Танец против цепей - Алиша Михайлова Страница 27

— А если… действие окажется слишком сложным? — тихо, почти шёпотом спросила она.

— Тогда будешь пить штрафную, — Лиза лукаво подмигнула. — Но я сегодня великодушна. Итак, я начинаю! Правда!

— Отлично, — Андрей подался вперёд, сложив руки. Его сильные пальцы, с проступающими венами, сцепились в крепкий замок. — Выкладывай самый эпичный провал из нашего босоногого детства. С обязательным участием Ольги.

Лиза фыркнула — и тут же разразилась звонким, заразительным смехом, который, казалось, наполнил всю комнату солнечным светом.

— О боже, выбирать сложно — их было столько! Ладно, слушайте все. Нам лет по четырнадцать. Мы с Олькой, наслушавшись запрещённого панк-рока, решили, что наша школа — рассадник мещанства, и нужно нести свет революции.

— Лиз, умоляю… — Ольга с театральным стоном закрыла лицо ладонями, но сквозь пальцы пробивалась улыбка.

— Молчи, ты была главным вдохновителем! — Лиза ткнула в неё пальцем. — В общем, мы пробрались в кабинет химии. Ольга тогда щеголяла в спортивных штанах — идеально для диверсии. Мы украли…, нет — позаимствовали пару колб и немного безобидного порошка, который при контакте с водой превращался в шипящую розовую пену. План был гениален: устроить извержение вулкана посреди школьного двора на перемене.

— И чем всё закончилось? — невозмутимо поинтересовался Олег.

— Тем, что наша «лава» оказалась невероятно липкой и едкой, — продолжала Лиза, задыхаясь от смеха. — Мы залили ею половину асфальта, а директор, выбежавший на шум, поскользнулся в этой розовой жиже и едва не сел в лужу прямо в своих новеньких брюках. Нас вычислили по следам химикатов на моих кедах. Родителей вызвали в школу, а мы потом целую неделю отмывали тот двор. Но зато… — она посмотрела на Ольгу, и в её глазах вспыхнула давно забытая, дерзкая искра, — зато мы стали королевами позора на целый месяц! После этого с нами боялись связываться.

Ольга покачала головой, но смех уже рвался наружу. Это воспоминание было как глоток крепкого спиртного — обжигало, но согревало изнутри, возвращая крупицу той бесшабашной девочки, которую она когда-то знала.

— Ладно, хватит копаться в нашем славном прошлом! — Лиза резко хлопнула в ладоши, обрывая ностальгический поток. — Олег! Правда или действие?

— Действие, — без тени сомнения ответил он.

— Хм… — Лиза прищурилась, оценивающе разглядывая его. — Тогда… Сними футболку и пройдись до камина и обратно с гордой осанкой греческого бога. А потом расскажи нам, каково это — быть живым произведением искусства.

Олег фыркнул, но в глазах вспыхнула озорная искра. Без лишних слов он стянул футболку через голову. В мерцающем свете камина его тело — мощное, с рельефными мышцами и парой бледных шрамов, словно выгравированных временем, — выглядело почти монументально. Он прошествовал к камину с преувеличенно величественным видом, выпятив грудь, будто позировал для античной статуи.

— Ну что ж, — произнёс он, возвращаясь на место. — Ощущения? Свежо. И немного пошло. Но мне нравится.

Комната взорвалась хохотом. Даже Ольга не удержалась — её смех вырвался наружу, громкий и чистый, как звон хрусталя. Это было так нелепо и свободно.

— Теперь моя очередь, — Олег натянул футболку. — Андрей. Правда или действие?

— Правда, — Андрей откинулся на спинку кресла. Поза расслабленная, но взгляд — собранный, цепкий.

— Самое отчаянное, на что ты шёл в детстве, чтобы доказать свою крутость, — произнес Олег.

Андрей усмехнулся, и его взгляд унесся куда-то вдаль, в прошлое, которое, казалось, было высечено из камня и ветра.

— Мне было лет одиннадцать. Мы с братом жили уже одни. Он — серьезный, как скала, я — шальной, как ураган. Напротив нашего дома была стройка — недостроенная пятиэтажка, каркас, дыры вместо окон. Местные пацаны обходили ее стороной, боялись. А я поставил себе цель: залезть на самый верх, на ту самую балку, что торчала над пропастью, и оставить там свой знак. А потом крикнуть соседскому коту Пушку, что я — король этого района.

— И? — не удержалась Ольга.

— И я полез. Без страховки, без всего. Помню, как ветер свистел в ушах, а кирпичи крошились под пальцами. Долез. Сел на ту балку, ноги болтались над землей с высоты пятого этажа. Выцарапал перочинным ножиком свое имя. А потом… — он замялся, и по его лицу пробежала тень. — Потом я посмотрел вниз. И меня накрыло такой животной, леденящей дурнотой, что я не могло пошевелиться. Просидел там, вцепившись в железо, часа два, пока брат не хватился. Он примчался, полез за мной… Снял меня, как мешок с картошкой. Дома, конечно, устроил взбучку, какую я никогда не забуду. — Андрей сделал глоток вина. — Но тот страх… и та победа над ним, пусть и дурацкая… они того стоили. Я доказал самому себе, что могу.

В его словах не было ни капли хвастовства — только голая правда о мальчишке, который в одиночку сражался с целым миром. Ольга смотрела на него, и в груди вдруг вспыхнуло острое, почти болезненное желание дотронуться до его руки.

— Окей, Оля, — Лиза вернула всех в настоящее. — Твой ход. Правда или действие?

Ольга глубоко вздохнула. Внутренний страх нашептывал выбрать «правду» — укрыться за стеной безопасных, привычных слов. Но что-то тёплое и живое, поднимающееся из самой глубины груди, настойчиво толкало её навстречу риску, заставляя сделать шаг в неизвестность.

— Действие, — выдохнула она, слегка покраснев, будто сама удивилась собственной решимости.

— О-о-о! — Лиза потёрла руки с видом мультяшной злодейки. — Тогда я хочу, чтобы ты…

Она не успела договорить. Резкий взмах руки, сопровождавший её слова, задел бокал на краю стола. Стекло с звонким лязгом опрокинулось, и тёмно-рубиновое вино широкой рекой хлынуло на светлые джинсы Лизы.

— Ааа! Идиотка! — вскрикнула Лиза, вскакивая. — Ну вот, теперь я похожа на жертву вампира!

— Иди переоденься, — поднялся Олег, еле сдерживая улыбку. — Я помогу найти тебе что-нибудь.

— «Поможешь»? — фыркнула Лиза, но без сопротивления позволила ему обнять себя за плечи. — Ладно, пошли, мой верный оруженосец. Ребята, нас сегодня не ждите!

С игривой улыбкой она подмигнула остальным, и они с Олегом направились к лестнице. Даже нелепая ситуация с пролитым вином не могла приглушить её неуёмную энергию — в каждом шаге читалась привычная бойкая уверенность. Олег шёл рядом, едва заметно улыбаясь; его широкая ладонь недвусмысленно покоилась на её бедре. Их фигуры скрылись на лестнице, но смех ещё долго доносился откуда — то сверху.

В гостиной воцарилась тишина. Ольга поднялась, медленно приблизилась к огню. Когда она протянула руки к пламени, тепло ласково коснулось ладоней. Пламя танцевало перед глазами, завораживая своим вихрем алых и золотых искр, сжигая дотла последние тени минувших дней.

— Как ты? — тихий голос Андрея прозвучал прямо за спиной, и в тот же миг Ольга