Брат мужа. Сожженная в его любви - Иман Кальби Страница 21

Пальцы отпустили мои волосы. Я почувствовала, как он отстранился — на миллиметр, на два. Тепло его тела стало чуть слабее. Дыхание — дальше.

Остро разочарование пронзило сердце клинком…

— Прости меня… За эту минутную слабость.

Я развернулась.

Не знаю, зачем. Не знаю, что мной двигало. Может быть, я хотела увидеть его лицо, когда он произносит эти слова. Может быть, хотела убедиться, что все это — не сон, не бред, не игра моего воспаленного воображения.

Он стоял в двух шагах, и лицо его было в тени, но я видела, как тяжело он дышит. Как сжаты кулаки. Как напряжена каждая мышца, как он буквально заставляет себя не двигаться, не шагнуть вперед, не сделать того, чего хотят его руки, его губы, его тело…

Отвел глаза, окончательно лишая нас невидимых пут…

— Я зашел сказать тебе, что субботу нужно будет показаться на большом мероприятии. Горничная принесет тебе платье, в котором ты пойдешь.

Он сделал паузу. Сглотнул. Так и не смотрел больше…

— Мы идем на свадьбу твоего бывшего мужа.

Слова повисли в воздухе между нами.

Я громко втянула воздух, всхлипывая от напряжения.

— Закрой дверь на замок, Элиза…

— В доме ведь теперь безопасно… — сипло, почти в тишину…

Он снова поднял на меня глаза и усмехнулся.

Боже, в его глазах блеснул огонь… Черный, горячий… Запретной-порочный… Низ живота скрутило.

Я вздрогнула, когда дверь за ним хлопнула…

Осталась одна в его спальне, с рассыпанными по плечам волосами, прикосновения к которым ощущались все ще почти физически… С бешено колотящимся сердцем, с телом, которое всё еще горело там, где он дышал.

Подошла к кровати. К той самой подушке, в которую он уткнулся лицом минуту назад. Легла, прижалась щекой к прохладной ткани.

Закрыла глаза.

В голове крутилось одно слово, одно имя, один человек.

Шахбан. Шахбан. Шахбан.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, полный его рук, его губ, его шепота…

«Что мне с тобой делать, Элиза?»…

Глава 18

Красивый золотистый шелк играл переливами под солнечными лучами.

Я еще раз покрутилась у зеркала. Рази улыбнулась, протягивая мне брошь.

— На, возьми. Папа из Праги привез. Тебе подойдет платок подколоть. У нас так женщины делают, красиво...

Я в нерешительности взяла протянутое украшение. Стоит ли мне надевать украшения? Уместно ли это?

Брошь с янтарным отливом тоже играла на свету.

— He умею красиво повязывать платок. Наверное, это с кровью передается.

— Садись давай, я все сделаю...- моя маленькая подружка с энтузиазмом и сноровкой вмиг задрапировала ткань и подколола ее под горлом. И правда, изящно и красиво.

Не успела я еще немного покрытиться перед зеркалом, как дверь в комнату Рази открылась и на пороге застыл Шахбан...

Сердце моментально улетело в горло трепыхающейся голубкой.

Боже… С той сцены в комнате мы не виделись...

А сейчас он тоже стоял одетый. В костюме, со свежетриммированной бородой...

Мы пойдем на торжество вместе...

Понимание этого факта набатом било по вискам.

Что это означает? В чем смысл и логика Шахбана?

Я отгоняла все смелые мысли.... Но... разумного объяснения не находила...

Он оглядел меня с ног до головы, ничего не сказал, но от того, как он втянул воздух, по позвоночнику прокатилась волна жара.

— Готовы? — спросил он тихо.

Мы обе кивнули и пошли за ним.

Праздник проходил в банкетном зале в районном центре, куда мы в его машине с ним за рулем доехали за полчаса.

Столько машин на въезде, столько народу..

Сердце невольно забилось...

Рази суетливо вертелась на сидении, явно мечтая побыстрее выпрыгнуть и слиться с праздником.

Она в силу возраста до конца не осознавала, что происходит и как все это на меня влияет...

Мы подъехали ко входу. Шахбан быстро сказал ей выходить. А вот мне оставаться в машине.

Отъехали к парковочному месту.

Я не решалась ничего говорить. Он тоже молчал. Только, как и во время дороги, время от времени кидал на меня в зеркало заднего вида короткие многозначительные взгляды.

— Я хочу, чтобы ты понимала, Элиза, что мы идем туда во многом для тебя... Нужно поставить точку в вашей ситуации. Ты больше не его жена... И ты должна смело и прямо посмотреть в его глаза и тоже показать, что не боишься...

Шум в ушах нарастал.

— Про нас не будут шептаться? — осмелилась спросить, — я просто не знаю, опекуны водят на свадьбы своих.... Подопечных?

Он усмехнулся, отводя глаза на горный пейзаж.

— Давай оставим этот вопрос риторическим. Сплетни будут. Они уже есть... И поэтому мы тоже сюда пришли. Я не скрываю того, что ты живешь в моем доме и я о тебе забочусь. В этом нет ничего предосудительного. Тут у тебя больше нет сильной руки, некому заступиться. Не думай об этом.

Предоставить это мне... Просто выдержи это пару часов как испытание. Мы поставим точку в истории с Мусой. И больше эта тема тебя не потревожит...

Пока мы шли к залу, внутри все продолжало вибрировать. От страха, волнения и шока.

Страшнее всего было то, что на входе по традиции нам пришлось разделиться. Шахбан пошел в мужскую часть зала, а я в женскую. Благо, что за минуту до нашего появления он набрал Рази и она уже встречала меня на входе. Теперь понятно было, зачем он разрешил ей выйти к родственникам раньше. Нас уже ждало место...

И острые взгляды женщин, каждая из которых не упускала меня из виду.

Боже, с каждого стола и пока я шла, и как села, я выхватывала не только интерес, но и быстрые пеерсуды. Знание их языка помогало хватать обрывки.

А кто-то говорил на русском, даже не гнушаясь...

«Эта та самая, да? Сгоревшая...»

«Красивая, но чужая... И что браться в ней нашли...»

«Говорят, он уже с ней спит...»

«Плохая женщина... Мусе она счастья не принесла...»

«А мне ее не жаль... Чужачка! Забирает лучших наших мужчин!»

«Какое изнасиловали? Знаем мы этих кахбушек. Сама ноги раздвинула перед ним в этой своей Москве. А теперь перед вторым раздвигает...»

Рази тоже это слышала, но усиленно делала вид, что не замечает.

Улыбалась мне, а когда в зале громко заиграла музыка, мы обе с облегчением выдохнули. Все, значит, больше как минимум не услышим.

Но мое облегчение было преждевременным. Потому что в этот самый момент двери центрального входа отворились и на пороге показались Муса и та его новая избранница.

И правда, вся как