Бывшие. Ты (не) забыл о сыне - Анна Раф Страница 16

Немного прибираюсь на кухне и оттираю плиту от сбежавшей овсяной каши.

Громкие шаги по кафельному полу заставляют выпорхнуть из своих мыслей и от неожиданности вздрогнуть.

Резко разворачиваюсь и встречаюсь с раздражёнными, налитыми кровью глазами Таранова. От одного лишь его вида сердце начинает пропускать удары один за другим. До этого момента я ни разу не видела Дмитрия настолько раздражённым. Лицо красное, волосы слегка взъерошены.

Громко сглатываю и перевожу свой взгляд на его подружку, стоящую за его спиной с победоносной ухмылкой на лице.

— Дети завтракать не стали, я отвела их спать. Могу вам каши предложить, — первая разрываю нависшее молчание.

— Вера Викторовна, объясни мне, пожалуйста, что ты делала четыре года назад в Ялте и почему с моего банковского счёта тебе была отправлена некоторая сумма денег, — Таранов нервно выдыхает и продолжает говорить: — Да и почему в моих покупках четырёхлетней давности значится точно такое же кольцо, как и у тебя… Выходит, мы были знакомы и ты обманывала меня столько времени?

Глава 17

Дмитрий

— Вер, отведи, пожалуйста, детей в дом. Покушайте, а я тут пока разберусь с некоторыми осложнениями и присоединюсь к вам.

— Хорошо, — девушка робко кивает в ответ и уводит детей в дом.

Честно сказать, нет никакого желания, чтобы малышня была невольным свидетелем истерик Щербаковой.

— Ты вообще что тут делаешь? Я тебе не сообщал, что приезжаю сегодня утром.

— Я-я, — запинается на полуслове. — Сердцем почувствовала! Когда любишь — никаких звонков не нужно. Сердечко само ведёт к любимому.

— Допустим, — закатываю глаза на очередную сказанную дичь. — Лучше расскажи мне, на кой чёрт ты сказала Анне, что вертолёт пропал без вести? Ты хоть понимаешь, какой это для неё стресс?

— Я хотела как лучше, — блеет овечкой.

— Хорошо. Маш, ты прости меня, но свадьбу я отменяю. Ещё в аэропорту распорядился, чтобы все приготовления свернули, а бронь даты в ЗАГСе отменили. Я хотел, чтобы у Анны была мама, но я ошибся в тебе. Прости, но быть матерью у тебя выходит не очень, — говорю как есть.

Нечего греть её пустыми обещаниями. Чувств у меня к ней особых никогда не было, да и Анна к ней подостыла. Самое лучшее для нас — это расставить все точки над «i» сейчас и разойтись миром.

— О как, — не своим голосом произносит девушка. — И кто же займёт моё места? Эта провинциальная клуша?

— Мария, этот вопрос тебя нисколько не должен волновать. Не эта клуша, так другая. Всё, некогда мне с тобой лясы точить, сегодня же забирай свои вещи и, прошу тебя, забудь дорогу в мой дом.

— Вот так в жизни всегда: мы любим тех, кто нас не любит. Ты меня не любишь, а я тебя люблю. Ты клушу свою любишь, а ей от тебя только деньги и нужны, — с ноткой трагизма в голосе произносит девушка.

— Не надо только драматизировать. Я хотел, чтобы у моей дочери была мать. Готов был жениться на нелюбимой ради счастья дочери. Сейчас я вижу, что Анне гораздо комфортнее с другим человеком. Да и мне тоже. Пойми, Маш, и просто отпусти. Мы бы с тобой всё равно в скорости развелись, не смог бы я с нелюбимой жить, — вываливаю на девушку горькую, но правду.

— Хорошо, это твой осознанный выбор, — фыркает в ответ и добавляет: — Только знай, что если у тебя кончатся деньги, твоя ненаглядная Вера Викторовна первой отвернётся от тебя. И я не просто так говорю, у меня доказательства есть, — смотрит на меня и самодовольно играет бровями.

В ответ лишь ухмыляюсь и осуждающе качаю головой из стороны в сторону. Честно сказать, даже и не думал, что Мария может опуститься до откровенной клеветы, но и тут она сумела удивить меня.

— Смотри, — расстёгивает свою сумочку и протягивает мне вдвое сложенный лист бумаги.

— И зачем мне это? — вытягиваю на девушку бровь в вопросительном жесте.

— А ты почитай и сам всё поймёшь. Только предупреждаю сразу, кое в ком ты сегодня конкретно разочаруешься, — хмыкает и расплывается в хитром оскале.

— Банковская выписка. Зачисление двухсот тысяч рублей на банковский счёт Лариной Веры Викторовны. Да ну бред какой-то. Где ты это взяла?

— Где, где, в своём личном кабинете банка. Если не веришь, то достань телефон и отмотай свою банковскую историю на четыре года назад.

Честно сказать, в подлинность этой филькиной грамоты я совершенно не верю. Какой-то полный бред.

Но почему-то какая-то неведомая сила заставляет задуматься. А если и правда при каких-то обстоятельствах я встречался с Верой много лет назад? Не зря же при виде девушки меня преследуют непонятные флэшбэки.

Отхожу на пару шагов от Марии и всё-таки отматываю историю переводов на четыре года назад.

— Зачисление двухсот тысяч рублей на банковский счёт Лариной Веры Викторовны, — читаю снова, но уже не с сомнительной бумажки непонятного происхождения, а из собственного кабинета банковского приложения.

Ничего не понимаю. Пусть сумма и небольшая, но с какой целью я переводил ей деньги, не понимаю, вернее, не помню. И почему она мне про это и слова не сказала, ведь я прямым текстом спрашивал, не виделись бы с ней когда-то в прошлом. Выходит, Вера Викторовна и в самом деле не без греха…

— По лицу вижу, что ты изменил мнение о своей распрекрасной даме. Но и это ещё не всё, — с победоносной улыбкой до ушей произносит Мария.

— Говори! — едва ли не рычу на девушку.

— Открывай банковское приложение и отмотай ещё на пару дней назад. Более чем уверена, что смогу тебя удивить.

Повторно открываю личный кабинет банка и смотрю траты четырёхлетней давности.

— Покупка ювелирных изделий «Картье», триста тысяч рублей, — читаю с экрана и ощущаю, как сердце начинает пропускать удары.

— Такова жизнь. Мы любим тех, кто нас не любит. Твоя ненаглядная Ларина узнала, что ты память потерял, и решила воспользоваться тобой по-новой. По второму кругу охомутала тебя. Дорогущее кольцо ты ей дарил! Жди, что эта мошенница скажет, что её сын — твой ребёнок, — произносит Мария и виснет у меня на шее.

А ведь я знал, догадывался, что нас с Лариной Верой Викторовной что-то объединяет. Тянуло меня к ней так, как ни к кому и ни разу. Выходит, что четыре года назад я уже раз умудрился вляпаться в неё, и стоило мне это минимум полмиллиона рублей.

Что было между нами, я не помню, напрочь отрезало. Но одно я могу сказать точно: