Развод. Исправить ошибку - Ари Дале Страница 17

Протягиваю руку. Чувствую кончиками пальцев гладкую ткань блузки. Пытаюсь схватить…

Анфиса распахивает дверь в дальнюю спальню. Ткань просачивается между пальцами. Плач сына больно режет по сердцу.

Не думаю, собираю все силы, что у меня есть. Толкаю Анфису в спину. Она спотыкается. Летит вперед. Пытается восстановить равновесие. Не обращаю внимания на то, получается ли у нее или нет. Несусь к сыну, который сидит на кровати. Хватаю его на руки, прижимаю к себе. Только чувствуя сладкий детский аромат, могу немного расслабиться. Всего на мгновение, потому что в следующее — разворачиваюсь и начинаю боком огибать кровать. Дохожу до края, отступаю. Делаю все это, не сводя глаз с Анфисы, которая пышет злобой и прожигает взглядом моего сына.

— Тише, — шепчу, слегка покачивая Сашеньку. — Все хорошо, — произношу, но сама не верю.

Анфиса выглядит неадекватно. Лицо покраснело, дышит часто. Вдобавок то сжимает, то разжимает кулаки. Переводит взгляд на меня, и я вижу ненависть, которая плещется в глазах девушки. Только не понимаю, чем ее заслужила. Ведь с момента нашего знакомства я старалась к ней хорошо относиться, даже несмотря на то, что в ответ получала лишь пренебрежение.

Вот только, кажется, я загнала себя в угол. Чтобы добраться до выхода, нужно пройти мимо Анфисы. А я не хочу, чтобы она приближалась к моему сыну. Вовремя вспоминаю о двери, которую чуть раньше видела около шкафа, отступаю. Анфиса делает шаг ко мне.

— Не двигайся, — мой голос звучит твердо, несмотря на состояние “бей или беги”.

Удивительно, но страха нет совсем. Единственное, о чем я могу думать: “Как защитить сына?”. Остальное неважно. Не знаю почему, но от Анфисы чувствуется угроза. Желание просить у девушки помощи исчезает так же быстро, как и появилось.

Сашенька начинает успокаиваться, только немного похныкивает. Перехватываю его удобнее, но при этом держу крепко. Он пытается повернуться, посмотреть на Анфису, но я придерживаю его головку. Не хочу, чтобы она видела лицо моего ребенка.

— Не подходи ко мне, — делаю шаг назад.

Жаль, что не могу оглянуться и посмотреть, какое расстояние остается до непонятно куда ведущей двери. Чувствую себя на поле боя, когда любое отвлечение может стоить жизни.

— И что ты мне сделаешь? — Анфиса вздергивает бровь. Становится похожей на фурию, которая жаждет мести, еще больше краснея.

— Что с тобой не так? Я же тебе ничего не сделала! — еще немного отступаю, на свой страх и риск.

Я же успею скрыться за дверью, правда?

— Не сделала? — Анфиса оскаливается. — Мало того, что ты сама приперлась в квартиру моего мужчины. Так еще и свое отродье сюда притащила!

Застываю. Перестаю дышать. Не отрываясь, смотрю на Анфису. Что-то странное звучит в словах девушки. У меня уходит пару секунд соединение разрозненных мыслей. После чего я крепче прижимаю к себе сына.

— Ты знала, что у меня есть ребенок? — не узнаю свой голос, насколько хрипло он звучит.

Сглатываю ком в горле. Рваные вдохи не дают телу достаточно кислорода. Мысли, которые и без того мечутся, начинают путаться.

Анфиса тоже теряется. В очередной раз. Бегает взглядом по комнате. Вряд ли ищет что-то конкретное. Но когда видит мой чемодан, останавливается. Сверлит его взглядом, прежде чем опять посмотреть на меня.

— Ты решила снова забрать у меня Лешу?! — истерично спрашивает. Между ее бровей появляется глубокая морщинка, верхняя губа приподнимается.

Снова?

— Снова? — озвучиваю свою мысль.

— Да, снова! — Анфиса взмахивает руками. — Я всегда была рядом с Лешей! Всегда! Он был старостой, я замом. Мы вместе учились. Вместе езди на всякие мероприятия. Вместе проходили практику. У нас все шло к отношениям, пока не появилась девочка-припевочка из меда, которая похлопала глазками и решила, что может выйти замуж за моего мужчину, — наступает на меня, отхожу назад, игнорируя резко напоминающую о себе боль в ноге.

Сын опять начинает плакать, явно чувствуя волнение, которое исходит от меня. Но пока я ничего не могу сделать, чтобы его успокоить, только нежно поглаживая по головке.

— Ты забыла? Он мне изменил! — предательство Леши до сих пор отдается резью в груди. Но я стискиваю зубы, как делала все эти годы, когда слезы в очередной раз подкатывали к глазам, стоило увидеть счастливые семьи, дарящие друг другу теплые объятья, или отцов, играющих со своими детьми.

Анфиса посылает мне издевательскую ухмылку.

— Я же тебя предупреждала. Еще до вашей свадьбы. Такая как ты никогда не сможет дать Леше то, что ему нужно! Ты всегда была лишь временным вариантом, — в ее глазах появляется иска бешенства. — Скорее всего, в постели ты тоже бревно. Именно поэтому Леша выбросил тебя и твое отродье на улицу.

— А ты знаешь, что ему нужно? Почему же тогда в свое время он женился на мне? — провоцировать Анфису — последнее, что нужно делать. Вот только я не могу держать язык за зубами. Жестокие слова, которыми девушка пытается задеть меня, я бы могла проигнорировать. Но оскорблять своего сына, никому не позволю!

— Да, Анфиса, ответь. Я тоже хочу знать, что, по-твоему, мне нужно? — Леша неожиданно появляется на пороге. На его лице не отражается ни единой эмоции.

“Тихая ярость”, — проносится в голове.

И кажется, понимаю это не только я. Потому что глаза Анфисы расширяются от страха.

Глава 20

Анфиса натягивает на побелевшее лицо подрагивающую улыбку и медленно разворачивается. Но подойти к Леше не решается. Так и застывает посреди комнаты с повисшими вдоль тела руками.

Хоть в груди у меня все еще плещется гнев и желание защитить сына, но, по крайней мере, получается немного расслабиться. Вряд ли Леша пытался бы забрать ребенка, если бы хотел ему навредить.

Приподнимаю Сашеньку, всматриваюсь в его заплаканное личико и целую в лобик.

— Все будет хорошо, — шепчу, глядя на бывшего мужа.

Леша стоит, прислонившись плечом к дверному косяку. Складывает руки на груди, приподнимает бровь. Выглядит слишком невозмутимо, но именно из-за этого у меня бегут мурашки по позвоночнику. Нежно прижимаю сына к себе, но он не хочет сидеть спокойно. Начинает крутиться у меня в руках, вертит головкой, выгибается. У меня не остается другого выбора, кроме как повернуть Сашеньку так, чтобы он мог видеть отца.

Леша бросает взгляд на малыша, его лицо на мгновение теплеет, после чего бывший муж снова жестко смотрит на свою пассию.

— Я все еще не услышал ответ, — голос бывшего кажется напряженным из-за сдерживаемой ярости.

— Я… — Анфиса поднимает ногу, но замирает так и не сделав шага.