На осколках или подмена - Галина БризЪ Страница 18

— Хо-хо! Глянь, Вика написала. Оказывается, он уже и ей позвонил. Всех на уши поставил. Надо же, какой беспокойный защитник!

Придвинув стул ближе, локтями навалился на стол, по-хозяйски убрал мешающую прядь волос с её щеки. Ехидно прищурившись, заглянул в лицо.

— Ну-ка, колись, что у тебя с ним за отношения? — Губы растянула нехорошая ухмылка: — Амурные? Чего он так всполошился?

— Амурные?! Ничего глупее не придумал? Он же мой дядя! — разозлилась Полина.

— Ага, дядя, как же, — ощерился Глеб. — Такой же, как я, двоюродный брат. Во, смотри. Я ему твою фотку скинул, как ты печалишься после его сообщения. Шепни-ка на ушко: поди, заскучала по милому? А ведь зря он думает, что ты страдаешь и верность блюдёшь. Сейчас для сравнения видео пошлю, где козочкой скачешь. Пусть полюбуется.

Полина, округлив глаза, уставилась в снимок своей понурой физиономии на фоне пустого бокала из-под коктейля.

Ахнула: чисто пьянчужка, грустящая о закончившемся удовольствии. Лохматая, мятая, красная, с припухшим и облезлым носом — южное солнышко постаралось на славу.

Ещё и пожёванная соломинка неудачно вписалась в... натюрморт? Портрет? Торчит, будто из ноздри. Жуть, одним словом.

— Ты это дяде Саше послал?! — ужаснулась она, делая ударение на «это».

— Ага. Дядечке-дядечке твоему любимому, племяшечка, — хохотнул Красавин. — А сейчас перешлю вот эти кадры. Как говорится, почувствуй разницу.

Открыл пятисекундное видео, где Полина с совершенно чумной физиономией, задирая ноги до критичного предела, резвится со всеми на сцене.

На днях аниматоры устроили конкурс «Мисс отеля», и она приняла в нём самое активное участие. Даже завоевала какой-то смешной приз.

— Нет! Не смей! Не посылай такой позор! — взвизгнула она, выдёргивая телефон из мужской ладони. — Умудрился ведь поймать дикий вид. Специально целый вечер караулил.

— Э-э! Отдай, — Глеб, покатываясь от смеха, тянул к себе сопротивляющуюся девушку и пытался отобрать мобильник.

Она спрятала руки за спину, недоверчиво прищурилась:

— А ты не перешлёшь видео дяде Саше?

— Ха-ха-ха! Дяде Саше не пошлю, а вот по поводу Сандро подумаю, — веселился шутник.

— Какой же ты... гад! — заражаясь его шальным настроением, с усилием нахмурилась Полина. Губы непослушно расползлись в улыбку. — Не отдам, пока не пообещаешь удалить эти кадры.

Вскочила, не возвращая телефон, и, отбежав на безопасное расстояние, покрутила сотовым, поддразнивая Глеба.

Пригрозила:

— Я сейчас всю галерею проверю. Посмотрю, какой компромат ты ещё успел нащёлкать.

Скользнула к входу в отель.

— Ах ты, вредная малявка... Не трогай там ничего! — ухмыльнулся Красавин.

Залпом опрокинул в себя содержимое бокалов. Ладонью обтёр губы и, поддерживая щекотливую игру, возвысился с притворно-угрожающим видом.

Полина уткнулась в экран, смешливо фыркала, рассматривая фотографии. Но, подняв голову, обнаружила погоню. Взвизгнула и припустила дальше, стремительно скрываясь за углом.

Гоготнув, Глеб рванул следом.

С разгону оба влетели на ресепшен. Чуть притормозили, блюдя мало-мальские приличия для удивлённо взирающих на них людей.

Пока Глеб улыбался и раскланивался, девушка успела влететь в двери лифта, которые закрылись прямо перед носом Красавина.

Хохотнув, он повернул к лестнице и, перескакивая ступени, взлетел на свой этаж.

Полина уже вышагивала вблизи их комнаты и, не теряя времени, на ходу изучала галерею телефона.

