Монетка на удачу - Ханна Рио Страница 20

Технически я мог бы быть впечатлен, что он все еще в сознании. Некоторые мужчины не остаются в сознании после первого среза кожи.

— У тебя неплохо получается. — задумчиво говорю я, отпуская его голову, позволяя ей упасть на грудь.

Позади меня, наверху лестницы, дверь подвала открывается, и один из моих охранников заходит внутрь.

— Сэр, если вы не заняты, вам, возможно, стоит взглянуть на кое что. — нервно говорит он.

— Что там — я занят.

— Это Миша...

— Я сейчас буду. — перебиваю я его, бросая нож и хватая клочья рубашки Дмитрия, чтобы вытереть руки, пока бегу вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

При упоминании ее имени и мысли, что я ей нужен — для чем угодно — все остальное теряет значение.

Я следую за охранником, который ведет меня вокруг особняка. И там я нахожу Мишу, ухмыляющуюся, прислонившуюся к Мустангу — который, так уж вышло, врезался в колонну перед лестницей, ведущей к моей входной двери.

Она выглядит забавно, и даже при виде меня, покрытого кровью, озорная маленькая улыбка не исчезает с ее лица.

— Спасибо, это все. — говорю я, отпуская охранника, мои глаза прикованы к Мише, когда я приближаюсь к ней.

— Что ты затеяла? — спрашиваю я, свирепо глядя на нее сверху вниз, пытаясь скрыть любопытство, потому что она не перестает улыбаться.

— У меня случилась авария. — пожимает она плечами.

Я смотрю на левое переднее крыло. Авария не ужасная, но машину придется отправить на кузовной ремонт.

Ее глаза скользят по моим рукам и передней части рубашки.

— Чем ты занимался? — спрашивает она без тени страха в голосе.

Интересно.

— Решал кое-какие дела. Кто-то решил попытаться проверить мои границы. — в моем голосе звучит предупреждение.

— Мм. Я не была уверена, что у тебя есть границы. — говорит она, отворачиваясь от меня, проводя рукой по капоту машины.

Я хватаю ее и разворачиваю лицом ко мне. Она играет в игры. Это была не авария, и она испытывает меня.

— Поэтому ты это сделала, маленькая зверушка — чтобы проверить мои границы?

Ее глаза вспыхивают от возбуждения.

— Это была авария. — сладко говорит она, но улыбка на ее лице говорит об обратном.

— А ты была такой умницей... — рычу я, притягивая ее к себе. — Какая жалость, что мне придется наказать тебя за это.

Ее улыбка становится шире, прежде чем она быстро кусает нижнюю губу, чтобы скрыть ее.

— О нет. — мурлычет она.

Я отступаю, холодно глядя на нее, моя энергия меняется.

— Иди наверх и жди в своей комнате. Я приду разобраться с тобой, когда закончу с другими делами.

— Как долго тебя не будет? — спрашивает она.

Я сжимаю челюсть и рычу, хватая ее за горло и притягивая ее рот к своему.

— Никогда больше не оспаривай приказ. Иди. — Маленький вздох удовольствия, срывающийся с ее губ, посылает волнующий разряд электричества через все мое тело.

Она волнует меня в тысячу раз больше, чем то, что происходит в подвале.

Никто никогда не волновал меня больше, чем удовольствие от пытки человека до смерти.

Как захватывающе.

Я отпускаю ее и ухожу, но мой член уже тверд, и я должен переключить мысли, чтобы выкинуть ее из головы.

Но даже когда я возвращаюсь в подвал, все, чего я хочу — это быстро закончить и вернуться к ней.

— Тебе повезло, Дмитрий. — громко и весело говорю я, спускаясь по лестнице к нему.

Он бормочет что-то, что я не могу разобрать. Он слишком слаб, чтобы поднять голову.

— Наше время здесь немного сократилось. Для меня бросили более заманчивую наживку.

— Пожалуйста... — булькает он, его губы мокрые от крови. — Пожалуйста, отпусти… меня...

— О, боже, нет. Это не то, что произойдет. К тому же, шансы, что ты выживешь после того, что уже произошло, довольно малы. Я удалил несколько фунтов твоей плоти, и ты потерял много крови. Моим людям все равно нужно твое тело — как предупреждение любому, кто подумает попробовать то, что попробовал ты.

— Нет. — выдыхает он, когда я снова беру нож. — Нет. — умоляет он и дергается, но он слишком слаб, и его время вышло.

Та же мелодия все еще застряла у меня в голове, та, что пела моя мать, и я все еще насвистываю ее, когда вхожу в особняк и поднимаюсь наверх, чтобы принять душ. Солнце село час назад. Хотя я и торопился, это все равно заняло больше времени, чем я ожидал.

Чтобы отмыть кровь Дмитрия с моей кожи, тоже требуется время.

Кажется, она была везде, и уже начала подсыхать к тому времени, как я отошел от него.

После горячего душа я оборачиваю полотенце вокруг бедер и предвкушаю наказание, которое я выбрал для своей дерзкой маленькой вороны, которая думает, что может проверять мои границы.

Я одеваюсь с ног до головы в черное, включая черную маску, скрывающую все, кроме глаз.

Я подкидываю рулон клейкой ленты в руке, пока иду к ее спальне, все еще насвистывая ту же мелодию.

Вот чего я действительно ждал с нетерпением. Я не скажу ей этих слов — но она знает, что я в восторге от того, что она решила перестать быть хорошей девочкой для меня. Мой член не может дождаться, чтобы увидеть проблеск страха в ее красивых зеленых глазах.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Миша

Я сразу же бегу наверх в свою комнату после того, как он отпустил меня и велел ждать.

Широкая улыбка растягивается от уха до уха, заставляя щеки болеть. Честно говоря, я не могу поверить, что сделала это. Это такая шикарная машина, но я не нанесла слишком много повреждений. И Винсент, вероятно, отремонтирует ее в течение недели. Мне потребовалось немного времени, чтобы набраться смелости. Я просто знала, что должна сделать что-то особенно непослушное, чтобы привлечь его внимание так, как я хотела.

Богатые люди играют в богатые игры. Вот чему я учусь, чем больше времени провожу рядом с ним.

Белье, которое я выбрала для своего наказания, до того как разбила машину, разложено на моей кровати и ждет меня. Я спешу надеть его до его прихода. С его сложными застежками я запутываюсь и паникую, надеясь, что он не войдет, пока я сижу на полу с одной ногой, продетой сквозь подвязки, и задрав ноги в воздух. Я никогда раньше не носила ничего настолько сложного.

Не сводя глаз с двери, я одеваюсь так быстро, как только могу. Возбуждение пульсирует во мне.

Мысль о