Монетка на удачу - Ханна Рио Страница 25

— Ты в порядке? — спрашивает он, замечая мое напряжение.

— Я просто так благодарна. Никто никогда не делал ничего подобного для моей мамы и меня. И я хочу позвонить маме и рассказать ей о сюрпризе. — я напряженно улыбаюсь, беспокоясь о своем сердце, пытаясь сказать ему не привязываться.

Он улыбается мне в ответ, его глаза пронзают меня.

— Хорошо, звони. А я пойду все улажу и сделаю распоряжения. Ты можешь сказать своей маме, что грузовик для переезда приедет и поможет ей сегодня днем.

Я хихикаю.

— Ей не нужен грузовик для переезда. У нас даже мебели нет. Просто обычная машина, чтобы отвезти четыре или пять сумок с ее вещами.

— Тогда я позабочусь, чтобы квартира была с мебелью. — говорит он, уходя.

Когда Винсент выходит из гостиной в свой домашний офис, я беру телефон, чтобы позвонить маме.

— Привет, мамуль, как ты? — взволнованно говорю я.

— Все как всегда. — улыбается она в трубку. — Как работа? Ты звучишь восторженно, так что полагаю, тебя еще не уволили. — смеется она.

— Ха-ха. — огрызаюсь я саркастически. — Вообще-то, дела идут потрясающе. У меня все очень хорошо, и они оформили меня на долгосрочный контракт здесь — так что — у меня для тебя сюрприз.

Я делаю паузу для драматического эффекта и чувствую напряжение, исходящее от матери.

— Что случилось, Миша? — спрашивает она, когда больше не может выносить.

— Я сняла для тебя новую квартиру в городе. В безопасном, более красивом месте. Место, которое ты сможешь называть домом, ни о чем не беспокоясь. Я плачу за нее.

— Миша — нет. Я не могу это принять. Тебе нужно копить деньги на свое будущее. Мне и тут прекрасно, и...

— Нет, мам. Тебе не прекрасно. Из-за плесени ты заболеешь. Сырость проникает в грудь и ты можешь заболеть. Шум с улиц не дает тебе спать по ночам, а недосып делает тебя уставшей, из-за чего ты тоже можешь заболеть. Тебе там нехорошо, мам, и ты нужна мне. Ты нужна мне здоровой и счастливой. К тому же, это уже решено. Спорить уже поздно. Я пришлю машину забрать твои вещи сегодня днем, и к вечеру ты будешь на новом месте. — гордо говорю я.

— Миша, это — это безумие. — заикается она в неверии.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю. — смеюсь я.

Она смеется, это звучит как облегчение и замешательство. Затем она плачет.

— Мам? — нервно говорю я.

Она хихикает, делая паузу, чтобы собраться.

— Я так горжусь тобой, детка. — говорит она, голос сдавлен от эмоций. — Я действительно горжусь тобой.

Улыбка, растянувшаяся на моем лице, больше, чем когда-либо.

— Я так сильно тебя люблю, мам. Я пришлю тебе информацию позже, как только организую машину для переезда. А пока можешь паковать вещи.

— Хорошо. — говорит она, а затем, после небольшой паузы, добавляет. — Я очень взволнована. — со смехом.

Мое сердце распирает от счастья.

— Люблю тебя. Поговорим позже.

— Давай прокатимся, маленькая ворона. Я покажу тебе место, куда переезжает твоя мама. — говорит Винсент, засовывая телефон в карман, подходя ко мне. Я вскакиваю, чтобы последовать за ним, и он обвивает меня рукой, притягивая к себе.

Мне страшно.

Потому что я, кажется, влюбляюсь в него.

А он не похож на мужчину, в которого мне следует влюбляться.

Но мое сердце — дикое создание. Неприрученное, неконтролируемое создание.

И я не могу выбирать, в кого ему влюбляться.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Винсент

По дороге в квартиру, которую я подготовил для матери Миши, она перевозбуждена, но пытается это сдерживать. Я то и дело поглядывал на нее, на ее яркую улыбку и на то, как сверкают ее глаза.

Возможность сделать ее счастливой оказывает на меня невероятное действие.

Это делает меня счастливым.

Вид ее, такой полной жизни и волнения — волнует меня.

Я мягко сжимаю ее бедро, моя рука покоится на ее ноге, пока я веду машину. Она кладет свою руку поверх моей и переплетает наши пальцы.

В последний раз я был так счастлив с кем-то, когда встретил мать Селсо. Это было не в то время и не в том месте. Я был женат, у меня были дети, и она вошла в мою жизнь из ниоткуда.

Амелия. Ее имя сжимает мое сердце.

Она была для меня всем. Но я не мог иметь ее. Мир мафии, наши традиции — можно развлекаться на стороне вне брака — немного поиграть — но влюбиться, так глубоко, безумно, дико в другую женщину — это неприемлемо.

Моя жена узнала. Моя прекрасная Франческа узнала об Амелии и пригрозила уйти от меня, если я не порву с ней. Но разрыв означал бы, что Амелия свободна быть с кем-то другим, и одна только эта мысль калечила меня. Образ ее с кем-то, кроме меня — я бы не пережил этот образ.

Поэтому я сделал единственное, что мог.

Я убил ее.

Если я не мог иметь ее и не мог отпустить ее, не страдая вечно от мысли об этом — у меня был только один выбор.

Выбор, который преследовал меня каждый день с тех пор.

Но это был правильный выбор.

И сейчас — десятилетия спустя — боги простили меня. Карма простила меня, и вселенная вознаградила меня снова любовью.

Любовь.

Я усмехаюсь про себя, глядя на дорогу перед собой, и думаю о том, как много всего изменилось — как кардинально изменилась моя жизнь с тех пор, как Миша вошла в нее.

Да. Любовь.

Я влюблен в это маленькое темное создание. Эту маленькую ворону. Я влюблен в нее, и осознание этого восхищает меня.

Припарковавшись под землей в жилом комплексе, Миша буквально танцует на своем сиденье.

— Пойдем, посмотрим, понравится ли тебе это место. — говорю я, вылезая из машины.

— Ты шутишь — это здание выглядит как пятизвездочный отель. Улица снаружи чистая. Есть охранник. — говорит она, оглядываясь широко раскрытыми глазами и с яркой улыбкой.

Я усмехаюсь, притягивая ее к себе, и мы поднимаемся в лифт.

Мише нравится квартира.

На четырнадцатом этаже открываются великолепные виды. Окна из спальни, и гостиной выходят на океан, и ее мать сможет смотреть на весь город Бостон, не вставая с дивана.

— Думаешь, она будет здесь счастлива? — спрашиваю я, пока Миша носится, восхищаясь каждым уголком.

— Здесь есть свободная комната, где она может поставить свою швейную машинку. Как отдельное пространство для ее