Цветы барбариса - Стелла Майорова Страница 25

Ничего, это был первый и последний раз. Больше не придется об этом беспокоиться.

Говорю же, просто разовая акция потери рассудка.

Но для него я катастрофа. Парень разрушит себе жизнь. Нечестно. Он не заслужил остаться в руинах после меня.

У него простая понятная жизнь. Честная. Настоящая. У него скоро будет семья.

Пришло время уйти. Там, в его руках, я остро это почувствовала. Так хорошо не было никогда. Вряд ли я смогу его так легко забыть. Но я приложу все усилия.

Просто секс. Просто тело. Просто инстинкт. Физика.

Я украла поцелуй. Я украла секс. Я подлая воровка.

Однажды девочка-ветеринар будет меня проклинать в слезах.

И да, он не такой, как все.

Настолько, что если бы умела любить, я бы любила его одного до конца своей жизни.

Но этого я, конечно, ему никогда не скажу.

Рома ушел рано, как всегда.

Я взяла его ноут.

На заставке два улыбающихся лица под палящим солнцем.

Второе незнакомое. Мягкое. Женское. С веснушками.

Я поежилась и открыла страницу браузера.

В Твери живет одногруппница, с которой мы близко дружили во время учебы. После универа утратили связь, но она отличная девчонка, не откажется помочь.

Напишу ей в социальной сети, попрошу купить электронный билет на поезд и пустить пожить на какое-то время, пока не разберусь со всем.

Она из прошлой жизни, из другого города. Там меня точно искать не будут.

Она ответила быстро и сразу выслала билет. Написала адрес и сказала, что оплатит такси.

Это были отличные новости. Я, наконец, сдвинусь с места и смогу начать исправлять свою жизнь. Я застряла, нужно было двигаться дальше.

Я смотрела на электронный билет на экране. Послеобеденная электричка. Как быстро.

Закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Там, где должно было ощущаться облегчение, что-то ныло.

Он вернется вечером и не застанет меня дома. Неприятно кольнуло в грудь.

Пожалуй, он один из немногих, кто сможет по мне скучать.

А я?

Я дернула головой и переписала адрес на листок.

Обвела глазами комнату. Будто прощаясь. Старая маленькая квартирка. Здесь слышны электрички и ругань соседей сверху. Окна выходят на оживленную дорогу.

Ужасное место. В котором мне так нравилось прятаться. До глупого.

И здесь пахло им.

Технический запах возбуждающе смешивался с теплом его кожи. Теплый дурацкий свитер всегда пах мастерской. И немного волосы.

После смены он стоял у раковины, тер руки щеткой, отмывая черную, въевшуюся грязь, но запах никуда не исчезал.

Металл и масло. Густой запах, въедливый, как он сам. Солоноватый от пота. Теплый от тела. Горьковатый от чего-то машинного.

И где-то под этим — кожа. Его теплая кожа.

Я чувствовала его, даже когда он молчал. Это что-то новенькое. Я никогда никого не чувствовала нутром. Он подходил — и воздух менялся.

Становился плотнее. Тяжелее. Будто ты в тесном помещении с раскаленным металлом.

На руках мелкие порезы, вмятины от гаек. Запах резины под ногтями. А я вдыхала жадно этот отвратный запах с его ладоней. Дура.

Он напомнил мне кого-то из юности, с кем я целовалась до дрожи на заднем сиденье старой отцовской иномарки.

С ним… трепетно. Да, невыносимо трепетно. Странное, щекочущее грудь чувство.

И там, в ванной, между его горячей грудью и холодным кафелем, мне вдруг стало страшно.

От того, насколько он живой.

Они все не были живыми будто.

Ненастоящие. Безликие. Бесцветные. Безвкусные.

Пустые. Или нет, они просто не желали отдавать себя.

Но не он. Он охотно делился собой.

Рома пульсировал жизнью.

И я очень хотела, чтобы он и дальше смеялся как ребенок.

Как я никогда не научусь.

Я рыскала по шкафам в поисках хоть немного подходящей одежды. Нашла джинсы: затянутые ремнем они смотрелись даже неплохо. Я бы могла их стилизовать. Но сейчас главное не отморозить конечности и не выглядеть городской сумасшедшей.

Свитер, осенняя куртка с капюшоном. Почему у парней всего по одной вещи? Второй пуховик пришелся бы кстати.

С обувью все сложно. Возьму старые кеды, если потуже затянуть шнурки, не спадут.

Пока собиралась, все думала о том, чтобы оставить записку.

Но зачем?

Приличия? Да боже мой, мы трахались под душем этой ночью. С этикетом мы пролетели остановку.

Вежливость? Да на черта ему моя вежливость?

Попрощаться? Это будет как пощечина.

Я не хотела оставлять никаких напоминаний о себе.

Эпизод 15. Я не хочу делить тебя с ней!

Рома

Голова гудела, как генератор на издыхании.

Виски — будто в них гвозди вбивали. Кровь тяжелая, мутная, как солярка в мороз.

Я не проснулся этим утром, я будто вылез из комы. Не из постели выползал, а с обочины. В горле сухо. Во рту ржавчина. Ночью, наверное, пил из-под крана.

Я смотрел в зеркало и не узнавал себя.

Помятый, как крыша кабриолета. Красные глаза. Руки дрожали.

Как будто не трахался, а шел в лобовую на фуру.

На работе будто в аду. От запаха масла мутило. Фары резали глаза. Гул компрессора как сирена в голове.

Я вспоминал ее. Каждой частью тела вспоминал. Ни хрена не весело. Я видел ее перед собой как живую с дергающейся от моих толчков грудью. Я ее слышал в своей голове. Она такая громкая. Такая охрененно громкая. Я чувствовал ее в штанах. И это пиздец как мешало работать.

Все валилось из рук. Пытался заменить колодки на С-классе — уронил болт, потом ключ, потом чуть не располосовал ладонь об суппорт.

Мозги были не на месте.

Глаза не видели.

Руки не слушались.

Все было как в тумане.

— Ты чего, Ромыч? — Саня подошел, с прищуром. — С похмела, что ли?

Я только хмыкнул.

Нечего было отвечать.

Он все понял.

— Иди-ка ты домой, — сказал он. — Пока кого не прибил. Или себя не покалечил.

Я не спорил.

Пошел. Как ошпаренный.

Снял перчатки, бросил на верстак, ключ улетел мимо ящика. Да и хер с ним.

Обычно я так не делаю. Люблю, когда у всего свое место.

Но сейчас все не там. Особенно мотор внутри.

Выходя чуть не выломал дверь.

Во дворе закурил. Давно не дымил, а тут аж челюсть свело.

Хорошо, у Толика всегда стрельнуть можно.

С первой же затошнило.

Даже дым стал пахнуть ей.

Влажной. Голой. Моей.

Чутка шампунем, чутка адом.

Стоял, затягивался, а в голове — как она застонала на вдохе, когда я вошел. Как выгнулась мне навстречу. Как просила не останавливаться. Словно ток пустила по