(Не) Единственная - Алена Московская Страница 19

— Прости, Наташ, я исправлюсь, только скажи мне правду, — он скопировал мою позу.

Я увидела это, когда посмотрела ему в глаза. Они с блеском и капилляры лопнули. Стоит облокотившись и прижимается щекой к холодному стеклу.

— Ну, давай свой вопрос, что медлишь-то, — не выдержала я, после минуты разрывающего душу молчания.

Такая физическая и моральная усталость, что не хочу больше ждать. У нас тут вроде блиц, а не гляделки. Пусть уже говорит, я не хочу ругаться. Можно я сегодня просто помолчу?

— Я что, правда, так в постели плох?

Вопрос меня удивил. А его тон, тихий, спокойный и даже с нотками грусти, даже нагнал на меня чувство стыда.

Сжалось сердце. Я что, правда его так обидела?

Я не хотела. Хотя нет, кому я вру. Очень хотела. Но настолько, чтобы он напился и решился на такую дикую вылазку?

Не думала.

— Не такой уж ты и плохой, нормально все, я вспылила, — произнесла я на вдохе и положила руку на его щеку, — побрейся, ты зарос.

Черты лица, родные и такие... Не знаю. Не чужой он мне. Я его люблю. Терпеть ненавижу, если так можно сказать, а вот любить люблю.

Он нежно поцеловал мою ладонь. Медленно. Один раз. Второй. Третий.

— Спасибо, что не в лоб как покойника, — прошептала я, не сопротивляясь.

Если не считать его недавней выходки, я бы даже сказала, что неплохой вечер. Тяжелый день и неплохой вечер... Как раньше, как до его сумасшедших предложений.

— Я люблю тебя, Наташ, люблю, — добавил он и поджал губы.

Поджал так, как поджимают дети, когда что-то просят. Но этому, здоровому ребенку, точно ничего не надо. Если только проспаться, в душ, побриться и переодеться во что-то более домашнее.

Я промолчала в ответ.

Не стала отвечать взаимностью. Он мне изменил.

У меня перед носом так и стоит тот самый запах секса и вид его, когда он пришел со своей гулянки.

Но мы друг другу почти отомстили. А вот как дальше будет, я не знаю.

Пока он так себя ведет. На редкость адекватно, я на мгновенье забываю боль. Или это такая защитная реакция организма? Скорее всего.

Боль всегда забывается. От родов, от операции. От предательства.

Только вот смогу ли я так забыть, чтобы его простить?

Не знаю.

Глава 25

Наталья

Все следующие три дня я общалась с юристом. Никак не могла отпустить этот вопрос. Мне нужно точно знать, что со мной будет, когда я разведусь.

Как и предполагалось, не в такой — то я и заднице, и Косте все не забрать. Нужно только подойти к вопросу грамотно.

Подготовить документы на свое имущество, прочитать брачный договор, все нужно изучить. Самое главное вопрос с клиникой.

Все остальное уйдет на второй план, если он заберет мое детище, в которое вложено слишком много сил и очень. Очень. Очень много денег.

Я сидела на полу, на мягком ковре и слушала джаз. Сегодня выходной, нужно бы разобрать старые полки, поменять гардероб на зимнее. А то совсем холодно стало.

Катя позвала прогуляться, но у меня ночью занятие поважнее, я встречаю сына из аэропорта. Соскучилась сильно. Безумно. Хочу прижать его к себе, поцеловать, почесть его волосы.

Он хоть уже и взрослый, но все равно, ребенок для матери всегда остается ребенком. Мне так мама говорила, когда я в восемнадцать заявляла, что взрослая.

Эх.

Я тяжело вздохнула и провела тряпкой под телевизором. Настроение спокойное, хорошее, даже можно сказать.

Постепенно я от истерик прихожу к взвешенным действиям. Знаю, чувствую в душе, что это все к лучшему. И развестись я решила.

Ком еще к горлу стоит и колит в сердце, но так будет лучше для нас всех. Пусть он живет свою жизнь, а я буду жить свою.

Не хочу, чтобы меня заботил запах его любовниц на одежде и то, кого он так хочет привести домой.

Пусть они ему глядят, стирают и готовят, пусть они его ублажают. Я правда, честно, не хочу вариваться в этой каше дерьма.

Все-таки не на помойке себя нашла.

И выбрала, я значит, тактику — быть спокойной и сдержанной женой, может, даже пойду на хитрость. Юрист меня уже подбивает. Но я не хочу грязных дел и мести. А как будет дальше, будет видно.

Костя вернулся рано. Трезвый и с большим букетом цветов. Я позволила себя поцеловать, а после под предлогом умыться пошла и помыла рот.

Противный он мне. Пахнет от него. Другими...

Не знаю, правильно ли поступаю и может, правда стоило быть мудрее и его прощать. Но... Я не хочу.

Моя жизнь еще не закончилась, и это моя «не» единственная попытка стать счастливой.

Возможно.

Скорее всего.

Я поставила цветы в вазу и пригласила его ужинать.

Сегодня у нас запечённая утка с картошкой и жена-хозяйка, но не на десерт. А просто, как данность, как факт.

— Ты сегодня особенно светишься, — Костя резал вилкой мясо, поднимая брови и всей мимикой показывая, как же ему вкусно.

— Просто успокоилась, все нормально, ты был прав, отпустило.

Но я не стала договаривать, что отпустило к нему. Не стала снова прижимать его яйца, как он выразился.

Пусть ест себе спокойно, имеет кого хочет. Я, значит, буду жить свою жизнь.

— Ну раз так, — начал он, протирая губы салфеткой, — тогда я бы хотел пригласить тебя на вечеринку. Меня пригласили, как и тебя. Пойдем вместе, просто посомтрим, как люди отдыхают, развлекаются.

Снова он о своём.

Я же понимаю, о чем речь.

— Ты хочешь сказать, ты хочешь просто посмотреть как люди трахаются? Такая у тебя потребность, быть куколдом? Ах да, прости, это другое, — я не выдержала. Вставила вилку в картофелину и уставилась на него.

Спокойный взгляд, ровное дыхание, он смотрит и его глаза говорят, что все правда серьезно.

Ясно.

— Ну почему сразу так грубо, Наташ, просто развлекаются, там ведь и говорят, знакомятся.

— ммм, — протянула я и встала из-за стола.

Минута молчания, я поправляю домашний халат, чтобы куда-то деть руки и не врезать ему.

Хорошо.

Он меня уже достал со своей похабщиной.

— Включи фильм для взрослых, — я сегодня крайне раскрепощенная, — ты ведь уже взрослый, Костик.

Он смутился от такой формулировки своего имени. Вижу, поправил галстук и мотнул головой.

— Это не то, Наташ, просто посмотрим, не понравиться — уйдем.

— Хорошо, значит, мы идем. Хочешь смотреть на это? Значит посмотришь. Только не ной потом, когда я себе там кого-нибудь