Брюки не требуются - Ким Карр Страница 23

Замять все это было бы отличной идеей. Почему, о, почему моя лучшая подруга должна быть такой проницательной?

— И-и-и-и-и? — протягивает она.

Меня заливает румянец, и в ярком свете гаража это невозможно скрыть.

Ее глаза расширяются, как две голубые полные луны.

— О, Боже мой, ты вступила в клуб «Майл Хай» с Камом Уотерсом?

Я иду на автопилоте. Отворачиваюсь и стаскиваю один из чемоданов с тележки.

— Нет, не совсем.

Она встает передо мной и останавливает мои движения.

— Прекрати то, что ты делаешь прямо сейчас, и выкладывай, Александр.

Я проскальзываю мимо нее и беру с тележки еще один чемодан.

— Я впервые увидела его прошлой ночью в клубе…

К тому времени, как я заканчиваю рассказывать ей о прошлой ночи, ее потрясенная реакция бесценна. Она едва может говорить.

— Ты… Подожди… Ты наблюдала?..

Подтверждая это, я медленно киваю.

— А потом я снова увидела его сегодня в самолете, но в то время я не знала, что это был он.

— Нет, подожди, вернемся. Ты смотрела, как парню делают минет?

— Я уже рассказала тебе об этом.

Она обнимает меня.

— Я так горжусь тобой. И ты больше не такая чопорная.

Может быть, лишь эта моя ситуация исправила меня. Я действительно уже вроде как чувствую себя прежней собой. Я никогда не была такой дикой и свободной, как Мэгги, но у меня была своя доля веселья и приключений.

Вырываясь из ее объятий, я сосредотачиваюсь на размере ее машины и кубических футах чемоданов. Это будет ужасно.

Нам требуется почти двадцать минут, чтобы погрузить все четыре чемодана в машину. Только два из них поместились в багажник, и, к счастью, один едва поместился на заднем сиденье, но другой пришлось привязать на верх машины веревкой. Никто из нас не уверен, что он не отвалится во время тридцатиминутной поездки на юг.

Я представила, как мои самые яркие трусики разлетаются по воздуху. О, там и леопардовый принт и зебра тоже. Все, что я могу сделать, это молиться, чтобы все держалось крепко.

Мне требуется гораздо больше времени, чтобы рассказать ей все о Каме, чем на то, чтобы загрузить машину. К тому времени, когда я, наконец, заканчиваю свой рассказ, мы уже на 73-м шоссе. И мой уровень беспокойства увеличился в десять раз, зная, что она его знает. Что они работают вместе. Что есть шанс, что я смогу увидеть его снова.

— Черт возьми, — говорит она, — Вселенная издевается над тобой. Дважды за два дня. Это безумие.

До восхода солнца еще несколько часов, но небо самого красивого фиолетового оттенка, и я ловлю себя на том, что снова смотрю в ночь.

— Нет, я сумасшедшая, раз пыталась сделать что-то подобное, да еще с таким парнем, как он.

Она вздыхает.

— Я, честно говоря, не знаю, что сказать. Он не придурок. На самом деле, он хороший парень.

Все еще глядя в окно, я в ужасе поворачиваю голову в ее сторону.

— Ты слышала что-нибудь из того, что я тебе сказала? Минет в баре прошлой ночью, с кем бы он ни был, то, как он обращался с ней, а затем почти трахнулся со мной в туалете самолета. Он кто угодно, только не хороший парень, Мэгс.

Между нами повисает тяжелое молчание, и ни одна из нас не смотрит на другую.

— Я знаю его довольно хорошо, Макайла, — наконец, говорит она. — Конечно, время от времени он дурачится, но совсем не так, как его сосед по комнате. Бруклин Джеймс — вот настоящий мужчина-шлюха.

Моя голова поворачивается в ее сторону, и мой желудок снова скручивает.

— Подожди! Разве Бруклин не тот парень, о котором ты мне рассказывала, который снимался в том шоу MTV «В погоне за солнцем»?

Ее руки довольно крепко сжимают руль.

— Да, это он. Он лучший друг Кама из Нью-Йорка, Кин Мастерс, младший брат или сводный брат, я думаю. Я на самом деле не уверена, как сложилась та ситуация.

Мой пульс начинает учащенно биться. У меня начинает звенеть в ушах. В этой машине нет воздуха. Я не совсем уверена, что могу дышать. Как только открываю окно, я поворачиваюсь в ее сторону.

— Мэгги?

Она смотрит на меня с ухмылкой на лице.

— Да, Макайла?

Дьявол в двух разных кроссовках Converse — вот на кого я щурюсь.

— Разве Бруклин не живет с тобой по соседству?

Как будто сама невинность, она кивает.

— Да, и Кам тоже. Я рассказывала тебе о них. Помнишь?

Мои глаза сужаются.

— Я помню, как ты рассказывала мне все о Бруклине и о том, как он решил дать себе год, чтобы разобраться в своей жизни после окончания Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Ты сказала мне, что он пытался написать сценарий. Что он хочет работать за камерой, а не перед ней. Ты много рассказывала мне о нем. Но ты никогда не упоминала, что у него был сосед по комнате.

Она пожимает плечами.

— Я могла бы поклясться, что рассказывала. Кам переехал сюда почти шесть месяцев назад. Как я уже говорила, он классный. Мы все время тусуемся вместе.

Уставившись на нее в полном недоумении, я остаюсь безмолвной.

Кам — ее сосед, что теперь делает его и моим соседом.

Мои соседом.

Они тусуются!

О, черт.

Глава 9. Столик на четверых

Макайла

Увидеть это лично — все равно, что сказать это в первый раз.

Маленькое бунгало в тропическом стиле, принадлежавшее бабушке Мэгги, было преобразовано в красивый, изысканный дом на пляже. Обои с фламинго исчезли, а некогда лиловые стены выкрашены в белый цвет, который идеально оттеняет темную мебель. Соответствующие розовые ковры 90-х годов были убраны, открывая красивые деревянные полы.

Прямо на шоссе Пасифик-Кост, в квартале от центра городка, это место просто великолепно. Расположенный на участке от улицы до пляжа, двойной навес для машины теперь занимает пустое пространство, на котором мы играли в детстве, и обеспечивает небольшое уединение от дороги. Старый гараж, который служил фасадом дома, был снесен и заменен расширенным жилым пространством на открытом воздухе внизу и новой спальней и ванной наверху, в комплекте с балконом с видом на город и небольшим боковым окном, выходящим на воду.

Это моя комната. Мэгги заняла комнату своей бабушки внизу, в задней части дома, с красивыми французскими дверями, через которые открывается великолепный вид на пляж.

Само пространство маленькое. Впрочем, для нас этого достаточно. Внутри чуть меньше тысячи квадратных футов,