Латте первой любви - Евгения Кловер Страница 22

В группе творился настоящий кавардак. Детвора носилась, играя в салки. Куча игрушек была разбросана по полу, а со столов еще не до конца убрали посуду после обеда. Ни намека на тихий час. Вениамины Андреевны и Светы нигде не было видно. Лишь нянечка маячила где-то в комнате для сна. Я проигнорировала предупреждение, висевшее на дверях и запрещавшее входить дальше раздевалок, и направилась прямиком к пожилой женщине.

– Тетя Маша, здравствуйте! А где Света?

– Ой, привет Соня. Они в ванной комнате. У нас там маленькое происшествие. Вениамина хотела сама как-то уладить, но я попросила все-таки позвать родителей. – Она замялась. – А мать не смогла прийти?

Я отрицательно качнула головой. Тетя Маша излишне сочувственно похлопала меня по руке и кивнула в сторону белой дверцы с окошком в виде сердечка. Почему-то сотрудники детского сада считали статус разведенки чуть ли не клеймом, перечеркивающим жизнь, и жалели нас с мамой.

Я вздохнула и прошла в указанную сторону.

Света стояла на подставке, склонив над раковиной голову, по ее щекам текли слезы. Воспитательница перебирала ее волосы. На Вениамине Андреевне лица не было, настолько она казалась бледной и нервной. Из-за нескрываемого напряжения каждое ее движение было резким и дерганым.

– Ай! – не выдержала Света, когда воспитательница зацепилась пальцами за прядь волос и с силой потянула, чтобы выпутаться.

Я почувствовала, что напряжение начинало скапливаться и во мне. Вместе со злостью.

– Здравствуйте! Что вы делаете? – спросила я таким жестким тоном, что сама себя удивила.

Света тут же всхлипнула, но взгляд опустила в пол. Ко мне не кинулась, не принялась тараторить и жаловаться. Неужели что-то натворила? Воспитательница же отпрянула от своей подопечной, едва поняла, что в ванной комнате они не одни. Она определенно не ожидала или попросту не хотела, чтобы ее тут застали. И тогда я заметила, что в красивых длинных волосах сестры огромным нелепым комком торчит что-то розовое.

– Сонь, – тихо пробормотала Света, – у меня тут жвачка в волосах.

Жвачка?! Жвааааачка?!

– У нас вышло недоразумение, – растерянно проговорила воспитательница. Снова это слово! «Недоразумение», «происшествие» и прочие синонимы сидели у меня уже в печенке. – Не знаю, откуда эта гадость взялась в группе. Мы никому из детей не разрешаем приносить с собой еду, а тем более такое! За детьми тщательно следим. – Она всплеснула руками.

Я вспомнила о безумстве, творимом детьми за дверью, и усмехнулась. Порядка и дисциплины тут с такой воспитательницей отродясь не было и не будет.

– Еще скажите, во всем виноват ретроградный Меркурий, – съязвила я, но воспитательница сарказма не уловила. Показалось, что она даже всерьез об этом задумалась.

– Это сто процентов Сережа! – резко заявила Света, утирая нос рукавом платья. – Он после вчерашнего решил отомстить.

– Не выдумывай. Сережа даже готов был помочь волосы твои распутать. Он воспитанный, хороший мальчик.

Я мысленно жарила Вениамину Андреевну на сковороде в адском огне.

– Вы разобрались, кто это сделал, раз так уверены, что это не Хвостов? – зло спросила я, обнимая сестру, которая наконец подошла ко мне и уткнулась носом в живот.

– Нет. Но и обвинять мальчика без доказательств мы не можем! – запротестовала воспитательница.

По опыту прошлых лет я знала, что спорить с этой женщиной было без толку. Мама потратила уйму нервных клеток, когда дело касалось родительских собраний и мероприятий в садике.

– Собирайся, Свет. Жвачку уже не выпутаешь. Дома я тебе ее вырежу.

Сестра с опущенной головой прошла мимо в сторону раздевалки. Я же задержалась возле воспитательницы.

– Думаю, вам стоит лучше следить за детьми, иначе опять поднимется вопрос об установке видеокамеры в группе.

Вениамина Андреевна поджала губы. Естественно, никто не горел желанием, чтобы за его работой наблюдали и оценивали.

– Соня, надеюсь, что вы не будете писать в родительский чат и маме Хвостова. Они переехали совсем недавно, отчим у Сереженьки очень серьезный человек, мужчина солидный, деловой. Зачем им лишняя нервотрепка? Напоминаю, что у нас нет доказательств, а Света – очень впечатлительный ребенок. Вчера они немного повздорили, девочка могла придумать себе много лишнего.

Я бросила на нее злой взгляд. Так вот какими критериями тут все измерялось. Высокопоставленные ли родители у ребенка или так – сотрудница магазина и переводчик-фрилансер. Интересно, поменялось бы выражение лица воспитательницы, если бы она узнала, что наш со Светой отец теперь работал в крупном холдинге?

– Думаю, мы сами разберемся в ситуации, раз вы этого сделать не можете, так еще и не беспристрастны к новенькому.

Она открывала и закрывала рот как рыба на мели, не зная, как ответить на мои столь резкие слова.

– До свидания, Вениамина Андреевна.

– До свидания, – тихо пробормотала она, не решаясь больше спорить.

Мама, конечно, с ней была куда вежливее и деликатнее. Поэтому отпор со стороны Белкиных никто не ожидал.

Я гордо вскинула голову и пошла в сторону детской раздевалки. Внутри клокотало негодование, а еще новое чувство – легкое удовлетворение от того, что я не дала слабину. Старшие не всегда оказываются правы. Порой важно уметь защищать себя и своих близких, даже если ты всего лишь семнадцатилетняя девчонка.

Дети больше не носились по группе, как сметающий все на своем пути ураган, они переместились в кровати для послеобеденного сна. Нянечка каким-то чудом нашла на них управу. В группе воцарилась тишина.

Едва я дошла до дверей раздевалки, как услышала приглушенные детские голоса. Я приподнялась на носочках, чтобы заглянуть в окошко и понять, кто там болтал с моей сестрой. Света и Сережа сидели на скамейке, соприкасаясь локтями и коленками. В глазах мальчика стояли слезы, которые вот-вот были готовы сорваться с ресниц.

– Это правда не я. Мне мама запрещает есть сладкое, в том числе и жвачки. И вчера я это не со зла сказал. Просто хотел показаться крутым, как мой брат.

– Ты – индюк, – процедила Света, натягивая колготки. – Крутым может быть только кипяток.

Я улыбнулась. Света процитировала нашу маму. Именно так она всегда утешала, когда сестра жаловалась, что игрушки и вещи у других девчонок круче.

– А хочешь, я раскрою секрет, чтобы ты меня простила за вчерашнее?

Света задумалась. В глазах промелькнул озорной огонек. Что может быть интереснее для ребенка в шесть лет, если не услышать какой-то секрет?

– Хочу!

Я еле сдержала порыв громко рассмеяться. Быстро сдалась дурында.

– Моему брату твоя сестра нравится, – продолжил Сережа, а я задержала дыхание, прислушиваясь. – Он с друзьями об этом говорил.

– Подумаешь, – фыркнула Света. – И что это за секрет? Моя сестра всем нравится.