Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале Страница 15

Решение приходит внезапно.

Резко останавливаюсь, открываю сумочку и достаю телефон.

Дрожащими пальцами вожу по экрану в поисках контакта, которым не пользовалась много лет. Уверенно нажимаю на него, прикладываю гаджет к уху.

Сердце гулко бьется в груди, пока я слышу долгие гудки. Переминаюсь с ноги на ногу. Кручу головой, пытаясь хоть за что-то зацепиться — вижу себя в отражении затемненного стекла. Выгляжу немного… взбудораженной. Волосы развевает ветер, глаза блестят, зубы впиваются в нижнюю губу — я даже не заметила, как укусила ее. Все мое внимание сосредоточено на гуле гудков в ушах, которые все не прекращаются.

— Алло, — наконец звучит знакомый женский голос. Облегченно вздыхаю — я думала, что опоздала и Милена улетела. — Не ожидала, что ты позвонишь. Хотя надеялась.

— Твоё предложение о работе ещё в силе? — перехожу сразу к делу, после чего тяжело сглатываю. — Если да, то я... — прохожусь языком по пересохшим губам, — я согласна на работу, — не верю, что произношу это вслух.

Молчание в трубке затягивается. Начинаю нервничать, крепче стискиваю телефон, впиваюсь ногтями в ладонь свободной руки. Задерживаю дыхание.

Я что… зря надеялась?

В глазах начинают блестеть слезы.

— Да, в силе. Вечером самолет, — в итоге, напряженно произносит Милена, впервые не задавая лишних вопросов. — Пришли мне данные паспорта. Я закажу тебе билет.

— Я сама могу… — начинаю, но тяжелый вздох в трубке прерывает меня.

— Пришли данные, — на заднем фоне улавливаю щелчки мышью. — Осталось всего пара мест.

Заправляю щекочущие лицо волосы за ухо. Чувствую себя какой-то… неполноценной. Но понимаю, что времени на самобичевание и споры нет.

— Хорошо, — выдыхаю. — Спасибо.

— Жду данные, — хмыкает Милена. — И ты должна мне рассказ, — в ее голосе звучат заинтересованные нотки.

Вот теперь узнаю ее.

— Конечно, — в любом случае, давно нужно было с кем-то поделиться. — Мне пора.

— Мне тоже, — на той стороне раздается какое-то шуршание. — Увидимся вечером.

Едва успеваю отключиться, как сразу же отправляю сохраненную фотографию паспорта подруге. Она присылает в ответ палец вверх, и я улыбаюсь уголками губ.

Предвкушение бабочками порхает в животе.

Неужели, я действительно это сделаю? Уйду от мужа, попытаюсь залечить раны, начну новую жизнь…

Осталось совсем чуть-чуть, и я смогу освободиться.

Поднимаю голову, в отражение встречаюсь с нахмуренным взглядом Павла, стоящего за мной.

Сердце пропускает удар. Глаза распахиваются. О… он все слышал? На спине выступает холодный пот, изо всей сжимаю телефон. Горло перехватывает.

— Куда вас отвезти? — водитель отходит чуть в сторону, на обочине замечаю мерседес с включенной аварийной.

Я правильно понимаю — он только что приехал? А я и не услышала. Пожалуйста, пусть будет так. Ведь, в любом случае, я не могу спросить его вслух вслух.

Прочищаю горло, разворачиваюсь к Павлу.

— Домой, — все равно произношу слишком хрипло.

Павел, к моему облегчению, всего лишь кивает.

Дорога до дома кажется вечностью, но я развлекаю себя, представляя, какая жизнь меня ждет. Спокойная, размеренная, наполняющаяся красками. Волнение усиливается, когда получаю сообщение от Милены с номером рейса, электронным билетом и временем вылета. Мысли из радостных превращаются в тревожные.

Миша уже мог узнать, что на мое имя был куплен билет…

А вдруг мы сейчас доберемся до места, и Павел по приказу мужа запрет меня дома?

