Чистокровная связь - Натали Лав Страница 16

— Я... попробую всё исправить...

— Как такое можно исправить, сынок?

— Лина останется со мной! — снова взвиваюсь я.

— Будешь прибегать к насилию каждый раз, как приспичит?

— Нет! Я не собираюсь её обижать! И в клубе не стал бы, если бы был в своем уме! Я... попытаюсь...

Отец очень внимательно смотрит на меня. И я сдаюсь, убираю защиту.

— Не могу её отпустить. И объяснить почему — тоже не могу.

— Что ж... Я не буду лезть. Я лишь надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Мне хватит своей горы, которую я несу на плечах. Достаточно одной могилы... И того, что я так и не сказал Бахтияру, что его девушка ждала от него ребенка.

— Пап... Ты не виноват. Это был несчастный случай.

— Который я не должен был допускать. Как и того, что случилось с тобой. Но люди не всесильны. К сожалению.

На этом мы замолкаем, удерживая на себе каждый свою бетонную плиту вины.

Потом отец отправляется решать проблемы. Я иду за Линой. Я способен успокоиться лишь тогда, когда она снова окажется в моей квартире.

Она полусонная.

— Меня здесь не оставят? — спрашивает у меня.

Ей не до разборок. Видно, что у неё слипаются глаза.

— Нет, — отвечаю кратко. Не хочу вдаваться в какие-то объяснения. Они лишь увеличат пропасть между нами.

— Ну да... У меня ни документов, ни полиса... - бормочет она.

Святая простота. Всё, что нужно — это деньги, и всем станет всё равно на такие мелочи, как отсутствие документов. Но и про это тоже молчу.

Её вывозят на коляске к машине. Там я уже привычно подхватываю её на руки. Пока мы были в клинике, меня тоже осмотрели. К счастью, мне ничего не сломали — знали, как бить.

Как только, машина отъезжает от клиники, а Лина засыпает на моем плече, напряжение, которое сковывало всё моё существо всё это время потихоньку начинает отпускать. Её у меня не отобрали... И пусть всё очень сложно, я могу убедить её остаться со мной. Пока она не видит, подношу к губам её ладошку, целую изящные пальчики по одному, поражаясь тому, насколько у неё вкусная кожа.

Я хочу быть с ней. Я хочу быть её мужчиной. Хочу увидеть её первый оргазм. Хочу, чтобы она поняла, какой чувственной может быть, и что секс — это не зло. Дальше мне загадывать просто страшно.

Но просто вычеркнуть её из своей жизни не могу. Физически не приемлемо отвезти её в её жизнь до меня и там оставить. Её жизни до меня больше нет. Как и моей до неё.

Начинаю гладить её по щеке. Осторожно, чтобы не разбудить. И нюхать её волосы.

Меня заклинило. И как вернуться к прежним настройкам, если я не хочу к ним возвращаться?

Домой я её заношу. Она не просыпается. Через полчаса приезжает врач. Это женщина. Мы с ней обсуждаем условия её нахождения в моей квартире, она рассказывает мне, что нужно для лечения Евангелины.

Я бы предпочел, чтобы мы с Линой были вдвоем. Но лучше так, чем она будет в больнице.

Я всё жду, что девушка проснется, чтобы поговорить с ней. Но она продолжает спать. Врач заходит к ней несколько раз, но заверяет меня, что всё в порядке, что девушке лучше отдохнуть, а сон вызван в том числе и седативными препаратами. Я смиряюсь. Темнеет. Ухожу к себе.

— Ты не спишь? — это брат. Около одиннадцати вечера — отмечаю время на автомате.

— Нет.

— Принцесса твоя у тебя?

— Да. Спит.

— Серёжу нашли. Хочешь с ним побеседовать? — огорошивает меня Бахтияр.

— Очень...

— Приезжай тогда, — и скидывает мне адрес.

Глава 15

Камиль

Захожу к Лине, которая продолжает безмятежно спать. Присаживаюсь у её кровати, кладу руку ей на голову, прикасаюсь губами к волосам. Шелковистые, мягкие... Пахнут лекарствами и еще чем-то цветочно-фруктовым.

И сама девушка несмотря на все свои попытки казаться сильной — тоже мягкая и нежная. И беззащитная. Ей не к кому было обратиться за помощью после всего. Где её семья? Почему никого нет рядом? У неё же была возможность позвонить.

Вместе с тем Евангелина — другая, отличная от наших девушек. Связь с ней принесет много проблем. Разумней отпустить. Но всего лишь одна мысль, что к ней прикоснется другой мужчина и что она будет желать его прикосновений, а не моих — только эта мысль погружает меня в настоящий ад.

Я и подумать не мог, что подобная одержимость может появиться за считанные часы...

— Всё у нас будет хорошо, — шепчу я ей, целуя её волосы.

Мысли мои возвращаются к тому уроду, который её подставил под раздачу. Она говорила, что они встречались. Значит, он обозначал свою заинтересованность, признавался в чувствах. И как смог так с ней поступить? За что? На все эти вопросы у меня сейчас будет шанс получить хоть какие-то ответы.

Я поднимаюсь и выхожу из комнаты. Иду к врачу.

Стучу. Она сразу же мне открывает:

— Мне нужно будет уехать сейчас. Девушка остается на вашем попечении. Если что-то будет нужно, у дверей квартиры дежурят мои люди. Можете обратиться к ним.

Она внимательно всё выслушивает, старается сохранить невозмутимое выражение лица, но это ей плохо удается — на её лице проскальзывает сожаление. Видимо, недовольна тем, что во все это ввязалась. Но об этом ей нужно было думать раньше.

— Хорошо. Я вас поняла, — отвечает женщина тем не менее.

У двери в мою квартиру и правда стоят охранники. Это не лишнее. Я даю им кое-какие указания, затем спускаюсь вниз, где меня уже ждет машина. В дороге ни о чем не думаю — просто закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Что удивительно, дорога пролетает незаметно.

Меня привозят в какие-то гаражи, проводят в один из них. Там под потолком тускло горит лампочка. На бетонном полу корчится кто-то, в ком я с трудом узнаю расфуфыренного мажора Сергея.

Над ним уже успели хорошо поработать — лицо напоминает кровавое месиво. Мне его не жаль. Тянет добавить.

— Он рассказал? — спрашиваю у Бахтияра, который вытирает руки полотенцем, оставляя на нем кровавые разводы.

— Ага... Всё выложил. Ты был прав. Инициатор всего младший Дудаев.

— И что он тебе пообещал? — подхожу я к этому куску дерьма и присаживаюсь на корточки.

— Что бизнес поможет свой создать. Я с отцом посрался и тот мне кислород перекрыл.

Всё это стало причиной трагедии