Взаимное притяжение - Оля Миллер Страница 20

— Да, — кивает Марта, помешивая сахар. — Дорешаю кое-какие вопросы и снова возвращаюсь. Мне предложили хорошую должность. Где-то через месяц переберусь сюда окончательно. Сейчас приехала на пару дней — узнать условия, посмотреть квартиры.

— Я очень рада, что ты возвращаешься, — искренне говорю я. — Город без тебя стал каким-то пустым.

— Ну а у тебя что случилось? — нетерпеливо спрашивает Марта. — По телефону ты не стала рассказывать. Я еле дождалась, чуть не умерла от любопытства!

Я начинаю рассказывать. Всё — от начала до конца. О тяжёлых отношениях с Андреем, о появлении Влада, о его явных намерениях в отношении меня. Говорю подробно, не упуская ни одной детали, потому что только Марта может понять, только она может дать совет, не осуждая.

— Теперь он везде… — я запинаюсь, но продолжаю, — подвозит меня, пишет, предлагает встретиться. И… я не знаю, как быть.

В памяти всплывает тот момент: его руки на моей талии, губы, касавшиеся моих. Возбуждение, смешанное с чувством вины, снова накрывает волной. Я сжимаю край стола, пытаясь унять дрожь в пальцах.

«Какая же ты, Катя, плохая», — ругаю себя. Потому что мне это понравилось. Но совесть грызёт так, что дышать тяжело.

— Ну ты даёшь, Кать, — качает головой Марта. — Влад по тебе всегда сох.

— Да? — удивляюсь я. — На моей памяти у него была девушка.

— Только не говори, что ты забыла, как целовалась с Владом! — восклицает подруга.

— Когда? Не было такого!

— Ну как же, если меня не подводит память… — Марта задумывается, словно вспоминая. — Загородный дом, озеро. Вы оказались там одни. А потом мы вас с Серёжей застукали.

Воспоминания давней давности ударяют в голову: как мы с Андреем поругались, поцелуй Влада. Потом на следующий день Андрей сделал мне предложение — и всё это как-то забылось, вычеркнулось из моей памяти. Как я могла такое забыть? А Влад помнит? Наверняка ведь помнит…

— Вот чёрт, — выдыхаю я. — Как я могла такое забыть?

— Ты всегда нравилась Владу, — продолжает Марта. — Больше скажу: он был влюблён в тебя. Тогда он воспользовался тем, что вы повздорили с Андреем. Ты приехала на дачу одна, перебрала с вином. А утром приехал Андрей — и вы вроде как помирились. Влад тогда психанул, уехал. А позже, когда вы объявили, что женитесь, он решил перебраться в Штаты.

— Подруга называется! Почему ты мне об этом не рассказывала? — возмущаюсь я.

— Серёжа просил в это не лезть, — вздыхает Марта. — А Влад… он вроде как принял решение отпустить тебя, чтобы ты была счастлива.

Мы замолкаем. Я смотрю в чашку с остывшим кофе, пытаясь осознать услышанное. Образ Влада — молодого, взволнованного, с этим его упрямым взглядом — всплывает перед глазами. Он любит меня? Всё это время?

— Интересно, что произошло, — произносит Марта вслух, словно размышляя, — что он вернулся спустя столько лет и поменял своё мнение?

Её слова повисают в воздухе, как невидимая нить, связывающая прошлое и настоящее. Я закрываю глаза, пытаясь представить: что могло заставить Влада вернуться? Что изменилось?

Внутри меня разгорается огонь — смесь страха, любопытства и чего-то ещё, чего я боюсь назвать.

— Не знаю, — шепчу я, открывая глаза. — Не знаю, что думать.

Марта мягко кладёт руку на мою. Её пальцы тёплые, успокаивающие.

— Главное — не торопись. Разберись в себе. Потому что, если ты выберешь путь, не разобравшись, он может привести в тупик.

Я киваю, но внутри всё ещё бушует буря. Прошлое стучится в дверь, настоящее рассыпается на осколки, а будущее… будущее покрыто туманом.

Глава 18

Мы сидим в «Boost Brew» уже больше часа. Чашки опустели, но мы не спешим уходить — будто кафе стало тем самым безопасным пространством, где можно разложить по полочкам хаос в голове. Марта внимательно слушает, не перебивает, лишь иногда кивает или задаёт уточняющие вопросы. Её спокойствие действует как якорь: пока она рядом, я не тону в водовороте мыслей.

— Значит, ты не знаешь, что делать с Владом, — резюмирует Марта, проводя пальцем по краю пустой чашки. — И не уверена, что хочешь что-то делать с Андреем.

Я вздыхаю, разглядывая узор на скатерти.

— Всё сложнее. С одной стороны, Андрей… Он ведь не злой, не подлый. Просто живёт в своём мире, где работа — это всё. А я — приложение к его расписанию. Когда он говорит: «Давай всё исправим», я вижу искренность. Но через день он снова пропадает в своих делах, а я остаюсь с ощущением, что разговариваю со стеной.

Марта наклоняется ближе.

— А Влад? Что ты чувствуешь к нему?

Вопрос повисает между нами, тяжёлый, как свинец. Я закрываю глаза, пытаясь уловить то самое чувство — не вину, не любопытство, а что-то глубже.

— С ним… легко. Даже когда он молчит, я не чувствую пустоты. Он смотрит так, будто видит меня настоящую — не ту, что улыбается на автопилоте, а ту, что устала. Но это неправильно, Марта. Я замужем. И если я позволю себе даже мысль о чём-то большем, это станет точкой. Окончательной.

— Ты сама себе ставишь условия, — мягко замечает подруга. — Будто есть только два варианта: либо верность до гроба, либо предательство. А где-то между — целая жизнь.

— Между — это ложь.

— Нет, — она качает головой. — Между — это выбор. Ты имеешь право хотеть счастья. Даже если оно не вписывается в чужие представления о «правильно».

Я остаюсь в кафе ещё долго после того, как Марта уходит. За окном — плотная темнота, расцвеченная неоновыми отблесками витрин и дрожащими огнями фар. Кофе уже не греет, да и вкус давно стёрся: я пью его машинально, словно пытаясь заполнить чем-то пустоту, которая разрастается внутри с каждой минутой.

Разговоры с Мартой — как глоток свежего воздуха. Она умеет слушать, не осуждая, задавать вопросы, от которых не увернёшься, и при этом не давит. Но как только она исчезает за дверью, реальность возвращается с новой силой.

Телефон вибрирует — сообщением от Андрея:

«Сегодня ужинаем у родителей. Будь в 19:00. Не опаздывай».

Короткое. Чёткое. Без «привет». Как приказ. Я сжимаю телефон в ладони, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Он даже не спросил, хочу ли я, есть ли у меня силы, настроение, планы. Просто — «будь». Как будто я часть расписания, пункт в его ежедневнике. Чёрт бы его побрал. Бесит.

Я сажусь в свою машину, завожу двигатель. Пока жду, когда прогреется салон, смотрю на своё отражение в тёмном стекле. Глаза