Или еще хуже — меня поймают в аэропорту?

С каждой секундой дыхание все больше учащается. Кручу пальцы и полностью извожу себя. Но все равно не собираюсь сдаваться. Решение принято, отступать поздно. Осталось сделать всего пару шагов, и я получу желанную свободу.

Поэтому, как только машина останавливается у дома, выпрыгиваю из нее. Стараясь не спешить, чтобы не вызвать подозрение, поднимаюсь по лестнице. На ходу вызываю такси. К счастью, отсчет показывает всего пятнадцать минут. Значит, машина находится где-то поблизости. Похоже, удача начала возвращаться ко мне.

Как только за мной захлопывается входная дверь, ускоряюсь. Бегу на второй этаж, не задумываясь о том, что могу споткнуться и полететь вниз. Поднимаюсь в длинный коридор, быстро иду к своей комнате.

Неразобранный чемодан все так же стоит прислоненный к стене. Но сначала мне нужно кое-что другое. За несколько широких шагов преодолеваю расстояние до кровати. Откидываю подушку. Впиваюсь взглядом в розово-голубой альбом. Подхватываю его, прижимаю к груди.

Все, теперь можно уходить.

Подлетаю к чемодану, хватаю его за ручку, и несусь обратно к лестнице. Кое-как, пыхтя, спускаюсь. Мышцы рук горят от усилий, но я игнорирую дискомфорт. Направляюсь обратно к выходу. Адреналин впрыскивается в кровь, поэтому пальцы дрожат, когда открываю дверь.

Выглядываю, озираюсь по сторонам.

Никого не вижу.

Набираю в легкие побольше воздуха, выхожу и вытаскиваю за собой чемодан. Желудок сводит, когда я спускаюсь по ступенькам.

Я правда ухожу… правда…

Крепче стискиваю ручку чемодана, делаю первый шаг к свободе.

Иду по асфальтированной дороге, обрамленной деревьями с обеих сторон. Почти добираюсь до кованых ворот, отделяющих наш дом от остального мира, когда резко торможу.

Павел, выйдя из-за деревьев, преграждает мне путь.

— Куда-то собрались? — водитель выглядит как настоящий цербер с нахмуренными бровями и поджатыми губами. Его взгляд направлен мне прямо в душу.

Глава 17

Все внутри стягивается в тугой узел. Дыхание застревает в груди.

Надежда выбраться из клетки, в которую посадил меня муж, рушится на глазах. Сильнее стискиваю ручку чемодана, пытаюсь очистить разум от досады. Не позволяю слезам побежать по щекам.

Павел верен мужу, я это точно знаю — он меня не отпустит. Но разве я могу сдаться, когда остался последний шаг?

— Я ухожу, — судорожно вздыхаю.

— Куда вас отвезти? — водитель спрашивает сугубо профессионально.

На мгновение прикрываю глаза… Боже, дай мне сил и, пожалуйста, помоги.

— Ты не понял, — голос садится, прокашливаюсь, чтобы вернуть себе возможность говорить. Заглядываю Павлу прямо в глаза. — Я ухожу от мужа, — тяжело сглатываю, страх холодом проносится по венам. — Меня не нужно никуда отвозить, я вызвала такси.

Павел поджимает губы, сужает глаза.

Молчит.

Перестаю дышать.

Боюсь, что если сделаю вдох, то надежда рассыпется на песчинки, заставляя меня мучиться в агонии всю оставшуюся жизнь.

— Михаил Александрович знает? — голос Павла звучит спокойно, что нервирует еще больше.

— Нет, — проталкиваю в себя воздух, ладони потеют, сильнее впиваюсь пальцами в альбом. — Пропусти меня… — голос садится, — пожалуйста. Если я останусь в этом доме, то точно сойду с ума, — слезы все-таки наполняют глаза. — Мне нужно уехать… просто нужно. Я здесь, рядом с мужем… не выживу… — под конец слова звучат совсем тихо. — Пожалуйста, — умоляюще смотрю на водителя.