Оглянулась, услышав топот, метнулась к двери и заскочила внутрь номера.

Через секунду туда ворвался Красавин.

— И-и-и! — в переизбытке чувств завизжала Полина, прыгая в изголовье своей кровати.

Сунула сотовый под подушку и плюхнулась сверху, отчаянно прижав грудью: не отдам!

— Ох и рискуешь, Полька! — оскалился Глеб.

Бесцеремонно схватил за щиколотку, подтянул к краю. Она хохотала до слёз, брыкалась, извивалась и карабкалась назад. Платье бесстыдно задралось до пояса, в горячке она не обращала на это внимания.

Да и что там можно разглядеть нового после ежедневного обнажения на пляже?

В какой-то момент игра резко изменилась...

Мужчина навис над Полиной, его глаза потемнели. Он больше не улыбался. Крепко стиснул девичьи запястья одной рукой и придавил их к изголовью. Будто потяжелев, навалился нижней частью тела.

Девушка притихла, всё ещё хихикая, но уже по инерции.

Подол совсем перекрутился и сбился к подбородку. Через секунду она замерла, с испугом смотря на жениха сестры, ощутив упирающийся в живот твёрдый бугор.

Глава 23. Упс..

Грудь Глеба ходила ходуном, лицо медленно приближалось к её.

С ужасом поняв, что сейчас произойдёт, Полина дёрнулась, отрицательно мотнула головой.

— Прекр... — хотела крикнуть «прекрати», но опоздала.

Мужчина прижался горячим ртом к её губам и запечатал возможность говорить пожирающим поцелуем.

— Глеб... — еле выдохнула девушка, когда смогла дышать.

— Тс-ссс... Не шуми. Всё хорошо, не бойся, — шепнул он, лаская её, и снова прикрыл губы своими, лишая воздуха и свободы.

Она кое-как высвободила запястья из захвата и судорожно вцепилась в напряжённые мужские плечи, стараясь подтянуться вверх и вырваться из неразъёмных объятий. Беззвучно ахала и вздрагивала от всё более порочных прикосновений.

Всё происходило в тишине, словно обоим стало трудно говорить или же слова были лишними. Только жар, отрывистые вздохи, изредка перемежающиеся с невнятным, срывающимся шёпотом, и неровное дыхание наполнили комнату.

Полина до последнего хваталась за одежду, не позволяя стянуть её, а потом, когда не смогла удержать, стыдливо прикрыла обнажённое тело руками.

Уверенный до первобытной наглости напор вперемешку с бесстыдными ласками одурманивал. Она ещё недолго и всё слабее трепыхалась, пока разгорячённое естество не стало предательски отзываться на греховные касания. Огонь разбежался по плоти, возбудил женские инстинкты, и...

Сопротивление сошло на нет.

Поддаваясь голодной страсти партнёра, Полина полностью покорилась и несмело ответила на поцелуй. Её руки, следуя заложенному в подсознание древнему рефлексу, сами собой начали ласкать волосы и плечи мужчины.

Тот, словно только и ждал сигнала, скользнул к ремню, щёлкнул пряжкой, сбрасывая мешающие джинсы, и перешёл к пику активных действий.

Девушка вскрикнула, почувствовав резкую боль.

Глеб на секунду приостановился, с недоумением заглянул в глаза и... продолжил ритмичное движение бёдрами.

Она не заснула в эту ночь. Лежала в темноте, опустив веки, потрясённая случившимся. Прислушивалась к ровному дыханию спящего любовника и сладко нежилась в тепле его объятий.

С наслаждением впитывала запах мужского пота, смешанный со странным запахом соития, который недавно спаял их голые тела воедино.

От рук человека, что стал настолько родным, исходила добрая сила и стабильность. Они надёжно укрыли её от внешнего мира, объединяя двоих в одно целое.

Было легко, спокойно и бесконечно хорошо.

Губы сами собой растягивались в глупой и счастливой улыбке. Если бы кто-нибудь две недели назад сказал, что они с Глебом полюбят друг друга и он станет её первым мужчиной, она бы рассмеялась тому в