Латте первой любви - Евгения Кловер Страница 29

Я не могла не показать Тане переписку, чтобы узнать ее мнение. Богачева оставалась непреклонна: Саша – темная лошадка, но «породистая и которую хочется оседлать». Это дословная цитата. Она не выпускала мой телефон вот уже уйму времени, и песня, что напевал Хвостов, плотно вклеилась в мой мозг. Хорошо, что Богачева не стала комментировать фотографию, отправленную мной по глупости.

– Дава-а-а-ай сгорим дотла-а-а, – промычала я, а потом рыкнула и выхватила телефон из рук подруги, чтобы швырнуть куда-нибудь подальше. – Хватит уже. Все, что надо, ты увидела.

Таня примирительно подняла ладони.

– Так что там с одеждой?

– Надо наряжаться?

Я выгнула бровь и в который раз за вечер оглядела Богачеву. Она сегодня нацепила кожаную юбку поверх легинсов, любимую свободную рубашку и велюровую жилетку с бахромой. На шее у Тани звенели подвески на тонких цепочках – какие-то звездочки, инь и ян, клык и просто серебристое колечко. В носу, как обычно, поблескивал пирсинг-обманка.

– Ничего не говори, судя по всему, ты скажешь «да».

Она рассмеялась, шагнула к моему шкафу и принялась нагло перебирать вещи на вешалках. Мы с ней никогда не оспаривали вкусы, не пытались перекроить друг друга, поэтому из ее уст ни разу не вырвалось: «Что ты на себя нацепила?», «Может, выберешь что-то покрасивее?», «Как-то это скучно», «Ты что, обокрала бабушкин шкаф?» Хотя уверена, что эти вопросы были бы правомерны по отношению ко мне.

– Давай вот это зеленое вязаное платье с плотными колготками и под полусапожки? Ты ходила в нем со мной в кино в прошлом году.

– Думаю, подойдет.

Пока я стягивала домашнюю пижаму, Таня села за мой рабочий стол и, подперев подбородок ладонью, уставилась в окно. Повезло, что после обеда погода укротила свой нрав и неистовство закончилось. Небо даже немного посветлело, больше не набухало темными серыми тучами.

– Интересно, слухи о вечеринках Дениса правдивы? Что там шумно, многолюдно и очень весело? – спросила Таня.

– Честно, не знаю. Я даже на даче у него не была, ее купили, когда мы с Малюгиным уже перестали общаться.

– Говорят, будет половина его класса, нашего и «В». И кто-то из прошлогодних выпускников. Но тебя волнует, будет ли там кое-кто определенный, да?

Она украдкой взглянула на меня. Скрыть волнение мне не удалось, платье вывалилось из рук на пол, пришлось за ним наклоняться, попутно задев с полки стопку других вещей. Мисс Неловкость, дубль два.

– Ничего подобного.

Таня отвернулась к окну, но я была уверена, что увидела мелькнувшую на ее губах улыбку.

– Девочки, перекусите перед выходом? – спросила мама, заглядывая в комнату.

Сегодня у нее был заслуженный выходной – день, на который не пришлось искать подмену. За те дни, что она провела дома, цвет лица пришел в норму, усталость отступила. И я даже радовалась, что Даша угодила мне мячом в голову. Так мама хотя бы смогла выспаться и отвлечься от рабочих забот и стресса.

Света маячила рядом, прищурившись. В моменты, когда ко мне приходила подруга, территория комнаты была обнесена колючей проволокой, то есть проход маленьким любопытным ушам сюда был воспрещен. Она считала это несправедливостью мирового масштаба.

– Я надеюсь, что там будет еда, – как-то неуверенно предположила я, поглядывая на Таню. – Мы ведь приглашены на шашлыки?

Богачева фыркнула в кулак. Я расслышала ее тихий шепот:

– Все будут есть там что-то ужасно вредное. Шашлык – это кодовое слово.

– Мам, а Таня что-то Соне шепчет! Ты слышишь?! Они что-то задумали!

– А ябедам языки отрывают! – воскликнула подруга, состроив зловещую физиономию со своими бровями, живущими отдельной жизнью.

Светка заверещала и пулей кинулась к себе в комнату. Швепс, потревоженный шумом, подскочил с подстилки в коридоре и, залаяв, побежал за ней. Балаган, одним словом.

Мама стояла в дверях и качала головой.

– Выросли мои девочки, – сказала она, притворяясь, что смахивала невидимую слезу. Таню она всегда называла своей еще одной дочкой, что подругу вполне устраивало. – Собираются на вечеринку, наряжаются. Небось там будут мальчики, да?

– Мам, это же дача Дениса, логично, что там будет куча народу.

– Просто всегда помните про защиту. Особенно про ту самую, когда остаетесь наедине с противоположным полом.

– Мам! – Я вспыхнула, а Таня захохотала. Опять любимый трактор завелся. – Пойдемте лучше и правда перекусим!

Идея поесть оказалась удачной. В огромном шикарном доме Малюгиных кухня была заставлена всевозможными напитками, пакетами соков, газировкой, минералкой, фруктовыми закусками и чипсами, а заказанная хозяином пицца где-то заблудилась по дороге. Таня была права, шашлыки – это кодовое слово. На мой вопрос о мясе все молчали и странно косились, будто я сказала несусветную чушь. И мой живот тоскливо урчал, ощущая предательство.

Мы ходили с Таней по дому Дениса, как по музею современного искусства, изучая интерьер и дорогую мебель. Дом был просторный, двухэтажный, снаружи обнесенный высоким забором. Еще на подъезде к нему мы с Богачевой прильнули к окнам такси и с восхищением присвистнули. Дачный поселок состоял из облагороженных участков с добротными домиками, но дом Малюгиных был как исполин среди лилипутов.

– Это вообще на дачу не похоже, – сказала Таня, заходя на территорию и озираясь. – Где заставленный хламом двор? Где стопка дров для растопки чугунной печки? Сарай, в конце-то концов?!

Внутри дома наше восхищение продолжилось. Планировка была с так называемым вторым светом, то есть жилые комнаты на втором этаже размещались с двух сторон, а над гостиной отсутствовали потолочные перекрытия. Огромное панорамное окно в два этажа выходило на задний двор, где за забором выглядывали верхушки соснового бора. По-современному. Ухоженно и красиво.

– Да. Больше похоже на дом мечты.

Мы с Таней приехали ко времени, когда вечеринка вовсю набрала обороты. Громкая музыка разносилась на километр по округе. Молодежь танцевала, играла в карточные игры за огромным обеденным столом и, конечно же, разливала напитки по пластиковым стаканчикам. Пахло чем-то приторно-сладким. А пол уже почти весь покрылся липкими пятнами от разбрызганной газировки. От такого свинства мое сердце кровью обливалось.

– Соня, ты тут! – Денис вошел через дверь, ведущую на задний двор, и сразу же направился в мою сторону. Вместе с ним с улицы влетела прохлада. И запах дыма. Снаружи в костровой чаще развели огонь, чтобы гуляющим было теплее. – Парни, говорил же, моя девочка придет!

Я поморщилась и отступила на шаг. Мне не понравилось его обращение, вальяжное поведение и блеск глаз, твердящий, что хозяин дома слишком весел и взбудоражен.

– Здравствуй, Денис. – Я не отреагировала на его