(Не) Единственная - Алена Московская Страница 20

Глава 26

Наталья

— Ну что ты несешь такое Наташ? Какого еще нового мужа? У тебя есть я и я тебя люблю. Безусловно, — он выдержал паузу, — Ты начинаешь. Опять. Я ведь просто предлагаю повеселиться, посмотреть как это делают люди со стороны.

Я максимально возмутилась.

Ну он, точно, не больной? Не психопат? Ну как я с таким-то столько лет жила. С какой это стати последние года он стал таким уродом? Мерзким уродом.

Я понимаю.

Это все влияние его друзей. Друзей- подонков. Хотя, как там говорят, таких друзей.... Слать надо далеко и надолго.

А с другой стороны, у ннего должна быть и своя голова на плечах. Почему он так наивно, как дурачок-студент поддается влиянию своих «пацанов»? Причем не хорошему? А плохому. Очень — очень плохому.

Хотя... Наташа, плохое всегда интереснее хорошего.

Врятли бы он лучше стал играть в шахматы, это ведь скучно. А вот иметь кучу баб и чувствовать себя альфа самцом- очень даже интересно.

— Все, иди Миш, — выпалываю я и делаю вид, что ничего не произошло.

Перекрещиваю приборы на тарелке. Словно ставлю крест. Символично.

А вот он хмуриться. Смотрит на меня подозрительно и приподнимает брови от удивления.

Его спина выпрямляется.

— Как ты меня назвала? — рычит.

Громко.

Затем спрашивает еще раз.

— Как ты меня назвала?

— Костя, — я вру и не краснею.

Ну, а как тут краснеть, когда ты хочешь сделать ему больно.

Да, понимаю, наши отношения превратились в детский сад, но пока я не дождусь полной подготовки от юриста, я не уйду.

Если с этого можно остаться не с голой задницей. Я не останусь.

А любовь. Любовь она вянет. Особенно осенью, когда все остальное тоже меркнет.

— Ясно, Юля, хорошего вечера, — он оправляет рукава рубашки.

Отворачивется от меня.

— Никакого хорошего вечера, Кость, — я встаю из-за стола, ухмыляюсь, — уже ночь на дворе.

Такая ответная издевка ничуть меня не задела.

Я наоборот, расслабилась.

Это все как игра. Шашки, нарды, но скорее догонялки. Сначала, когда он все это предложил я пыталась его догнать, но теперь. Теперь, когда я коснулась его, водит он. И тут уже, когда я набралась сил и надела скоростные сапожки, это сделать будет очень трудно.

— Что еще за приказы? — Костя хотел бы уже накричать. Это слышно по тону его голоса.

Но я улыбнулась во все тридцать два.

— Мы едем за сыном, дорогой, или ты забыл, что сегодня наш ребенок прилетает домой?

Он прикусил губу, мотнул отрицательно головой.

— Помню, — фыркнул и пошел в коридор.

Такое невероятное чувство очищения внутри. Просто полноценное. У меня больше не сжимаются легкие и я могу дышать полной грудью. Я могу не сглатывать скопившийся в горле ком и не сжимать пальцы в кулаки, потому что я отпускаю. Медленно, постепенно. Выдыхаю и на набираю нового воздуха — ядовитого.

Ушел, испарился, скрылся. Убежал от стандартного разговора. Ну как и обычно. Года идут, дни летят, жизнь проходит, а ничего не меняется. И наверное, уже никогда не измениться.

Ну да, а посду мне мыть? Как обычно.

Посмотрим как он себя будет вести перед глзаами ребенка.

Посмотрим, как он будет вытворять свою пошлятину, когда на него будет смотреть ни одна пара глаз.

Глава 27

Наталья

Я пошла к кухонному гарнитуру, стараясь собраться с мыслями.

В голове всё ещё звучали его слова, а внутри загорался восторг от моей смелости. Я могу. Я все-таки могу противостоять ему.

Возможно, я наконец-то открываю новую страницу своей жизни, где не будет места для всевозможных манипуляций и унижений. Точно не будет.

Скоро Дима вернется, и это придаёт мне сил.

Я представила, как он будет рад видеть мать, которая не прячется за маской притворства.

Он не должен видеть, как его отец превращает наше единственное убежище в поле битвы.

Взяв стакан воды, я сделала глоток и почувствовала, как легкость наполняет грудь. Оно как теплая лампочка внутри. Грет.

Я никогда не считала себя сильной, настолько уж точно. Но сейчас что-то в глубине души подсказывало, что всё может измениться.

Дверь открылась, и Костя вернулся с неким подобием хмурого выражения на лице.

Он, видимо, всё ещё не мог поверить, что я была готова бросить все весы его мирка.

— Мы чёртовы угнетенные — максимум, что нас связывает сейчас, — это наш сын, — проговорил он, бросая взгляд на часы.

Да уж. А как же твоя любовь и мы должны быть рядом? Он переобувается чаще, чем я дышу.

Вот смотрю на него и вижу — гавнюк. Сколько можно нервы трепать и бессмысленные диалоги вести, поехали уже.

— Мы не на враждебной территории, Костя, — я выбрала спокойный тон. — Мне больше не страшно. Я хочу, чтобы наш сын увидел, что мы оба можем быть счастливы. Хотя бы каждый по-своему. Он так редко у нас появляется и так редко, действительно, приводит с нами время, а ты хочешь потратить каникулы нашего единственного сына на что? На свои свингер-тусовки. Ты нормальный?

Он казался растерянным, но и это меня радовало. Я не собиралась просто закрываться в своей скорлупе и позволять ему оставаться в зоне комфорта.

— Я вижу, ты приняла решение, да? — произнес Костя, не снимая недовольного выражения с лица.

— Да. Надоело притворяться, что всё, как прежде, все эти "весёлые" вечеринки. Мы оба знаем, что этим всё закончится. Ты вот только с каждым словом словно только больше сходишь с ума. Очнись ты Кость уже. Очнись, в себя приди. Ты берёшь огромную кувалду и просто рушишь нашу семью.

Он озлобился. Нахмурился. Напрягся.

— А может, это виновата, дорогая жена, что как бревно себя ведешь, встала бы хоть раз на колени, в красивом белье, поцеловала бы меня страстно и жарко. А ты что? Вечно в своем халате, Наташ, вечно в своих каких-то обычных вещах. Я хочу сексуальности, Наташ, чтобы ты просто была как женщина. Открытая, раскрепощенная, мы ведь столько лет вместе, чего ты меня еще скажи, стесняешься?

— А что ты сделал, чтобы не стеснялась? — я сложила руки на груди, пытаясь разгадать пазл его намерений, — может, это тебе стоило уделять мне больше внимания? Чаще дарить эти твои веники, — я обернулась на букет цветов, который он подарил мне сегодня, — я люблю цветы, Кость. Как и любая другая женщина. И внимание люблю, и ласку и любовь. Все люблю. Только ты как чурбан неотесанный, вечно аахха, друзья баня, ахахах,