Должно быть, это судьба - Кай Хара Страница 30

Доктор сглатывает, затем кивает.

— Посмотрю, что можно сделать.

Он берет телефон, даже не выйдя из зала, и уходит.

Роуг и Рис поворачиваются. Увидев, что я смотрю на них, они едва заметно кивают мне. Вместе они подходят ко мне и садятся на пол по обе стороны от меня, спинами прижавшись к стене.

Рис обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе, а затем отпускает.

Мы больше не обмениваемся ни словом.

Время тянется, а мы ждем.

Это мучительно.

Это самая сильная боль, которую я когда-либо испытывал, и я стараюсь не думать о том, что могу уйти отсюда без своей жены.

Я стараюсь не думать о том, как в последний раз, когда я был в больнице, я едва не потерял Сикс из-за аллергической реакции на арахис.

Я стараюсь не думать о том, как до этого я вошел в похожее больничное крыло с братом-близнецом, а вышел без него.

Глава 15

Сикстайн

Медленно я открываю глаза. Это сложнее, чем я ожидала, как будто я борюсь с густой массой, чтобы поднять веки, но в конце концов мне удается их открыть.

Похоже, я лежу на спине где-то на улице. Земля под мной мягкая и влажная. Над головой я вижу густую линию верхушек деревьев.

Солнце пробивается сквозь листья, освещая землю красивыми лучами света. Меня охватывает тихая, мирная тишина.

Где я?

Где Феникс?

Последнее, что я помню, — я была в больнице, собиралась родить нашего ребенка.

Положив руку на живот, я с удивлением обнаруживаю, что он плоский. В животе и теле я чувствую необъяснимую боль, но, кроме этого, внешне я не выгляжу беременной.

Я с стоном сажусь, массируя мышцы шеи. Мой взгляд перемещается с верхушек деревьев вниз, чтобы осмотреть лес вокруг меня.

Одним взглядом я понимаю, где нахожусь. Я знаю эти леса. Я знаю его как свои пять пальцев.

Оглядываясь вокруг, я нахожу то, что и ожидала — я лежу у подножия домика на дереве, который мой отец спроектировал и построил для меня, когда я была ребенком.

Я дома.

Я дома и я более сбита с толку, чем когда-либо, потому что знаю, что не должна быть здесь. Я должна быть в больнице.

Это какой-то лихорадочный сон?

Шуршащий звук вызывает у меня испуганный дрожь по спине, от чего волосы на затылке встают дыбом. Я вскакиваю на ноги и поворачиваюсь с поднятыми кулаками, готовая сразиться с тем, кто пытается подкрасться ко мне.

Я понимаю, что выгляжу нелепо, но я не дам себя застать врасплох. Мой муж научил меня лучшему.

Из-за деревьев появляется фигура, и мой взгляд сталкивается со взглядом нарушителя.

От шока мои руки опускаются по бокам.

Из моих губ вырывается тихий, недоверчивый вздох, и я прикрываю рот рукой, чтобы его заглушить. Слёзы сразу наполняют мои глаза, затуманивая зрение, пока я не могу его больше видеть. Я быстро моргаю, не желая терять его из виду, и добрые глаза снова встречаются с моими.

— Привет, божья коровка.

Когда он говорит, мои плечи опускаются вперед, а тело охватывают эмоции. Я закрываю лицо руками и рыдаю от смеси горя и радости.

Он терпеливо ждет, пока я вытираю слезы с щек ладонями, несколько раз моргая, чтобы убедиться, что он все еще здесь.

Что это действительно он.

Его имя срывается с моих губ почти как молитва.

— Астор.

Он стоит менее чем в десяти метрах от меня, такой же реальный, как никто другой. Но я знаю, что это не так.

Он не может быть.

Часть моих слез вызвана тем, что я выросла, а он нет. Я стою перед ним как двадцатичетырехлетняя взрослая женщина, но он смотрит на меня как тот же десятилетний мальчик, которого я видела в последний раз.

Тот же мальчик, которого я знала. Те же блестящие светлые волосы, та же легкая улыбка.

Это второй раз, когда я вижу его после его смерти. Первый раз это было во сне, когда мне было восемнадцать. Он пришел ко мне и сказал всего несколько слов, но я дорожу этим воспоминанием больше, чем почти всеми остальными.

Но это не сон, я знаю.

Это не похоже на то, что было в прошлый раз.

Это кажется реальным, и это сразу же отрезвляет, потому что, если я не вижу его во сне, то как мы оказались здесь вместе?

— Рад тебя видеть, — говорит он, улыбаясь своей фирменной кривой улыбкой.

— Я тоже рада тебя видеть, — отвечаю я, и по моим щекам текут слезы. — Не могу поверить, что ты здесь.

— И мне-то что говорить.

Он говорит это так, как будто я не должна быть здесь.

Я еще раз оглядываюсь вокруг. Это место похоже на дом, но что-то здесь не так. Слишком тихо, воздух неподвижен, цвета вокруг нас почти приглушенные.

— Что ты здесь делаешь, божья коровка?

Я смотрю на него и мягко качаю головой.

— Не знаю, — признаюсь я. — Но это не похоже на сон. — Складывая воедино воспоминания о том, где я была, прежде чем проснулась здесь, я задаю следующий очевидный вопрос. — Я умерла?

Я задерживаю дыхание в ожидании его ответа, но он только взъерошивает волосы. Он всегда так делал, когда думал, как ответить на сложный вопрос. Видя, как он делает то же самое сейчас, я чувствую ностальгическую боль в животе.

Возможно, это и не реальность, но для меня это реальность во всех важных аспектах.

— Это не сон, — подтверждает он. — И ты не умерла. Но ты и не среди живых.

Я выдыхаю задержанный воздух. Так я была права. Это не сон, это мой собственный чистилище.

Вдруг все вспомнилось.

Тужилась, кесарево сечение, чувствовала себя совершенно бессильной.

Погрузилась в глубокий сон, забвение манило меня своими чарующими пальцами.

Я поддалась и позволила ему унести меня.

Анестезия объясняет, почему у меня эти галлюцинации. Если я не умерла, то врачи, наверное, сейчас пытаются спасти мне жизнь.

Удивительно, но я не впадаю в панику от новости о том, что умираю. Меня охватывает то же спокойствие, что и раньше.

— Я думаю, я понимаю, почему я здесь, но почему ты здесь? — спрашиваю я. — Почему я могу видеть тебя и разговаривать с тобой?

Он смотрит на меня, его глаза задерживаются на моих.

— Я здесь, чтобы отвести тебя в следующее место, если ты готова.

Следующее место.