Развод. Свободное падение - Лана Полякова Страница 21

— А мы с Настенькой давно знакомы, — улыбаясь, произнёс мужчина и спросил, обращаясь ко мне, — неужели не помнишь меня?

Глава 25

Он смотрел на меня и улыбался. А я абсолютно не понимала, кто это и где мы с ним пересекались. Молчание затягивалось, и ситуация перерастала из просто неудобной в ужасно неловкую.

— Извините, — пробормотала, разрывая гнетущую тишину, — у меня очень плохая память на лица.

— Мы с тобой учились на одном потоке и даже участвовали несколько раз в студенческих конференциях вместе, — засмеялся мужчина, и я смутно припомнила смешного, лопоухого, нескладного и длинного мальчишку, но вовсе не уверена, что это был именно Игнатьев.

Да и неважно. Желает новый начальник смежного отдела подчеркнуть перед моим начальством наше знакомство, значит, надо в этом подыграть. От меня не убудет, а может быть польза какая-никакая, из этой ситуации выйдет.

— Смутно припоминаю. Столько лет прошло, так много разных событий наслоилось, что я вообще не уверена в своей памяти, — отговорилась нейтральным предположением и, перекладывая папку с документами из руки в руку, шагнула в сторону стола.

— Здесь результаты моей поездки, — сказала, пододвигая к начальнице бумаги.

— Прекрасно. Я посмотрю позднее, — ответила та и, улыбнувшись, проговорила, указывая на Игнатьева рукой, — у Ильи Николаевича есть предложение, на которое я тебе настоятельно рекомендую ответить согласием.

И замолчала, давая слово мужчине.

— Мы организуем новый проектный отдел, в котором собираемся делать работу от начала до конца единым коллективом. Это экспериментальный отдел, для работы с нестандартными задачами. И нам нужен свой эколог, отвечающий полностью за эту часть расчётов, — рассказал, всё — больше загораясь идеей по мере изложения — Илья Николаевич и предложил в конце, — Пойдём к нам?

Терпеть не могу перемены!

Но если не выходить за пределы своего удобного существования, то и никакого развития не стоит ожидать.

Я только собралась уже согласиться и набрала воздуха в лёгкие, как Илья Николаевич продолжил:

— Эта группа будет на особом контроле и, соответственно, в зарплате не обидим. Решайся, Насть!

Я шумно выдохнула вместе с воздухом своё «Да» и согласно кивнула для убедительности.

— Вот и славно! Пока группа только формируется, но в течение недели-другой я сообщу тебе детали! — заулыбался Игнатьев.

Мы обменялись телефонными номерами, и я постаралась побыстрее ретироваться из-под начальственного взгляда. Мне нужно время — понять, во что я ввязалась. Осознать надвигающиеся перемены и привыкнуть к их неизбежности.

Ведь если не менять свою жизнь, то она и не изменится, как ни уговаривай себя, что теперь всё по-другому!

До обеда время пролетело незаметно, подтверждая лишний раз свою относительность. А в первые минуты перерыва ко мне ворвалась Сашенька:

— Настенька Андреевна, пойдёмте обедать, я голодная, как тигр!

— Ещё три минуты! — попросила девчонку.

— А вы точно-точно разводитесь? — выпалила она, усаживаясь напротив меня за столом, поглядывая любопытными глазами и абсолютно выбивая меня из рабочего состояния.

— Скажи, откуда ты узнала о нашем разводе? Как-то в прошлый раз я не уловила внятно, — со вздохом спросила, чтобы хотя бы понимать, какие ноги растут у этой жареной новости.

Сашенька посмотрела на меня с сомнением, и я ей одобрительно улыбнулась подбадривая.

— Лерка из финотдела встретила Романа Александровича в клубе в ту субботу, и он ей сказал о своём разводе, — затараторила девчонка, сверкая глазами, и продолжила заговорщицким тоном, — А после пригласил к себе на квартиру. И Лерка, дура, пошла с ним. Она говорит, что вы Романа Александровича кулаком ударили и выгнали из дома вон. Это правда?

— А сковородкой не била? — я засмеялась нервно, ужасаясь размеру катастрофы.

Роман сошёл с ума? Получается, одна из девиц в то злополучное воскресное утро в нашей квартире была из общих знакомых, да ещё и с работы. Стыд-то, какой! А впрочем, это не мой стыд. Роману разбираться с последствиями своего безумства придётся самостоятельно. Меня это не касается!

И как вовремя мне подвернулся Илья Игнатьев со своим предложением! Другой коллектив, иные задачи, новое окружение — то, что сейчас мне нужно, как воздух!

Я посмотрела в изнывающие от любопытства глаза Сашеньки и произнесла, тщательно выверяя интонацию:

— Мы действительно с Романом разводимся. И это совсем не тема для разговоров. Мне неприятно. Тем более, что девицу я застала в компрометирующем виде и, Сашенька, совершенно не стоит это обсуждать. Я бы тебе не советовала с ней общаться.

— Да Лерка совсем без тормозов! Если бы не папа, её давно бы выгнали из отдела! Впрочем, наша гюрза её всё равно выживет. И папа не поможет.

Сашенька ещё что-то щебетала, разнося очередные сверхсрочные сплетни, а я, совсем потеряв аппетит, перебила её:

— Знаешь, я, пожалуй, не пойду на обед. Иди одна.

— Как это? Вы же собирались! — Прервала приятельница свой монолог.

— Я что-то поправилась за последнее время. Нужно немного сбросить вес.

Не стала даже пытаться — объяснять девчонке, что мне совершенно неудобно обедать вместе с одной из девиц моего мужа. Неудобно, противно, и кусок в горло не пролезет только от понимания, что она где-то рядом! Сидит и сравнивает себя со мной. Прикидывает, насколько серьёзен наш с мужем разрыв.

Какой, к лешему, в такой обстановке обед?

Глава 26

Как умирает любовь?

Сколько времени должно пройти, чтобы отболело и не дёргало всякий раз, стоит только припомнить. Или расслабиться и, скатившись на привычное, задумавшись, отметить про себя, что Роману нужно обязательно рассказать вот этот случай. Или автоматически думая над решением банальной проблемы, тянет посоветоваться по-семейному. Как прежде.

Что делать, если ночами снится Ромка. Мой, прежний заботливый и нежный муж, стеной ограждающий меня от невзгод.

Как перестать думать о случившемся? Как забыть увиденное и услышанное безобразие?

Но время катилось горящим колесом, выжигая дни в одиночестве и, постепенно формируя новые привычки, я шаг за шагом отступала от края бездны. Время, словно вышивальщица, рождало вокруг меня новый мир. Без Романа.

Я жила в чужой квартире, среди чужих вещей и быта, и у меня иногда возникало странное чувство, будто я живу чужую жизнь. Словно попала в другую реальность. Нужно просто найти вход обратно. Разыскать ту самую зачарованную зелёную дверь в своё измерение. И тогда что?

Разве можно было предотвратить нашу беду?

Я понимала умом, что не стоит искать своё прошлое. Его уже нет. Разрушено, растоптано мимоходом, второпях. Но так хотелось, особенно одинокими вечерами, повернуть время вспять.

Квартира родителей Галины располагалась