Открывая двери - Ари Дале Страница 16

— Блядь, — безнадежно вздыхает Антон.

Пару мгновений молчит, а потом срывается с места. Я даже пискнуть не успеваю, как он затаскивает меня в ближайшую пустую аудиторию, захлопывает дверь, сажает на первую попавшуюся парту. Краем уха улавливаю скрип, но сразу же о нем забываю, стоит Антону поставить руки на столешницу с двух сторон от меня, заглянуть в мои глаза. Он поджимает губы, смотрит в упор, словно пытается проникнуть ко мне в голову. Не могу выдержать его взгляд. Не сейчас. Отворачиваюсь к окну. Мне все еще больно из-за того, что он считает меня неспособной решить свои проблемы самостоятельно. Чувствую себя неподъемной ношей, которую без спроса закинули ему на плечи, и теперь он обязан ее тащить.

Антон обреченно вздыхает.

— Что с тобой не так? — бормочет, зарывается пальцами в мои волосы, заставляет снова посмотреть на него.

— Со мной что не так? — цежу сквозь стиснутые зубы. — Это с тобой что не так? Мне тут еще учиться, а ты угрожаешь моей преподавательнице. Мы, вообще-то, еще в прошлом учебном году договорились, что она станет моим научным руководителем. По-твоему, ваш конфликт не вызовет дополнительных проблем? — вскидываю бровь.

Антон же стискивает челюсти.

— Это такую благодарность я получаю за помощь? — произносит тихо, гортанно, из-за чего волна мурашек пробегает по позвоночнику.

Не понимаю, чего хочется больше: расплыться лужицей перед сильным самцом или сбежать. Выбираю третье.

— Я не просила твоей помощи, — огрызаюсь, толкая Антона в грудь.

Но эту махину не сдвинешь даже самосвалом. Разочарование разливается в груди. Сколько бы я ни сопротивлялась Антону, у него всегда будет власть надо мной. Такая же, как при нашей первой встрече. Он словно загипнотизировал, приковал к себе, а теперь пользуется, не собираясь отпускать.

Сердце болезненно сжимается, но я не отвожу взгляда от Антона, показывая, как меня задели его действия. Мне очень хочется вернуться к учебе, тем более остался последний курс. Но методы Антона не идут ни в какие ворота

Не знаю, что видит Антон в моих глазах и правильно ли считывает эмоции, но в следующее мгновение отпускает меня, отталкивается от стола и размашистыми шагами отходит к окну. Становится ко мне спиной, складывает руки на груди. Смотрит вдаль, молчит. Тишина аудитории звенит в ушах. Мне становится жутко неуютно. Веду плечами, чтобы сбросить навалившееся на них напряжение. Обнимаю себя. Перевожу взгляд на свои колени, обтянутые джинсами. Лучше уж смотреть на них, чем на напряженную спину Антона.

— Я уже не знаю, как к тебе подступиться, — спустя какое-то время тихо говорит он.

Желудок ухает вниз.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашиваю.

Медленно, словно нехотя перевожу на него взгляд.

Антон хмыкает, резко разворачивается. Опирается бедрами на подоконник. Руки от груди не отнимает.

— Тебе все не так, — качает головой Антона. — Как бы я ни старался тебя понять, поддержать, ты любые попытки зарубаешь на корню. Я устал быть плохим… — смотрит мне прямо в глаза, поэтому от меня не скрывается боль, мелькнувшая в его глазах, —... для тебя, — тихо добавляет он

Она отдается агонией в моем теле, заставляет сердце трепыхаться, а кончики пальцев покалывать. Хочется обнять Антона, прижать к себе, сказать, что он все не так понял. Но, как назло, вспоминаю их со Стасом дурацкий спор. И даже если Антон что-то ко мне чувствует, это не значит, что он закончен.

Спрыгиваю со стола, делаю глубокий вдох и направляюсь к Антону. Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки. Заглядываю ему в глаза.

— Хочешь сказать, что плохая я? — едва выдавливаю из себя слова, которые горечью оседают на языке.

Из Антона вылетает короткий смешок.

— Вот видишь, ты даже сейчас не хочешь сделать шаг ко мне навстречу, — грустно улыбается, при этом глаз не отводит.

Между нами искры летают. Они обжигают, вызывают сильнейшую боль. Такую же, как и слова, которые рвутся из меня. Слезы подступают к глазам, стоит только подумать о том, чтобы произнести их вслух. Но если я этого не сделаю сейчас, то буду жалеть.

На мгновение прикрываю веки, сглатываю образовавшийся ком в горле, медленно распахиваю веки.

— Ты хочешь расстаться? — произношу сдавленно, борясь со слезами, которые во всю вот-вот вырвутся наружу.

Антон замирает.

Кажется, даже не дышит. А в следующее мгновение быстро подается вперед. Хватает меня за талию. Резко разворачивает нас. Приподнимает меня и сажает на подоконник.

— Ты совсем дура? — рычит, прожигая меня гневным взглядом. — Скажи, где твой мозг? — пальцами крепко впивается в мою талию. — Я разве сказал что-то подобное?

— Но… — хриплю я.

— Какие еще, блядь, “но”? — Антон глубоко вздыхает, словно пытается справиться с эмоциями. — Мне кажется, я тогда в машине четко выразился: если ты в тот день не уходишь, то остаешься моей. Навсегда! Ты меня не поняла?

Молчу. Сжимаю кулаки и молчу. Не потому что не знаю, что сказать. Слова рвутся из меня так рьяно, что едва удается их сдержать. Но все равно молчу, потому что мне жутко больно. Обида проносится по венам. Не дает расслабиться. Не позволяет поверить.

Если я “его”, тогда почему он до сих пор не рассказал мне про этот дурацкий спор?

Да, я согласилась остаться с Антоном. Просто не могла в тот момент поступить иначе. Видя его искренние эмоции, переживания, доверилась своим чувствам. Они тянули меня к нему. Я хотела быть с ним. Нет, до сих пор хочу! Поэтому в машине сама сделала последний шаг навстречу. Совсем не волнуясь о том, что при этом упаду в бездну.

Я доверилась ему и не прогадала, Антон меня поймал. Но… я не понимаю, почему он до сих пор молчит?

У него же было столько возможностей объясниться со мной.

Если бы он просто сказал, что да, все началось со спора, но сейчас это переросло в нечто большее, я бы поверила.

Но он не рассказывает, и это вводит в бешенство. С каждым днем я накручиваю себя все больше, убеждаясь, что Антон меня использует. А когда он, как сегодня, угрожает людям вокруг, кажется, что он пытается контролировать мою жизнь и делает это неприемлемыми способами.

— Ты поняла, я тебя спрашиваю? — Антон чеканит каждое слово.

Гнев впрыскивается в вены, лишая меня разума.

— А если нет, что ты сделаешь? — произношу быстрее, чем успеваю подумать.

Взгляд Антона резко темнеет. Он поджимает губы, сводит брови у переносицы. Щурится.

— Сейчас узнаешь! — стягивает меня