взглядом пригласит ко столу...

Я выставила руку вперед