Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале Страница 3

— Интрижка, из-за которой она решила убить моего нерожденного ребенка? — спрашиваю бесцветным голосом, хотя глаза начинает жечь.

— Я не знаю, что было на уме у этой сумасшедшей бабы, — рычит. — Да, мы переспали, признаю. Но я никогда не обещал ей, что разведусь. Она знала правила…

— Правила? — желудок ухает вниз. — Какие еще правила?

— Люда, — муж прикрывает глаза, вздыхает. — Остановись.

Догадка огорошивает меня.

— Сколько их было? — произношу тихим голосом.

— Люда… — предупреждающе рычит мужа.

— Сколько?! — едва не кричу.

— Да, твою ж… — он широкими шагами преодолевает расстояние между нами. — Какая разница? Вот скажи: какая? Я всегда, каждую ночь, возвращался к тебе! Разве этого недостаточно? — тянется ко мне, но я отшатываюсь.

Ошарашено смотрю на мужа и понимаю — я ошибалась, когда думала, что знала его. Миша всегда был незнакомцем. Я просто видела его сквозь пелену чувств, замечая только то, что хотела.

— Мне нужен развод, — едва шевелю губами.

— Я тебе его не дам, — отчеканивает каждое слово. — Ты, конечно, можешь попробовать его получить. Но подумай о последствиях. Я не шутил, когда говорил, что уничтожу всех, кого ты любишь, но заставлю остаться со мной. Тебе достаточно причин, чтобы остаться моей женой? — вздергивает бровь. — Повторяю: развод ты в любом случае не получишь.

Муж жестко улыбается, после чего огибает меня и выходит из комнаты.

А я стою посреди спальни, которая служила мне убежищем последние несколько месяцев, и не знаю, что делать. Но даже сквозь кашу в голове, отчетливо слышу внутренний голос:

“Нужно бежать!”

Глава 4

— Куда ты собралась? — муж, одетый, как обычно, в идеально сидящий темно-синий костюм с белой рубашкой, выходит из гостиной как раз в тот момент, когда я достигаю последней ступени лестницы. На этот раз без чемодана.

Очень хочется бросить ему в лицо: “Подальше от тебя!”. Вот только, хоть бессонная ночь и не помогла мне найти способ без последствий уйти от мужа, я четко осознала, что, имея дело с Мишей, действовать “в лоб” нельзя. Для мужа я, видимо, как и многие другие люди, обычная мошка… Он прихлопнет меня, не задумавшись.

Поэтому сегодня, выбравшись из кровати, после чего, переодевшись в джинсы и белый бомбер с горлом, я окончательно решила, что нужно быть хитрее.

— Мама звонила, попросила помочь, — вру, не моргнув глазом. — Или мне даже нельзя к родителям съездить? — сжимаю цепочку белой сумочки, чувствуя, как звенья впиваются в ладонь.

— Можно, конечно. Я твой муж, а не тюремщик, — Миша смотрит на меня пустым взглядом, от которого пламя ненависти еще сильнее разгорается в груди. Не знаю, когда это произошло, но сейчас я отчетливо осознаю, что от человека, с которым я прожила столько лет, осталась лишь пустая оболочка. — Возьмешь водителя, или мне тебя отвезти?

“Не тюремщик значит?” — хочется выплюнуть мужу в лицо, но я прикусываю язык.

— Водителя, — отвечаю на удивление спокойно.

Муж кивает, достает из кармана телефон, разблокирует его и что-то набирает на экране.

— Паша подгонит машину через пару минут, — засовывает гаджет обратно. — Иди поешь пока, — указывает подбородком на дверь кухни, которая находится недалеко от гостиной.

Стоит только подумать о еде, меня начинает мутить. Из-за нервов кусок в горло не лезет. В последние несколько месяцев в моей жизни не было драмы, но, видимо, это было затишье перед бурей.

— Спасибо, откажусь, — стараюсь призвать всю вежливость, которая во мне только осталась. Вот только голос все равно звучит натянуто. Наверное, поэтому муж поджимает губы. — Мама обещала дать попробовать их новый десерт, — такими темпами я стану патологической лгуньей.

И, видимо, я неплоха в придумывании, раз муж, недолго просверлив меня взглядом, просто кивает.

Напряжение, которое, оказывается, все это время сковывало мышцы, резко отпускает. Слабость разливается по телу, но успокаиваться рано. Сначала нужно уйти из дома. Убраться подальше от этого места.

Делаю шаг к двери, кладу ладонь на дверную ручку, нажимаю…

— Когда ты вернешься? — жесткий голос мужа заставляет вздрогнуть.

Дрожь прокатывает по телу. Судорожно вздыхаю.

— Вечером, — нехотя, выдавливаю из себя, н ведь понимаю, что это правда. Пока я от него никуда не денусь. Пока… — Нужно помочь маме с заказом. Там большой банкет планируется.

Сама в шоке от того, какая складная история получается. По крайней мере, надеюсь, что муж в нее верит. Не могу себя заставить, взглянуть на него и убедится, что все идет, как нужно.

Молчание затягивается.

Прикрываю глаза. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Жду.

Прекрасно понимаю, что если Миша усомнится в моих словах хотя бы на секунду, я окончательно стану пленницей в собственном доме. И тогда уже никогда не получится уйти от мужа.

Нервные окончания натягиваются до предела. Стук сердца отдается в ушах. Задерживаю дыхание.

— Хорошо, — тихий голос мужа становится моим спасением.

Открываю дверь и вылетаю в утреннюю прохладу осени. Ветер сразу окутывает меня, забирается под ткань бомбера, холодит кожу. Веду плечами, жалея, что не надела пальто, но возвращаться за ним не собираюсь. Тем более, к входу в дом подъезжает черный, блестящий на солнце, мерседес. Останавливается напротив лестницы с бетонными ступенями и коваными перилами. Водительская дверь открывается и из машины выбирается высокий, темноволосый мужчина в черном деловом костюме. Павел раньше часто исполнял роль моего водителя, но в последнее время мы почти не виделись.

— Доброе утро, Людмила Сергеевна, — он огибает машину, открывает заднюю дверцу и поднимает на меня свои невозможные голубые глаза. — Отвезти вас к родителям на работу или домой? — профессиональный тон и пустой взгляд напоминают, что Павел уже много лет без нареканий работает на моего мужа.

Не нужно обманываться, как бы не был лоялен ко мне водитель и по совместительству охранник, его истинная преданность принадлежит только Мише. Ведь именно муж вытащил когда-то Пашу из “болота”, которое с каждой секундой затягивало того все глубже и глубже.

Набираю в легкие побольше прохладного воздуха, после чего спускаюсь по лестнице.

— Доброе утро. На работу, — быстро подхожу к машине, забираюсь внутрь.

Павел захлопает за мной дверь, а я, пристегнувшись, откидываюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза. Окутавшая меня тишина нарушается только звуком открывающейся двери.

Хлопок…

Щелчок защелки…

Урчание двигателя…

Меня начинает размеренно покачивать, но я даже не пытаюсь открыть глаза. Не хочу видеть белый двухэтажный дом с мансардой, который когда-то любила. Сейчас он вызывает такие же ощущения, как «белая» комната — страх и безнадежность.

Сильнее зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от накатывающих воспоминаний. Но они словно призраки проникают через защитную стену. Мне